Читаем без скачивания Благочестивые вдовы - Ингрид Нолль

– Нет, – жестко бросила Кора. – Все несколько сложнее, я бы тебе объяснила, но нет времени на болтовню, мы торопимся. Откуда у тебя метадон? Насколько я знаю, его кому попало не продают, не витамины.

Полли побелела как полотно:

– Кто вы вообще такие? С чего вы взяли… Почему вы меня об этом спрашиваете?!

Видя, как ловко Кора нагнала на нее страху, я подлила масла в огонь:

– Не важно, откуда мы знаем. Но англичанин-то на твоей совести…

– Это был несчастный случай! Я не хотела! – испуганно воскликнула Полли, окончательно сбитая с толку. – Мы не виноваты! Там и метадона было всего чуть-чуть! Он не мог… Вы что, из полиции?

Кора молча покачала головой, подождала, пока обвиняемая успокоится.

– Мы не собираемся тебя сдавать, – сказала она тоном доброго пастыря. – Тебе незачем нас бояться. Но лучше рассказать нам все, иначе у тебя будут проблемы.

Запинаясь, Полли нехотя открыла душу.

Ее подруга захотела слезть с иглы и записалась на метадоновую программу. Каждый день медработник приносил ей дозу. Когда она ненадолго собралась в Италию, то выпросила у своего куратора необходимое количество вперед. А поскольку она показала себя дисциплинированной пациенткой, крайне заинтересованной в излечении, ей пошли навстречу.

Однажды ночью, как и много раз прежде, они отправились к бассейну, однако их ожидал неприятный сюрприз: вернулся хозяин. Джип стоял в гараже, но света в доме не было. Наверное, он уже спал. Однако предаваться любимому ночному развлечению стало опасно: англичанин мог в любой момент проснуться и вытолкать их взашей, да еще заявить в полицию.

Подружка Полли придумала способ, как не лишиться заплывов при луне даже при хозяине. В багажнике их машины болталась сумка, в которой лежал аптечный пузырек с метадоном. Не раздумывая, она плеснула немного в графин с ананасовым соком, что стоял во встроенном баре у бассейна.

– Завтра сможем спокойно резвиться, il barone будет спать, как бревно!

Следующей ночью, увидев, что бассейн не закрыт, девушки удивились, но решили, что тому причиной обычная небрежность. Они подходили все ближе. Какой-то предмет плавал в воде. И вдруг они с ужасом поняли, что это – тело англичанина. Они заметались в панике, потом, стараясь прикрыть дело рук своих, повернули рычаг – пластиковые пластины легли на воду от края до края – и бросились вон из сада.

История Полли казалась невероятной, но вполне правдоподобной. Мы с интересом ее выслушали.

– В предумышленном убийстве вас скорее всего не обвинят, но года на два можете рассчитывать. У нашего молчания есть своя цена. Сейчас на вилле живет одна американка. То, что сработало с бароном, при известной доле удачи сгодится и для нее! Итак, the same procedure![28] Если все пройдет удачно, получишь от нас еще и премию.

Кажется, Полли не поняла, к чему клонит Кора. И мне пришлось ей разжевывать, как бестолковому ребенку, чего же мы от нее хотим.

– Вы смеетесь, что ли? – обиженно сказала Полли. – Я не убийца! И речи быть не может!

Хотя мы и уговаривали ее, как ленивую клячу, и угрожали, склонить ее на нашу сторону не удалось: теперь ее в Тоскану калачом не заманишь. А суда она не боится: один знающий человек сказал, что малая доза метадона не могла привести к смерти, формально англичанина погубило трагическое стечение обстоятельств: из-за сильной физической нагрузки у него остановилось сердце. А американка? Вдруг она вовсе не плавает, только сидит с коктейлем на краю бассейна, свесив ножки в воду?

– Если номер не пройдет, то мы от тебя отстанем, – обещала Кора. – Ты ведь ничем не рискуешь, только одна маленькая попытка…

Упорство Полли, с которым она нам противостояла, невольно вызывало уважение. Адрес той своей подруги она тоже отказалась дать. И чем сильнее наседала Кора с неприятными намеками и угрозами, тем яростнее отбивалась Полли, намекая, что и мы не без греха.

– Ты с самого порога обманула меня, – сказала она Коре, – не знаю я никого из Бингена! Вы – две наглые бандитки, у меня не может быть никаких дел с вами! Если вы тотчас не уберетесь, я сама позвоню в полицию!

– Ха-ха-ха, – по слогам произнесла Кора.

Так они препирались, а я смотрела на часы: еще немного, и я опоздаю.

– Кора, закругляйся! – шепнула я.

И моя подруга, большое ей спасибо, сразу же прекратила спор.

– Еще увидимся! – сказала она хозяйке.

Впрочем, думаю, она отступала не ради меня, а потому что и сама не знала, как быть с этой упрямицей дальше, ей потребовался тайм-аут.

