— Умничка. Задавай свой первый вопрос, — то, что он довольно улыбается, я знаю, даже не глядя на его лицо.
Вот так сразу могу задавать? И ответит даже? С чего же тогда начать? Их столько в моей голове, этих вопросов. Что самое важное?
— Почему вы взяли меня под свою защиту? — всё-таки набираюсь я смелости поднять на принца глаза.
И попадаю в ловушку его взгляда. Тёмного, изучающего, пронизывающего. И, как ни странно, помогающего мне наконец немного успокоиться. Там интерес, а не похоть.
— Ты пришлась по вкусу моей тьме, — слышу совершенно неожиданный для меня ответ, и губы Адлара изгибаются в ироничной улыбке.
— Как это? — выдыхаю удивлённо.
— В тебе свет. Много. Это притягивает и манит. Греет, — вкрадчиво сообщает мне тёмный.
— Мой резерв пуст. О каком свете вы говорите? — недоумённо качаю я головой.
— Девочка, ты говоришь с чистокровным демоном. Мне не нужно чувствовать твою магию, чтобы распробовать сущность. В тебе довольно много древней крови. Скорее всего, ты либо эльра, либо дриада, либо светлая ведьма, но в последнем я сильно сомневаюсь.
Он так глубоко чувствует? Я даже не предполагала, хотя должна была бы. Как мало я ещё знаю об этом мире. Но… Тогда, получатся, что как только вернётся мой дар, я буду полностью раскрыта — далеко не все эльры были жрицами Светлой и магами жизни. Нельзя этого допустить. Значит, мне и в Раграсте нельзя оставаться. Но и Тори я бросить не могу. Что же делать?
— Тебя напугали мои слова, — констатирует принц. — Я уже понял, что ты скрываешься. И хочу знать от кого? И почему?
Никому я этого не скажу. Но можно ведь и по-другому ответить.
— От всех. Чтобы начать жизнь сначала.
В этом я не вру. Никто и никогда не должен узнать, кем я была раньше. Аминнариэль мертва.
— Ладно. Сделаю вид, что поверил, — хмыкает Адлар, склоняя голову набок. — Пока что.
— Можно я ещё спрошу?
Принц широко улыбается, барабанит пальцами по подлокотникам.
— Можно, но ты уже задала довольно много вопросов. Теперь каждый мой ответ будет стоить тебе одну мою выполненную просьбу, — сообщает искушающим тоном коварный демон. — Согласна на такой обмен?
Я не могу на это согласиться. Мало ли какие просьбы он озвучит. А с другой стороны, мне так много всего хочется спросить. Может, не всё так страшно?
— А если я не захочу выполнять? — решаюсь уточнить.
— Тогда я не отвечу. Всего лишь, — подмигивает лукаво.
— И не рассердитесь?
Знаю, что мой голос звучит недоверчиво, но ничего не могу с этим поделать.
— Нет. Обещаю, что на тебя не рассержусь. И никак не накажу тебя. Всего лишь не отвечу, — терпеливо произносит Адлар. — Так что, согласна?
— Да, — выдыхаю, чувствуя себя так, будто в омут с головой бросилась.
Глава 30
Глаза демона на миг вспыхивают таким хищным удовлетворением, что я снова чувствую себя той самой добычей, которую ловко загоняют в ловушку. И уже жалею, что согласилась на этот обмен. Впрочем… я ведь могу и не спрашивать больше ничего. Только и всего, разве нет?
Но с другой стороны… он ведь обещал. А чем чище кровь Древних течёт в венах, тем крепче должно быть данное слово.
Значит обещание чистокровного демона почти равно клятве.
И в конце концов, если бы он хотел причинить мне вред, разве стал бы затевать все эти игры? Нет, он бы просто взял желаемое. А раз играет со мной, значит ему зачем-то нужна моя добрая воля.
— Ну что же ты? Неужели струсишь? — подначивает, смотря на меня из-под ресниц.
Коварный демон.
— Что значат руны на вашей печати? — выпаливаю, решившись.
Он улыбается. Словно именно этого вопроса и ждал.
— Иди сюда, я объясню, — и красноречиво хлопает себя ладонью по колену, показывая, куда именно я должна идти. — Это моя просьба.
— Сесть к вам на колено? Зачем? — наверное мои глаза становятся огромными, как два блюдца.
