Самое поразительное, что я внезапно начинаю отчётливо понимать — он и не планировал меня никуда отпускать сегодня. С самого начала решил оставить у себя на ночь. И вполне мог поступить так, как вчера в трактире. Просто приказать. Мог сделать всё, что душе угодно, в конце концов. Но вместо этого затеял всю эту игру с вопросами и просьбами, чтобы добиться от меня добровольного согласия.
Значит, это ему нужно зачем-то. От меня что-то нужно. Добровольно отданное. Мой свет? Знать бы ещё, что это означает.
Но узнать, что и зачем, я смогу только, согласившись провести с ним ещё одну ночь. В прошлый раз мне даже очень хорошо и уютно было, пока я не проснулась и не испугалась его присутствия. И безопасно.
В комнате принца я могу не бояться никого другого. Он защитил меня. Был бережен и нежен. И просит на самом деле такую малость. Не приказывает.
Смогу ли я? Не попробую — не узнаю.
И может Адлар прав? Может после этой ночи я действительно стану ещё чуточку храбрее?
— Я лягу в платье, — произношу тихо, не веря до конца в то, что действительно говорю это. — Можно?
— Если тебе так спокойней, — улыбается удовлетворённо принц. И неожиданно, подхватив одной рукой меня под колени, а второй продолжая придерживать за спину, одним слитным движением поднимается вместе со мной с кресла.
И несёт прямо к той самой кровати.
Глава 32
Равновесие. Слишком давно я его не испытывал. А может, и никогда.
Разве что в детстве, пока ещё мать была жива и делилась с нами своим светом. Очень. Очень. Давно. Я уже успел забыть это умиротворяющее ощущение. Да и не было оно полным. Слишком много силы дано от рождения. Слишком много тьмы во мне. Вечно голодной твари, готовой сожрать даже меня самого, если дам слабину. А мать приходилось делить с отцом и братом. Моей тьме было мало.
И теперь вот… стелется вокруг одного пугливого крольчонка чёрной кошкой, ластится. Нашла свой свет. А я ещё старухе не хотел верить.
Девушка у меня под боком тихо стонет во сне, мотает головой испугано, сворачиваясь в беззащитный клубок. Защищаясь.
— Нет… нет… пожалуйста… я не хочу… больно… пощади, мой господин…
Тьма беснуется, требуя крови. И Тьма её получит, как только я узнаю имя подонка, посмевшего тронуть моё. Причинить боль избранной.
Со временем она мне всё расскажет.
Осторожно, стараясь не разбудить, прижимаю крольчонка к себе ближе. Тьма баюкает её, успокаивая, прогоняя кошмары. Избранной должно быть хорошо. С жалобным всхлипом девчонка утыкается носом мне в плечо, хмуря тонкие брови, и постепенно расслабляется в моих руках. И эта её трогательная неосознанная доверчивость что-то задевает глубоко во мне. Незнакомое. И, пожалуй, приятное. Её хочется защищать. И беречь.
Ещё очень много чего хочется, но пока приходится держать свои желания в узде. Тут спешить нельзя. Сломается.
Красивая она. Кожа стала чуть светлее. Губы теперь другого оттенка. Точно чем-то покрасила. Вчера от неё странно пахло. Луком варенным и ещё чем-то, возможно орехом. Наверняка отвар какой-нибудь.
Из-под платка на спине выглядывает длинная коса. Тоже явно крашенная.
Маскировался крольчонок. Если эльра, а я почти в этом уверен, то наверняка вся беленькая окажется, как сахарная. Хочу это увидеть.
Аккуратно касаюсь пальцами её уха под грубой тканью платка, и с удовлетворением прослеживаю длинный кончик. Точно эльра. У дриад уши другие, на листья похожи. А тут… крольчонок и есть.
Кто же ты такая? Откуда взялась?
Градо говорит, что принцесса привела её во дворец накануне отъезда. И никому, кроме парочки слуг, не сказала, что берёт с собой невесть откуда взявшуюся «ведьму». Странно всё это.
Между девушками явно не просто отношения госпожа-служанка. Есть что-то большее. Если бы речь шла действительно о ведьме-прорицательнице, то прихоть Ланториниаль была бы понятна. А вот для чего принцессе врать всем, включая собственного отца, и тайно везти с собой в Раграст замаскированную эльру, мне пока не ясно.
