Исаака, несчастная душа моя, / узнав как новую жертву всесожжения, / таинственно принесенную Господу, / подражай его произволению.
Об Измаиле ты слышала, душа моя, / изгнанном, как рабыни порождение; / смотри, трезвись, чтобы и тебе / за распутство не претерпеть подобного.
Агари древней, египтянке, / уподобилась ты, душа, / поработившись произволу и породив / нового Измаила – дерзость.
О лестнице, Иакову показанной, / ты знала, душа моя, / ведущей от земли к небесам, / почему же не стяжала ты / восхождения твердого – благочестия?
Священнику Божию и царю одинокому / – образу жизни Христа / в мире между людьми – подражай.
Не стань столпом соляным, душа, / обратившись вспять, / да устрашит тебя пример Содома: / ввысь, в Сигор спасайся.
Как пожара Лот, / избегай, душа моя, греха, / убегай от Содома и Гоморры, / избегай пламени всякого безрассудного желания.
Помилуй, Господи, помилуй меня, взываю к Тебе, / когда придешь со Ангелами Твоими / всем воздать по достоинству их деяний.
Моления, Владыка, / воспевающих Тебя не отвергни, / но помилуй, Человеколюбец, / и даруй с верою просящим отпущение.
Припев: Преподобная матерь Мария, моли Бога о нас.
Охвачен я бурею и треволнением согрешений, / но ты сама меня, матерь, ныне спаси / и к пристани Божественного покаяния приведи.
Припев: Преподобная матерь Мария, моли Бога о нас.
Рабское моление и ныне, преподобная, / принеся к милосердной Богородице, / открой и для меня твоим ходатайством / Божественные входы.
Припев: Преподобный отче Андрей, моли Бога о нас.
Твоими молитвами даруй / и мне прощение долгов, / о Андрей, Критский предстоятель! / Ибо ты тайны покаяния / наставник превосходнейший.
Слава, Троичен: Единство простое, не созданное, / безначальное Естество, / воспеваемое в Трех Ипостасях, / спаси нас, с верою поклоняющихся / могуществу Твоему.
И ныне, Богородичен: От Отца вне времени рожденного Сына / во времени, Божия Родительница, / не познав мужа, Ты родила, / – о необычайное чудо! / – Девой пребыв и молоком питая.
Ирмос: Утверди, Господи, на камне заповедей Твоих:
Седален господина Иосифа, глас 8
Светила богосветлые, жизни Спасителя очевидцы! / Просветите нас, во тьме житейской пребывающих, / чтобы нам как днем ныне ходить благообразно, / светом воздержания ночные страсти отгоняя, / и узреть Христовы светлые страдания, радуясь.
Иной седален, глас 8
Слава: Двенадцать Апостолов богоизбранных! / Мольбу Христу ныне принесите, / чтобы всем путь поста пройти, / совершая в сокрушении молитвы, / исполняя добродетели с усердием, / и так достигнуть лицезрения / славного воскресения Христа Бога, / славу и хвалу Ему принося.
И ныне, Богородичен: Непостижимого Бога, Сына и Слово, / неизъяснимо, выше ума от Тебя рожденного, / моли, Богородица вместе с Апостолами / мир истинный даровать вселенной, / и нам дать прежде конца прощение согрешений, / и Царства Небесного по крайней благости / удостоить рабов Твоих.
И читаем вторую часть жития преподобной Марии Египетской.
Житие преподобной Марии Египетской Часть 2
Родилась я в Египте и еще при жизни родителей, двенадцати лет отроду, покинула их и ушла в Александрию. Там лишилась я своего целомудрия и предалась безудержному и ненасытному любодеянию. Более семнадцати лет невозбранно предавалась я греху и совершала все безвозмездно. Я не брала денег не потому, что была богата. Я жила в нищете и зарабатывала пряжей. Думала я, что весь смысл жизни состоит в утолении плотской похоти.
Проводя такую жизнь, я однажды увидела множество народа, из Ливии и Египта шедшего к морю, чтобы плыть в Иерусалим на праздник Воздвижения Святого Креста. Захотелось и мне плыть с ними. Но не ради Иерусалима и не ради праздника, а – прости, отче, – чтобы было больше с кем предаваться разврату. Так села я на корабль.
Теперь, отче, поверь мне, я сама удивляюсь, как море стерпело мое распутство и любодеяние, как земля не разверзла своих уст и не свела меня заживо в ад, прельстившую и погубившую столько душ... Но, видно, Бог желал моего покаяния, не желая смерти грешника и с долготерпением ожидая обращения.
Так прибыла я в Иерусалим и во все дни до праздника, как и на корабле, занималась скверными делами.