— Это твой новый вопрос? — хмыкает иронично Адлар. — Тогда, вот тебе ещё одна моя просьба. Когда… сядешь ко мне на колено, я хочу, чтобы ты меня поцеловала… — и подмигивает лукаво, — в щёку.
Дыхание сбивается, а сердце в груди делает кульбит, стоит мне только представить, что я выполняю эти так называемые просьбы. Оказаться так близко к нему… самой подойти… прикоснуться… поцеловать. Это кажется невозможным. Но я ведь могу отказаться. Всего лишь не услышу ответов.
Меня не заставляют.
Я могу решать за себя.
Адлар наблюдает за мной. Расслабленный, спокойный. Не торопит. Не спешит. Будто в его распоряжении всё время мира. И мои сомнения явно не остаются им не незамеченными. Мне так хочется спросить, зачем ему всё это? Зачем эти просьбы? Эта игра? Но готова ли я платить за ответы?
Наверное, стоит проверить.
Я не хочу вечно бояться.
Да я говорила Тори, что больше никогда не стану чьей-либо женой. Что не хочу этого… но была ли я с ней искренней?
Возможно… когда-нибудь мне действительно захочется семьи. Настоящей. Бывают же у других такие? Неужели, мне не суждено узнать, как это? Неужели, мой удел только одиночество?
Меня до жути пугает мысль о том, чтобы снова принадлежать мужчине, но от мысли, что я никогда не смогу прижать к груди собственного ребёнка, что никогда не узнаю радости материнства… это больно и до слёз горько.
Я маг жизни. И я не смогу дать жизнь собственным детям? Сама у себя это отниму?
Но я никогда не смогу этого, если не переборю свои страхи. Если не смогу быть с мужчиной. Касаться его. Не бояться. Дети у потомков эльран не рождаются от насилия. Даже если это насилие над самой собой.
То, что за два года я так и не понесла от Танраггоса, заставляло его яриться с каждым днём всё больше. И наказывать меня всё более жестоко. За всё. За то, что не люблю. За то, что мне противно быть с ним. Что бы я не говорила… моё тело всё равно говорило о другом.
И сейчас у меня есть возможность испытать себя с другим. Подойти. Коснуться. Самой. По собственному выбору. Того, кто не вызывает во мне отвращения. Того, кто мог бы мне понравиться, если бы мы встретились до Танраггоса. Возможно, слишком рано. Возможно, мне нужно больше времени, чтобы исцелиться и забыть. А может, лучше мне никогда и не станет. А может… это как с переломом. И нужно сейчас… по живому… чтобы кость срослась правильно.
Ну что страшного в поцелуе в щёку?
Ничего.
Не веря до конца в происходящее, не смотря на принца, я поднимаюсь. И делаю первый неуверенный шаг к нему. Маленький. Самый сложный. А потом ещё один. И ещё…
Застываю рядом, чувствуя, как лихорадочно колотится сердце в груди. Я не могу… не могу… не могу.
Демон смотрит. И молча протягивает мне руку… ладонью вверх. Словно предлагает помощь… словно знает, что творится в моей душе.
А может, и знает.
Для чего бы он это всё не делал… я ему благодарна. И принимаю помощь. Потому что нуждаюсь в ней. Потому что чувствую это правильным.
Как только моя рука оказывается в его ладони, он мягко тянет меня к себе, заставляя преодолеть остатки разделяющего нас расстояния, и я уже сама не замечаю, как через миг оказываюсь сидящей у него на колене… в кольце его рук.
Так близко… он держит меня… не отпустит… заставит… сломает…
Тело цепенеет от нахлынувшей волны неконтролируемого и необоснованного ужаса. Дыхание спирает, а перед глазами всё плывёт.
— Тш-ш-ш, маленькая, посмотри на меня, — врывается в моё затуманенное сознание настойчивый голос Адлара. Он снова за подбородок поворачивает мою голову к себе, ловя мой взгляд. — Кто перед тобой? Кого ты видишь? Скажи это.
— Вас, — выталкиваю из себя, чувствуя, как отступает немного паника. Никогда бы не поверила, что тьма в чьих-то глазах будет так успокаивающе на меня воздействовать.
Всё хорошо. Хорошо. Ничего страшного не случилось. Я сама этого хотела. И сама пришла. Ну почти сама. Но это ведь моё решение.
— Умничка, — рокочет принц. С одобрением… и сочувствием? — Ты со мной сейчас, Крольчонок. Помни, об этом. Кто бы тебя не обижал в прошлом, его больше нет рядом. И никогда не будет.
