– Я молчу, потому что мне слова не вставить, – огрызнулась Полина. – На месте твои документы. Я от поезда отстала, трубку украли. Короче, долго рассказывать. Вась, я завтра снова поеду.
– Ты что-то недоговариваешь, – посопев, заявила Василиса.
– Ты даже представить себе не можешь, сколько всего я недоговариваю, – вздохнула Полина. – Я тебе потом непременно всё в подробностях расскажу. А сейчас сил нет. Спи спокойно, документы доставлю.
– Не могу я спокойно спать, меня любопытство мучает, – нервно буркнула подруга. – Хоть в двух словах, а? Голос-то у тебя ожил. Прошла депрессия? Я ж говорила, смена обстановки вышибает всякие депрессии на раз. А документы точно в порядке? А то ж я тебя знаю!
– Да уж, – мрачно согласилась Полина. – Вышибла. А документы в порядке. Хватит сто раз одно и то же спрашивать. Вась, короче, я уезжаю завтра опять, а ты приедешь ко мне домой и проследишь, чтобы Макс не обижал девушку, которую я привезла. А заодно поможешь ей с работой. Ну, и город покажешь. Короче, приедешь и разберёшься.
– Тю, Федосеева, – присвистнула подруга. – Я думала, ты мужика привезёшь. А у тебя вечно всё через одно место. Какая ещё девушка?
– Обычная. Всё, отстань. Приедешь и завтра её допросишь. Пока.
И Полина директивно нажала отбой.
– Привязалась со своими документами, – проворчала Поля, подвинув к себе рюкзак. – Что я, на всю голову больная? Ничего я не потеряла.
Она достала из рюкзака увесистый пакет и остолбенела. Пакет был не белый, как тот, который выдал ей Вадик, а желтоватый, какой-то почтово-канцелярский, странного вида и, кажется, более внушительный. Кроме того, он был открыт.
– Мама, – тихо прошептала Полина и машинально выдернула первый лист.
«Андрей Троекуров. Параллель. Фантастика».
– Марианна! – заорала она, отбросив бумагу, словно ядовитого жука.
– Чего случилось? Ой, упала, – заголосила Марианна, бросившись поднимать усевшуюся на полу Полину. Поднимая, она едва не переломала ей рёбра и слегка вывихнула руку.
Отбившись от спасительницы и цепенея от ужаса, Поля с надеждой спросила:
– Мэри, а ты из моего рюкзака ничего не брала?
– Щас как вдарю, – обиделась гостья. – Как язык-то повернулся?
– Я не в этом смысле! У меня тут документы были! А теперь вот это! Ты не знаешь, что это такое? – Полина почувствовала, как ужас сковывает позвоночник и шевелит волосы на затылке. Да откуда Марусе знать, что это такое! И так всё ясно! Она потеряла чужие документы, а вместо этого в рюкзаке теперь… Мамочки, а что ж в рюкзаке-то? Что-то знакомое…
Марианна повертела лист и пожала плечами:
– Так книжка Андрюхина. А тебе зачем?
– К-к-какого Андрюхи? – пролепетала Полина.
– Да моего. Ну, в смысле, Троекурова. Ты ж у него взяла, да?
– Да?
– Я что-то не пойму, кто кого спрашивает, – хмыкнула Марианна.
– Марусечка, миленькая, объясни, – взмолилась Поля. – Я не понимаю, как это у меня оказалось и где чужие документы. Я ж людей подвела. Я ж… Что я наделала!!!
– А чего объяснять? Андрюша книжку пишет, фантастическую. Он мне её даже читал. Ну, я, само собой, хвалила, но, если честно, пока он читал, чуть не заснула. Он ещё с выражением читает, гордый такой, как дитё на утреннике, подвывает, рукой поводит. Но мужиков хвалить надо, они это любят. Мужики – как коты. По шерсти гладишь, в блюдце сметану подкладываешь, он ластится и мурлычет. Против шерсти проведёшь или, чего доброго, за шкирятник в его же лужу ткнёшь – всё, искры в разные стороны, когти выпустил и убёг. В общем, надо их хвалить, они по-другому не понимают.