И мы понеслись в университет.

У двери Бернда Копенфельда я волновалась сильнее, чем перед визитом к Полли Вакер. Терпеть не могу, когда меня отчитывают и учат жизни.

Я вошла в кабинет, Кора следом.

Бернд поднял голову:

– Еще одна новая! Раз и навсегда зарекаюсь иметь дело с ненадежными сотрудниками и сам поищу замену для Катрин Шнайдер! Желаю вам всяческих успехов в дальнейшем, но сейчас избавьте меня от вашего общества!

Но я приближалась со страдальческим лицом, держа в вытянутой руке справку от врача, пока листок не оказался у самого носа шефа.

Как всегда, Кора быстро сориентировалась и пришла мне на помощь.

– Я вовсе не собираюсь никого заменять! – примирительным тоном заверила она Копенфельда. – Просто я хочу уберечь свою подругу от опасности.

– Какой опасности? Где? Тут, в университете? – Бернд недоверчиво взял мою справку. – Объясните, в чем дело…

– На меня напали скинхеды, здесь, у самых ворот. Увезли, избили, мучили, – сказала я. – Конечно, я написала заявление!

– Странно, – сказал Копенфельд. – У нас самый безопасный район города. Но мне никто ничего не передал, из полиции не приходили, ни о чем не спрашивали… Ты могла по крайней мере позвонить!

И все же он мне поверил! Потому что не выставил за дверь, а, наоборот, позволил просмотреть списки новых учеников Катрин. Список слушателей курса «Немецкий для иностранцев» как нарочно куда-то запропастился, но продолжительные поиски увенчались успехом: девушку-тайку звали Сенг Ароон Гилтер.

На ватных ногах я потащилась в класс. В присутствии Коры преподавание шло особенно плохо. Насмотревшись на мои мучения, Кора попросила слова и с ходу изобрела очаровательную лекцию об итальянской кухне.

Моих недовольных учеников как подменили: за две минуты они были совершенно покорены. Все как один открыли рты, словно ожидая, что Кора накормит их с ложечки диковинными блюдами Италии, неотрывно следили за ее рукой, когда она писала на доске: l'antipasto, gli spaghetti и il brodo,[29] – в общем, влюбились в нее с первого взгляда.

Но мне ее помощь была неприятна. Может, просто я из тех, на кого никак не угодишь?

10

Когда мы выходили из университета, мнимый сутенер стоял на прежнем месте у ворот. В этот раз, увидев меня, он глупо улыбнулся. И из-за этого тюфяка Катрин наложила в штаны?! Какое счастье, что Кора не знает о нашем фиаско! Хватит и одной пропажи протокола, о которой она вдруг заговорила:

– Без оплошностей вы обойтись не могли! Как можно быть такими дилетантами! Почему вы фотографии не сделали? Раздолбанная квартира, связанная Майя – первоклассные кадры. Но может, еще не поздно поправить дело. На всякий случай проверим, не завалился ли злосчастный листок куда-нибудь под кухонный стол. Далеко отсюда ваша квартира? Надеюсь, у тебя ключи с собой…

Чтобы попасть к моему прежнему дому, нужно было сделать большой крюк. Я показывала дорогу.

– Поезжай медленнее, – попросила я перед поворотом на нашу улицу, – нужно посмотреть, не следит ли Эрик за домом, подкарауливая Катрин.

Мы покатили черепашьим шагом. Предчувствия меня не обманули: перед нашим подъездом в машине скучал подозрительный тип, читавший газету в солнцезащитных очках. В нем я узнала старого знакомца – человека, болтавшегося у женского туалета в аэропорту.

– Ну прямо как в кино! Хоть сейчас на экран: поднятый воротник, кепка с козырьком и трехдневная щетина. Хорошо бы проверить, не в гамашах ли он сидит! – оценила Кора. – Сделаем так: ты оставайся в машине, благо номера на ней итальянские, а я поднимусь в квартиру. Меня здесь никто не знает. Предупреди меня, если он вздумает подняться. Вот тебе телефон.

Мы поставили машину прямо под запрещающим знаком: отсюда было хорошо видно мафиози.

– Второй этаж, вторая дверь налево, – напутствовала я Кору.

Не прошло и пяти минут, как Кора исчезла в подъезде, – зазвонил мобильный, помешав мне выковыривать пальцем камешки из рифленых подошв ботинок.

– Он по-прежнему смирно сидит в авто? Вашего протокола нигде нет. И что тут Эрик убирал, непонятно… Ни малейших следов уборки, бардак первостатейный! Похоже, здесь еще раз кто-то рылся. Хорошо, что телефон не срезали.

– Ну как, фотографии делаешь?

– Нет, ничего примечательного. Я выхожу, тут делать нечего – если признание и оставалось, то его уже прихватили. Посмотрю для очистки совести в спальне.