Сара ждала, наблюдая, как Рейф мысленно выстраивает ответ. Что это будет — внимательно просчитанный ход или искреннее признание?
Тишину разорвал звонок, и Сара чуть не подпрыгнула от неожиданности. Рейф оглянулся; только тогда Сара поняла, что это его телефон, лежащий на столике.
— Ответь, — устало сказала она.
— Мы разговариваем.
Холод в его голосе отнюдь не способствовал продолжению приятной беседы. Сара взяла телефон и кинула Рейфу.
— Ответь. Наверное, это важно. — Она посмотрела на дисплей, прежде чем бросить телефон: Чейз Ларсон. — Твой… сводный брат.
Нахмурившись, Рейф нажал кнопку приема и сухо произнес:
— Надеюсь, это очень важно, брат; я страшно занят сейчас. — Послушав несколько секунд, он озабоченно взъерошил волосы рукой. — Конечно, конечно, прости. Поезжай с Эммой, я все устрою. Уже еду домой.
Он отключился, и Сару пронзило беспокойство от одного только взгляда на его встревоженное лицо. Эмма Ларсон была беременна, примерно на восьмом месяце. Сара очень хорошо знала, как легко гаснет еще толком не начавшаяся жизнь.
Рейф сунул телефон в карман:
— Нам надо вернуться, Эмму увезли в больницу. Доктор считает, что это преждевременные роды.
Рейф стоял в своем кабинете в «Кэмерон энтерпрайзес» (до недавнего времени «Уорт индастриз») и смотрел в окно. Теперь он что угодно мог сделать с Виста-дель-Мар, но вкуса победы не чувствовал: жизнь жены брата и их ребенка была в опасности. Рейф нервно провел руками по волосам, пытаясь представить себя на месте Чейза и Сару — на месте Эммы. Она говорила, что у нее было несколько выкидышей. Что, если бы с ней что-то случилось? Что, если это повторится в будущем? Над ней нависла угроза, которую Рейф не мог отвести: на этот раз проблема не решалась кулаками, опасность таилась в самой Саре. Чейзу и Эмме Рейф тоже был не в силах помочь.
После звонка Чейза Рейф и Сара быстро собрались и отправились в обратный путь, не пытаясь закончить разговор. Самолет доставил их в город к утру. Сара казалась встревоженной не меньше Рейфа. К тому же воспоминания о покойном муже расстроили ее так сильно, что у Рейфа не осталось сомнений в искренности и глубине ее чувств к Доббсу. Она вышла за него замуж не ради кольца на пальце, а потому что очень любила его и хотела создать с ним настоящую семью. Желание Рейфа отобрать у Квентина место в сердце Сары толкнуло его на необдуманный шаг, заставило надавить на нее, когда она совершенно очевидно была не готова к подобным отношениям. Он не имел права узнавать такие подробности о ее браке, он еще не доказал, что достоин возвращения в ее жизнь, и было очень глупо думать, что несколько дней исправят все прошлые ошибки.
Как получилось, что он утратил способность мыслить здраво?
С того самого дня, когда выяснилось, что его мать больна и виной тому, скорее всего, работа на фабрике, Рейф мечтал оказаться в этом кабинете на правах хозяина. Его мать постоянно откладывала поход к врачу, чтобы сберечь деньги, а когда все-таки собралась пойти на обследование, было уже поздно. Врачи ничего не могли сделать для Ханны, только более-менее облегчить страдания, которые причиняла ей болезнь легких. Ей было всего тридцать пять, когда она умерла из-за того, что в юности работала на этой проклятой фабрике.
И вот Рейф наконец получил возможность стереть фабрику с лица земли, но все, чего он желал сейчас, — быть с Сарой или поехать в больницу к своему сводному брату и поддержать его в трудную минуту.
Загудел коммуникатор, и секретарша сказала:
— Мистер Кэмерон, к вам Рональд Уорт.
Рональд Уорт? Какого черта ему надо? Понимание ударило в самое сердце: Уорт — отец Эммы. Неужели он принес вести, сообщить которые Чейзу не хватило сил?…
— Пригласите его.
Рейф отвернулся от двери, собираясь с силами, чтобы достойно встретить своего давнего врага. Щелкнул замок открывшейся двери. Раздались тяжелые, медленные шаги; Рейф думал, что Уорт будет двигаться быстрее, но возраст, по-видимому, брал свое: ему перевалило за шестьдесят. Некогда золотистые волосы, которые унаследовали его дети, теперь были серебряно-седыми. Уорт подошел к Рейфу и встал рядом с ним, плечом к плечу. Они были одного роста. Когда Рейф впервые сел в кресло главы фабрики, оказалось, что оно отрегулировано как раз под Рейфа; он воспринял это как хорошее начало кампании по уничтожению Уорта. Когда-то старик был не менее безжалостным, однако сейчас он пришел к Рейфу как отец.
— Как Эмма?
— В порядке, и ребенок тоже. Ложная тревога; врачи еще немного подержат ее в больнице, на всякий случай: на раннем сроке у нее были небольшие проблемы, лучше последить за ней.
— Слава богу, — облегченно вздохнул Рейф и удивленно посмотрел на Уорта: — Тогда зачем вы пришли? Почему просто не позвонили?
Уорт покачался на пятках:
— Я хотел поговорить с тобой лично. Нам давно пора сделать это.
Рейф встревожился. Не стоило опускать щиты, даже на короткий срок. Никто не знал, какое оружие прячет в рукаве этот ублюдок.
Рональд откашлялся:
— У меня не осталось ни гордости, ни претензий. Ты победил, мы оба знаем это.
Рейф ждал, что сладкое чувство победы разольется по его телу от этих слов, но не почувствовал ничего.
— Тогда зачем вы здесь?
— Я пришел попросить тебя не закрывать фабрику.
— И все? — Рейф насторожился еще сильнее. Вполне возможно, что это очередной трюк. — Я деловой человек, закрыть фабрику — решение, имеющее смысл с деловой точки зрения.
— Если бы я верил в это, я не пришел бы к тебе. — Уорт повернулся к нему, гордо вскинув подбородок. — Твоя ненависть ко мне, к фабрике ни для кого никогда не была тайной.
Рейф встретил его взгляд:
— И?…
— Хороший бизнесмен учитывает всю информацию, имеющую отношение к делу, и на ее основании принимает решение. — Уорт помедлил, оглядывая свой бывший кабинет. — Ты кое-чего не знаешь.
— Не думаю, что моему адвокату это понравится. — Рейф потянулся к мобильному. — Ему стоит поприсутствовать при этом разговоре.
— Подожди, — поднял руки Уорт. — Это не требует присутствия адвоката. Мне было трудно решиться, но то, что случилось с Эммой, подтолкнуло меня. Жизнь — слишком хрупкая вещь. Мне нужно кое-что сказать тебе.
— Так приступайте. У меня не слишком много времени.
Рейф не мог понять, почему не получает никакого удовольствия от исполнения своей мечты о мести. Может, Сара была права насчет его ненависти, вырвавшейся из-под контроля. Старик попортил Рейфу достаточно крови.
— Говорите, наконец, или я буду вынужден выпроводить вас.