Единственная эльра в окружении дочери Танраггоса — это её мачеха, с которой они, оказывается, были близкими подругами детства. Я лично королеву Аминнариэль не видел, но если верить тому же Градо, там бедняжка полностью связана с мужем кровным брачным обрядом. Такие узы не разорвать. А мне в руки попалась девочка свободная, хоть и сломленная сильно.
А что Танраггоса боится, так этого больного ублюдка боится, кажется, всё, что женского пола. И небезосновательно. Да и что бы он жену свою не узнал? Хотя… люди иногда бывают слепы, как те кроты, не видя ничего дальше своего носа. Особенно если природа магией и чутьём обделила.
Надо разобраться. Но осторожно. Не хочу спугнуть, а то ещё удрать попытается мой недоверчивый сахарный крольчонок.
За окном начинает сереть небо. Скоро брат явится. Может и уже явился. Мост всю ночь был опущен. А ворота не обязательно полностью открывать, впуская ночных гостей. Отсюда можно и не услышать, как калитка открывалась. Надо вставать. Хоть и не хочется выпускать из рук столь лакомую добычу.
Дверная ручка поворачивается как раз в тот момент, когда я осторожно перекладываю девушку на подушку. С раздражённым вздохом, укрываю её простынёй, пряча. Добавляю немного сонных чар, чтобы спала крепче. И поворачиваюсь к появившемуся в дверном проёме брату. Кто ещё может не только обойти мои охранки, но и вообще бесцеремонно наплевать на их наличие?
— Это кто там у тебя? — интересуется вместо приветствия, закрывая за собой дверь и проходя в комнату. — Невесту уже оприходовал?
— Стучать не пробовал? — скалюсь в ответной усмешке, поднимаясь с кровати. — И говори тише, разбудишь.
Брат удивлённо вскидывает брови, с ещё большим интересом теперь пытаясь рассмотреть девушку на кровати. Но она лежит спиной к нам, и укрыта полностью. Только и видно, что крохотная совсем.
— Ты что серьёзно принцессу уже успел в кровать уложить? — хмурится с досадой. Но говорит всё-таки гораздо тише. — Решил проверку ей устроить до подписания брачного договора? Как-то не по-братски это, не находишь?
— Принцесса полностью твоя, — пожимаю плечами.
— В смысле? — вот теперь брат уже по-настоящему удивлён. Уставился на меня недоверчиво.
— В прямом. Принцессу Ланториниаль я тебе уступаю, — хмыкаю поднимаясь и натягивая на себя рубашку. Штанов я и так не снимал, чтобы крольчонка раньше времени не пугать. Да и сдержаться так легче. Её воронья хламида, конечно отвращает, но ровно настолько, чтобы желание стянуть её с девчонки стало ещё сильнее.
Иду к погасшему уже камину, жестом зовя брата за собой. Он бросает ещё один задумчивый взгляд на девичью фигурку под простынёй.
— Это не принцесса, да? — скорее утверждает, чем спрашивает, садясь в то самое кресло, где несколько часов назад меня ждала Мар.
Качаю отрицательно головой, не сдержав кривой усмешки.
На точной копии моего лица появляется такая же, но ещё густо приправленная любопытством.
— А кто?
— Потом расскажу, — мой взгляд сам собой притягивается к девушке на кровати.
Брат понимающе кивает.
— Я печать твою чувствую. Быстро ты, однако со своей тьмой договорился. А ещё ехать не хотел, орал на Кахин. Но вот ведь карга старая! Нет, чтоб объяснить всё толком, — тихо рычит, посмеиваясь. — А я-то… думал. Слушай, а что с брачным договором тогда?
— С договором… оставляем всё, как есть. Пока что. Подписываем и сегодня же забираем принцессу в Раграст. Мне нужно время, — я киваю на кровать, — с ней.
Глава 33
Сквозь сон я чувствую, как кто-то касается моих губ… нежно… невесомо. Меня обнимают чьи-то руки, согревает чьё-то тепло… Мне хорошо и безопасно… так спокойно… Я и не знала, что так бывает. А потом чужие горячие губы прижимаются к моему виску.
— Просыпайся, Крольчонок.
От одного звука этого бархатистого голоса мои глаза резко распахиваются, и приходит резкое отрезвляющее осознание, где я нахожусь. И кто рядом со мной. Кто меня обнимает. Кто склоняется сейчас к моему лицу, гладя большим пальцем пылающую скулу.