Когда наступил святой праздник Воздвижения Честнаго Креста Господня, я по-прежнему ходила, уловляя души юных в грех. Увидев, что все очень рано пошли в церковь, в которой находилось Животворящее Древо, я пошла вместе со всеми и вошла в церковный притвор. Когда настал час Святого Воздвижения, я хотела войти со всем народом в церковь. С большим трудом пробравшись к дверям, я, окаянная, пыталась втиснуться внутрь. Но едва я ступила на порог, как меня остановила некая Божия сила, не давая войти, и отбросила далеко от дверей, между тем как все люди шли беспрепятственно. Я думала, что, может быть, по женскому слабосилию не могла протиснуться в толпе, и опять попыталась локтями расталкивать народ и пробираться к двери. Сколько я ни трудилась – войти не смогла. Как только моя нога касалась церковного порога, я останавливалась. Всех принимала церковь, никому не возбраняла войти, а меня, окаянную, не пускала. Так было три или четыре раза. Силы мои иссякли. Я отошла и встала в углу церковной паперти.
Тут я почувствовала, что это грехи мои возбраняют мне видеть Животворящее Древо, сердца моего коснулась благодать Господня, я зарыдала и стала в покаянии бить себя в грудь. Вознося Господу воздыхания из глубины сердца, я увидела пред собой икону Пресвятой Богородицы и обратилась к ней с молитвой: «О Дево, Владычице, родившая плотию Бога-Слово! Знаю, что недостойна я смотреть на Твою икону. Праведно мне, блуднице ненавидимой, быть отвергнутой от Твоей чистоты и быть для Тебя мерзостью; но знаю и то, что для того Бог и стал человеком, чтобы призвать грешных на покаяние. Помоги мне, Пречистая, да будет мне позволено войти в церковь. Не возбрани мне видеть Древо, на котором плотию был распят Господь, проливший Свою неповинную Кровь и за меня, грешную, за избавление мое от греха. Повели, Владычице, да отверзутся и мне двери святого поклонения Крестного. Ты мне будь доблестной Поручительницей к Родившемуся от Тебя. Обещаю Тебе с этого времени уже не осквернять себя более никакою плотскою скверной, но как только увижу Древо Креста Сына Твоего, отрекусь от мира и тотчас уйду туда, куда Ты как Поручительница наставишь меня».
И когда я так помолилась, почувствовала вдруг, что молитва моя услышана. В умилении веры, надеясь на Милосердную Богородицу, я опять присоединилась к входящим в храм, и никто не оттеснил меня и не возбранил мне войти. Я шла в страхе и трепете, пока не дошла до двери и сподобилась видеть Животворящий Крест Господень.
Так познала я тайны Божии и что Бог готов принять кающихся. Пала я на землю, помолилась, облобызала святыни и вышла из храма, спеша вновь предстать пред моей Поручительницей, где дано было мной обещание. Преклонив колени пред иконой, так молилась я пред ней:
«О Благолюбивая Владычице наша, Богородице! Ты не возгнушалась молитвы моей недостойной. Слава Богу, приемлющему Тобой покаяние грешных. Настало мне время исполнить обещание, в котором Ты была Поручительницей. Ныне, Владычице, направь меня на путь покаяния».
И вот, не кончив еще своей молитвы, слышу голос, как бы говорящий издалека: «Если перейдешь за Иордан, то обретешь блаженный покой».
Я тотчас уверовала, что этот голос был ради меня, и, плача, воскликнула к Богородице: «Госпоже Владычице, не оставь меня, грешницы скверной, но помоги мне», – и тотчас вышла из церковного притвора и пошла прочь. Один человек дал мне три медные монеты. На них я купила себе три хлеба и у продавца узнала путь на Иордан.
На закате я дошла до церкви святого Иоанна Крестителя близ Иордана. Поклонившись прежде всего в церкви, я тотчас спустилась к Иордану и омыла его святою водой лицо и руки. Затем я причастилась в храме святого Иоанна Предтечи Пречистых и Животворящих Тайн Христовых, съела половину от одного из своих хлебов, запила его святой Иорданской водой и проспала ту ночь на земле у храма. Наутро же, найдя невдалеке небольшой челн, я переправилась в нем через реку на другой берег и опять горячо молилась Наставнице моей, чтобы Она направила меня, как Ей Самой будет угодно. Сразу же после того я и пришла в эту пустыню».
Авва Зосима спросил у преподобной: «Сколько же лет, мать моя, прошло с того времени, как ты поселилась в этой пустыне?» – «Думаю, – отвечала она, – сорок семь лет прошло, как вышла я из Святого Града».
Авва Зосима вновь спросил: «Что имеешь или что находишь ты себе в пищу здесь, мать моя?» И она отвечала: «Было со мной два с половиной хлеба, когда я перешла Иордан; потихоньку они иссохли и окаменели, и, вкушая понемногу, многие годы я питалась от них».