– Отлично, я усвоила, мужиков надо хвалить, – пробормотала Полина. – А это что, какая ещё фантастика, откуда она у меня?
– Может, он тебе специально подложил, чтобы ты почитала? – вдруг ревниво прищурилась Марианна. – Он от меня всё рецензию требовал, мол, как мне герои да как сюжет. А я чё? Я, пока он декламировал, как раз прикидывала, сколько бязи на занавески в комнате купить. Он меня всё переспрашивал, сбивал только. В общем, недоволен был, что я ничего конкретного не сказала, вот, может, и решил на тебе проверить. У него эта папка всё время в коридоре лежит. Он, как я приду, с полки её берёт, на крыльце садится и куски читает, которые поправил.
– В коридоре? – тоскливо протянула Полина, вспомнив, как в темноте сунула выпавший конверт в рюкзак, даже не подумав, что там может оказаться нечто похожее. – Чтоб он провалился со своей фантастикой! Вот ужас-то!
– Не, ну не ужас, терпимо, наверное. Так-то складно было.
– Мне теперь придётся к нему ехать, – схватилась за голову Поля. – Меня Васька убьёт!
– Сильна ты, мать, – восхищённо всплеснула руками Мэри. – Ещё и Васька. Да у тебя мужиков вокруг, как у нас в сарае муравьёв. И, что характерно, никаким керосином их не вывести. Эх, вот почему так? У кого-то муравьи, а у кого-то мужики.
– Васька – это Василиса, подруга моя. – упавшим голосом объяснила Полина. – Она завтра приедет, проконсультирует тебя… короче, она классная, можешь ей всё рассказать, посоветоваться. Но только ни в коем случае про документы не говори!
– Про какие документы?
– Вот, отлично, ни про какие! Забудь. Про работу с ней говори. Всё, пошли спать, мне завтра вставать рано. Напиши, как станция-то ваша называется и как до деревни добраться.
– Хочешь, я Толику позвоню, он тебя встретит, – предложила Марианна.
– Нет уж, я лучше пешком, – замотала головой Полина. – Или на попутке. Не надо. Кстати, мне ж телефон ещё надо купить и симку восстановить. Я без связи! Да уж, лечение депрессии обошлось мне очень дорого.
– Зато вылечилась, – добродушно зевнула Марианна. – Иди, стели мне. Кстати, брат-то твой домогаться не будет?
– Ты не бойся…
– Ха! Я и не боюсь. Это он пусть боится. Я ж быка ударом в лоб завалить могу. Я за него беспокоюсь. Всё ж вы меня в гости пригласили, а я хозяина покалечу.
– Мэри, он не будет. – Полина уже порядком утомилась от незатейливых речей новой подруги и хотела одного – чтобы эта история закончилась. Хоть как-нибудь.
Никогда ещё в размеренной Полининой жизни не случалось столько событий одновременно. Вероятно, судьба решила, что хватит девице прохлаждаться, пусть поскачет как блоха. И Полина поскакала.
Постелив для гостьи, бедолажка как подкошенная рухнула в постель, но выспаться ей было не суждено.
Квартиру огласил тревожный рёв Мэри. Наверное, только слоны во время брачного периода могут трубить столь же громко.
– Что б вас всех, – пробормотала Поля, судорожно нашаривая тапки. Она испытывала страдания, знакомые многим людям, отважившимся на доброе дело – доброе дело трансформировалось в танк, который норовил подмять своими гусеницами благополучие добродетеля. С одной стороны, она была признательна семье Кукушкиных за спасение, а с другой – уже успела утомиться от напористой Мэри и готова была расплатиться финансово, лишь бы закрыть вопрос с моральными долгами.
