Что ж, подумала Алекса, может, Стефану и в самом деле было неприятно встретить Мириам в институте, однако сегодня он не противился ее заигрываниям. Как же она устала! Да, прежняя Алекса провожала бы гостей с непоколебимой уверенностью хозяйки дома, взяв мужа под руку. Но у теперешней Алексы нет на это никаких сил.
Прошла целая вечность, прежде чем гости двинулись к выходу. Когда Алекса, как любая уважающая себя хозяйка, пошла проводить гостей, Стефан обнял ее, и они попрощались с каждым за руку. Наконец все разошлись.
Стефан тут же снял руку с ее плеча, и Алекса восприняла это как оскорбление; чтобы скрыть досаду, она пошла в гостиную за кофейными чашками. Нагнулась, чтобы включить посудомоечную машину, и замерла, боясь пошевелиться, – голову сдавило словно железным обручем. «Никакого перенапряжения, – велел ей врач. – Никаких переживаний и волнений». Но как их избежать, он не сказал.
Она все-таки включила эту дурацкую посудомоечную машину и, прижавшись лбом к приятно прохладным кафельным плиткам, блаженно закрыла глаза. И даже не слышала, как вошел Стефан.
– Иди спать, – сдержанно сказал он. – Я закончу уборку.
– Хорошо, – согласилась она, но не двинулась с места: холодные кафельные плитки успокаивали боль.
– Что у тебя с рукой? – спросил он.
Алекса внимательно посмотрела на руку.
– Ушибла.
Он вздохнул.
– Иди спать.
Осторожно выпрямившись, что стоило ей немалых усилий, держа голову неестественно прямо, Алекса взглянула на Стефана, и ей так захотелось… Чего? Стать прежней Алексой? Или остаться такой, как сейчас? Она не знала.
– Ты на меня не сердишься? – тихо спросила она. И, не дожидаясь ответа, сказала: – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Она прошла мимо него и не спеша поднялась к себе. У нее не хватило сил почистить зубы и снять макияж. С трудом раздевшись, она блаженно вытянулась в постели.
* * *
Алекса проспала, потому что забыла завести будильник. Было уже десять, когда она проснулась, чувствуя себя разбитой и смертельно усталой. Не было сил подняться. Но надо встать и одеться.
Откинув одеяло ослабевшими руками, Алекса спустила ноги с кровати и с трудом села. Грипп, решила она. Только этого недоставало! Упираясь локтями в колени, обхватив голову руками, она бессильно замерла.
Слышала, как отворилась дверь, но даже не шевельнулась. Догадавшись, что это Стефан, она прошептала:
– Я проспала. Теперь Джессика опоздает в школу.
– Джессика уже давно в школе. – Присев на пуфик у трюмо, он мрачно добавил: – Больше так продолжаться не может!
– Да.
– И дело даже не в том, что Джессика пока ничего не заметила, – продолжал он.
– Да.
Подняв голову, она взглянула на Стефана. Какое выразительное лицо! Располагающее, сочувственное, понимающее… И очень печальное. Чем он так расстроен? Положив руки на колени, Стефан смотрел на нее не отрываясь. Рукава его темной шерстяной рубашки были засучены, тонкая ткань брюк плотно облегала стройные бедра. Он был необыкновенно хорош.
– Мне очень плохо, – пожаловалась она. – Кажется, у меня грипп.
– Я вызову врача. Ложись в постель, – сказал он усталым, бесцветным голосом.
– Мне так неловко… – прошептала она.
– Сейчас же в постель, – повторил Стефан. Встав с пуфика, он подошел к кровати и совершенно безучастно, с каменным лицом накрыл ее одеялом, когда она легла в постель. – Тебе что-нибудь принести?
Алекса покачала головой. Ей ничего не хотелось. Она чувствовала себя слабой и разбитой.
Минут через десять он вернулся.
– У нашего доктора тоже грипп. Сказали, что пришлют другого.
– Спасибо, – еле слышно прошептала она. Сейчас у нее было одно желание: спать, спать, спать…
Пришла женщина-врач, спокойная дама средних лет, и подтвердила, что это действительно грипп. Выписала антибиотики, таблетки от головной боли и микстуру от кашля.
– Но у меня нет кашля, – пыталась возразить Алекса.
– Нет – так будет, – сказала врач. – Полный покой, теплое питье и к субботе у вас наступит улучшение.
Откинувшись на подушки, Алекса с облегчением вздохнула, когда врач ушла, и блаженно закрыла глаза.
Два дня она лежала пластом. Стефан ухаживал за ней: менял постельное белье, приносил питье, – она принимала лекарство, пила микстуру от кашля – у нее появился кашель, как и предсказывала врач.
Джессика прислала ей свой рисунок, и Алекса поставила его на тумбочку, прислонив к стене. Девочка просилась навестить больную, но Алекса не разрешила. Мистера Джонса держали на кухне.
Проснувшись в среду утром, Алекса почувствовала себя лучше.
Когда Стефан, отведя Джессику в школу, вошел к Алексе, то застал ее сидящей в постели.
– Тебе лучше? – спросил он.
– Да, спасибо. Попробую встать…
– Нет, нет! – возразил он Не торопись. Подожди, надо поправиться до конца.
Потому что без нее гораздо спокойнее?
– Хочешь, я принесу тебе телевизор Джессики? – спросил он.
Алекса отрицательно покачала головой.
– Хочешь что-нибудь почитать?
Она и на этот раз покачала головой.
– Тогда чего же ты хочешь?
– Чтобы мне стало лучше, – тихо ответила она.
Стефан пожал плечами.
– Продет какое-то время, и тебе станет лучше. Извини, мне надо идти.
– Разумеется, иди.
Когда он ушел, дом наполнился гнетущей тишиной, изредка нарушаемой тоскливым подвыванием Мистера Джонса. Алекса, повернувшись к стене, пыталась разобраться в своих мыслях. А когда ей станет лучше? Когда он объявит ей, что она уволена? Возьмет и убедит суд, что нужно пересмотреть прежнее условие опекунства над Джессикой…
Глубоко вздохнув, Алекса с трудом поднялась и, шатаясь, пошла в ванную. Она побоялась принять душ – хотя ей очень хотелось – и ограничилась тем, что умылась и сменила ночную рубашку. Выйдя из ванной, она с отвращением взглянула на постель и решила не ложиться.
Держась за стенку, подошла к стулу, где лежал халат, кое-как надела его и спустилась вниз. Слабость еще оставалась, но чувствовалось, что грипп прошел. Открыв дверь на кухню, она терпеливо ждала, когда Мистер Джонс выразит свой неописуемый восторг при виде хозяйки, потом прошла в гостиную и легла на софу. Мистер Джонс улегся рядом.
Она не стала его прогонять и включила телевизор. Когда Стефан вернулся, Алекса с увлечением смотрела передачу по кулинарии для детей. Или только делала вид? Несмотря на уговоры Стефана, она отказалась что-нибудь съесть и попросила принести ей чаю. Он принес и тут же вышел. Она снова осталась одна – Стефан поехал за Джессикой.
Девочка пришла в восторг, увидев Алексу. Как приятно, когда тете кто-то рад!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
