ближе, Кротовский, — ворчит Ева, но трогается с места, нещадно давя на клаксон, — Не давить же их…
Она продвинула машину вперед на десяток метров и окончательно завязла в толпе, дальше ехать нереально. Взвинченная толпа стоит слишком плотно. Броневика у меня нет, поэтому залезаю на крышу машины, авось не промнется.
— Послушайте меня! Все! — надсаживаю горло, но куда мне перекричать этот многоголосый рев.
Достаю из инвентаря Ныра. Под его тушей машина заметно проседает. Волк выдает такой громкий протяжный вой, что этому звуку может позавидовать заводская сирена. Толпа замолкает и обращает на меня сотни глаз.
— Послушайте! — повторяю, — Постановлением правителя кожевенная фабрика закрыта за грубое нарушение городских норм по загрязнению окружающей среды и полный отказ выплачивать положенный штраф.
— Протестую! — тут же раздается голос со стороны, где кучкуется администрация, — У вас нет таких полномочий! Закрывать фабрику не имеете права.
Собственно, крыть мне нечем. Все так и есть, однако продолжаю аргументировать.
— В городском Уставе прописано, что правитель должен исполнять принятые решения любыми доступными ему средствами…
— Законными средствами! — тут же поправляет меня буквоед от администрации, — Закрытие фабрики таковым не является.
— Зато как правитель, я могу устраивать общественные мероприятия в любых местах по своему усмотрению… эй, сержант, — прикрикиваю на полицейского, — Данный пикет мною санкционирован… прошу не препятствовать.
— Этот балаган вам ничего не даст, — опять встревает фабричный юрист, — Мы уже подали исковую жалобу. В течение часа суд вынесет решение в нашу пользу… далеко не уводите своих людей, сержант… чтоб туда-сюда зря не бегать.
Сержант пожал плечами и, отозвав своих людей, занял выжидательную позицию.
— Ну ладно, — тут мне приходит блестящее решение, — Вы сами напросились, господа. Закрыть вашу фабрику я не могу, но зато могу оставить вас без воды. А без воды ваше производство само встанет.
— Вы не имеете права, — занервничал юрист, — Подводной канал прорыт за счет фабричных средств.
— Х-хэ, канал, может, и ваш. Зато вода в реке принадлежит республике. — отвечаю, — И перекрою я ваш канал так и быть за счет городского бюджета. По-хорошему не захотели, будет по-плохому.
— Одумайтесь, граф, — холодно предупреждает новый голос из административной кучки, — Вы оставите без работы сотни людей и без куска хлеба сотни семей.
М-да. В этом голосе ни тени заботы о людях. Буржуй просто решил зайти с козыря. Знает мое больное место. Гражданские беспорядки мне совсем ни к чему, а они будут, можно не сомневаться. Что ж. Ева говорила про показательную порку английских промышленников? Будет показательная порка. На такое и собственных средств не жалко.
— А кто сказал, что люди останутся без работы? — изображаю недоумение, — Все работники фабрики будут обеспечены работой по благоустройству набережной. Когда ваша вонючая фабрика закроется, горожане с удовольствием будут прогуливаться вдоль берега. Так что… работы всем хватит… Ева, проведем эти работы по линии министерства социальной защиты. А ну-ка, отправляй запрос моему секретарю. Пусть немедленно обеспечит новый проект кирками, лопатами и тачками.
Гражданское противостояние как-то быстро преобразовалось в народное обсуждение, а затем перетекло в трудоустройство на новый объект. Идея благоустроенной набережной получила поддержку. Работники фабрики выстроились в очередь. Ева подписывала бланки контрактов, Анюта выслала два грузовика с инструментом, тут же были назначены прорабы из опытных мастеров. Процесс, как говорится, пошел…
Не все кожевники пожелали сменить скребок на лопату. Но добрая половина записалась. Думаю, через пару дней и остальные запишутся. Люди поймут, что фабрике кирдык. Без воды выделку и окраску шкур продолжать будет невозможно. А воды им уже точно не будет. Набережная по определению пройдет через их канал.
Администрация еще пыталась качать права, но на этот раз я не без издевки предложил им обращаться в Лондонский суд, потому что в местном суде они дело точно не выиграют. Ближе к вечеру нарисовался репортер местной газеты. Я дал ему небольшое интервью.
Я сообщил репортеру, что по программе благоустройства городской среды планирую со временем облагородить берег также и на другой стороне, а еще хочу провести освещение вдоль всей набережной. Щедрыми мазками обрисовал этакие Нью-Васюки, что мол очень скоро на берегу реки появятся не только прогулочные зоны, но и парки, кафе, рестораны на воде и даже летние театры. Не исключено и казино… ну а что? Место на самом деле козырное…
Не успел репортер утащить в «клюве» новостной материал, как следом за ним прискакали представители местного ресторанного бизнеса, уже успевшие словить инсайд. Причем раньше других на трех хромированных тачках подкатила Мила Хоромникова с приказчиками.
— Кротовский, — в притворном возмущении Мила надула губки, что впрочем не помешало ей подставить щечку для поцелуя, — Как ты можешь быть таким неблагодарным и вероломным?
— Я?!!
— Ну конечно, ты, — с прямодушной простотой возмущается Мила, — Я узнаю почему-то не от тебя, а от каких-то третьих лиц, что ты раздаешь лакомые куски на набережной. А про меня даже не вспомнил!
— Мила, мне только час назад пришла в голову эта идея.
— Тебя, Кротовский, это нисколько не оправдает, — заявляет Мила со всей категоричностью, — Если тебе приходит бизнес-идея, то перво-наперво ты должен делиться со мной, а не с какими-то там газетчиками.
— Прости, Мила, обещаю исправиться.
— Уже лучше. Показывай, где тут будет казино с рестораном? Сразу говорю, я в доле… ты понял меня?
— Я понял, Мила.
Пришлось возвращаться в резиденцию и срочно вызывать к себе главного городского архитектора. Местные рестораторы и застройщики уже завалили меня просьбами на предоставление в долгосрочную аренду прибрежных земель. Похоже, кожевенная фабрика обречена. Предприниматели еще и затраты по благоустройству мне отобьют… причем с лихвой…
А поздним вечером лично позвонил директор кожевенной фабрики. Я думал, будет наезжать и угрожать, однако промышленник был вежлив и грустен. Он признал полную и безоговорочную капитуляцию и попросил выделить ему другой участок за городом для переноса фабрики.
Ну вот, сразу бы так. Я не полез в бутылку и пообещал, что участок за городом под фабрику ему подберем, что впрочем, не избавит его от выполнения норм по загрязнению. Капиталист был рад и этому. Так что в полночь в мир с токсичной луной я перенесся с чувством выполненного долга.
Как только попал в бетонную трубу канализации, сразу извлек Гамлета и Ныра. Черный пафосно заявил, что он птица не тоннельная, а потому устроился на моем плече. Волку я сказал, чтобы тоже далеко вперед не убегал, неизвестно с чем мы столкнемся в этих подземных ходах. И довольно скоро мои опасения оправдались.
Здесь тоже обитают рапты, не зря этих гадов называют земноводными. И если бы не радар, нам бы пришлось нелегко. Местные крокозавры тоже
