– Он голый, – наябедничала Марианна, тыча пальцем в сторону комнаты Макса. – Я в ванную пошла, а он из кухни в одних трусах!
– Я у себя дома! – обиженно крикнул из своей комнаты брат. Судя по тому, что двери были плотно закрыты, Мэри его преследовала и пыталась перевоспитать.
– У нас гости, мог бы и приодеться, – буркнула Полина. Бедная девушка уже с тоской вспоминала времена «великой депрессии», когда она лежала себе одна и грустила. Теперь казалось, что лучше уж грустить, чем руководить этим дурдомом.
– А твоя гостья тоже не в бальном платье по квартире шляется, – не остался в долгу Максим.
Поля оглянулась на Марианну. Та и правда возвышалась посреди прихожей в какой-то фривольной занавеске на лямочках.
– Это выходная рубашка, – оскорбилась Марианна.
– Да неужели? – заржал Макс, высунувшись из комнаты. – И куда ты в этом обычно выходишь?
Поссориться окончательно они не успели. Начинающийся скандал прервал звонок в дверь.
– Петя припёрся, – закатила глаза Полина. – Или, что ещё страшнее, Василиса. Ой, точно, наверняка она приехала, проверять документы и выяснять подробности. Макс, открой ты! Скажи, что я выпила снотворное и будить меня нельзя!
– Я в трусах. Я не могу приличных девушек так пугать, – съехидничал брат. – Куда ж я в таком виде, если у нас гости?
– Вот придурки, – пожала полными плечами Марианна и двинулась к дверям.
– Я сплю, – пискнула Поля, шмыгнув в комнату.
Марианна, не спрашивая, распахнула дверь и пробасила:
– Добрый вечер, вам кого?
– А где Максим? – прозвенел напряжённый девичий голосок. – А вы кто?
– Я Мэри. А Максим там, в трусах – стесняется. Максим, штаны надень, тут к тебе пришли! – заорала Марианна так, что бабка из соседней квартиры аж выглянула на лестничную площадку. Надеялась, что кого-нибудь убивают и ей удастся стать свидетелем. Много ли у простой российской пенсионерки радостей? А тут такой шанс.
Бабка почти угадала.
– Ах ты, мерзавец! – взвизгнула пришедшая. – Это что за баба тут? Я тебя сейчас убью!
– Эмма! Блин, я ж забыл, что ты сегодня… – Макс выскочил из своей комнаты в одной штанине, вторую он держал в руках и на ходу пытался в неё запрыгнуть. – Ты не так поняла! Это не баба!
– Да, – подала голос Марианна. – Я не баба, я девушка!
– Какая ты девушка? – взревела Эмма. – В тебе четыре девушки, судя по весу! А то и четыре с половиной!
– Ты мой вес не трожь, – слегка обиделась Мэри. – Что есть, всё моё. На себя посмотри, селёдка! Тебя даже взять не за что! Кукла крашеная! Три волосинки пергидрольные, ножки ниточками, штукатурки полкило, губы как клюв… Чё вы все с губищами-то делаете, дуры? Я когда малая была, мультик про Скруджа показывали. Утка такая, если ты не в курсе. Так вот у него тоже такой клюв был – две пельмешки. А ещё я читала, что в Африке женщины специально с детства себе уши и губы оттягивают, чтобы побольше были. Такое чувство, что ветер нынче оттуда дует.
– Смотри-ка, какую ты себе начитанную нашёл, – Эмма швырнула в Максима сумочкой и попыталась лягнуть ногой.
– Зая! Это у нас родственница, из провинции приехала! Чего ты орёшь-то сразу?
– Я им не родственница, – немедленно открестилась Марианна.
– Гад! – Эмма снова замахнулась сумочкой. – Подлец! Сказал, что будем жить у тебя! Сказал, что один живёшь, а у тебя тут ещё предыдущая баба не съехала!
– Я не предыдущая, – снова всё испортила Марианна.
– Она не предыдущая! – подтвердил утомлённый и совершенно дезориентированный Макс. – Она…
– Ах так? Значит, это я предыдущая? Да? Вот так? – верещала Эмма, не давая ему вставить ни слова в своё оправдание.
– Девушка, – наконец-то, отважилась вылезти из своей комнаты Полина. – Это моя гостья. А вы идите к Максу в комнату и там деритесь. Максим, а ты мог бы и предупредить, что к тебе сегодня придут!
– Да я заработался и забыл!
– Ха! – уже привычно нарушив стройное враньё Макса, встряла Марианна. – Заработался он! Теперь это так называется?
– Девушка, вы проходите, – гостеприимно поманила Эмму пальчиком Полина. Конечно, в этом вертепе не хватало только капризной блондинки! Но следовало признать, что квартира им досталась напополам с братом, поэтому и он тоже имел право принимать тут гостей. Конечно, на будущее было бы неплохо заранее оговаривать примерный график «гостевания». Всё это стремительно пронеслось в Полинином мозгу, пока она наблюдала за работой мысли, отпечатывавшейся на гладком лобике Эммы.
– Здесь что, коммуналка? – взвизгнула Эмма таким тоном, словно её под предлогом консерватории пригласили в бордель и сейчас пытались отобрать паспорт.
– Нет, – испугалась Поля, поняв, что сейчас личная жизнь брата в очередной раз рухнет. Девицы вообще рядом с Максом не задерживались, так как нечуткий и любящий глупые шутки Максим умудрялся довольно быстро отпугнуть любую претендентку на его сердце.
– А если и коммуналка, то что? – строго уточнила Мэри, решившая взять ведение диалога в свои руки. – Люди и в общежитиях живут, а у нас тут очень даже неплохо!
– У нас? – поджала губы Эмма. – Ты говорил, что живёшь один, а у тебя тут даже не одна, а целых две бабы! Две!
– Это сестра, – торопливо заверил её Максим. – Ты не так поняла.
– Сколько человек тут прописано? – требовательно ткнула его пальчиком в грудь Эмма.
– Какая разница? – оторопел он.
– Такая! Ты что думаешь, я с тобой за красивые глазки время теряла?
– О, и этой прописка в городе нужна, – заржала Мэри. – Максим, бери лучше меня! От меня хоть в хозяйстве польза будет!
– А разве у меня глазки не красивые? – Максим попытался обнять разъярённую Эмму, но у девушек, обманутых в лучших ожиданиях, в кровь выплёскивается адреналин, и они обретают нечеловеческую силу.
Резко вздохнув, Эмма врезала ему в солнечное сплетение, плюнула в Марианну и, грохоча каблуками, поцокала вниз по ступенькам.
– Ну и с кем я теперь буду спать? – оттопырил губу Макс. – Девицы, я снова одинок из-за вас. А один я спать боюсь.
– Мало тебе попало, – с сожалением констатировала Мэри. – Могу добавить по голове, и тогда ты вырубишься прямо тут и будешь спать без снов. Надо?
– Нет, благодарствую. Поля, как я с ней останусь-то? Может, не поедешь никуда? – хихикнул Максим.
– Да идите вы все, – отмахнулась Полина и, захлопнув дверь, легла спать.
Андрей Троекуров тоскливо смотрел на луну. Желтоватый диск в тёмном небе вызывал тягостную грусть и даже смутное желание завыть. Он треснул себе по загривку, убив очередного комара, и взглянул на экран компьютера. Интернета опять не было. И скажите на милость, как работать в таких условиях? Докторская зависла на середине, в лаборатории без него началась какая-то мышиная возня с интригами и непонятными скандалами, фантастический роман – отдушина, хобби и тайная его страсть – застрял на концовке, которая категорически не желала придумываться.
