3. Бела Григорьевна выходит после праздников, съездит на два дня в командировку в Ленинград и тогда возьмется за наш сборник.
4. Сборник «Фантастика, 64» поручили составлять какому-то мальчишке из «Тех. Мол.». Он приценивался к нам, спрашивал, не можем ли мы что дать. Я сказал, что мы подумаем.
5. В Детгизе мне передали пришедшую на мое имя бандероль из Японии. Журнал «Эс-Эф магадзин». Там добросовестный и скрупулезный перевод «Частных предположений» под названием «Первая попытка». На заставке изображена красивая девочка лет пятнадцати (судя по лицу), с арбузообразными титьками, в трусах и бустгальтере и с вот такими бедрами — японский вариант Ружены Кунертовой. В том же журнале статья японского фантаста Комацу Сакё — ответ на статью Ефремова, что в «Фантастике 62».
6. Виделся с Ариадной. Она уже говорила с Бабаевским и с юристами, перевод нашего дела в Комиссию СП РСФСР вполне реален, возможно, как она надеется, нас примут в феврале — марте. Я написал от нашего с тобой имени заявление под ее диктовку и отдал ей. Я спросил, не нужны ли еще специально рекомендации на тебя от ленинградцев, она сказала, что не помешают. Попробуй взять у Гора и еще кого-либо.
7. Ленка попросила написать, что она тебя очень любит. Да, читал я здесь в семье СВД. Всем очень понравилось. Дети плакали от смеха. Взрослые тож. Но семья, сами понимаете, не редакция.
8. Сейчас иду в Детгиз и Знание. Всех поздравлю.
Взялся за Винера — читаю «Кибернетику и общество»,[67] — начал третий раз конспектируя. Плохо все-таки старик пишет. Простому человеку понять трудно. Или уж очень плохой перевод.
Вот всё. Поздравляю, желаю и т. д.
Привет и поздравления всем, Адке особенно.
О «китайском чифане» вспоминает БН:
БНС. ОФЛАЙН-ИНТЕРВЬЮ 26.10.04
Люблю жареное и острое (бедная моя печень). Более всего люблю китайское. Готовить не люблю и не умею (разве что — яичницу с помидорами). Впрочем, АН даже яичницу не умел. Он вообще был довольно равнодушен к еде, хотя к китайскому приучил меня именно он. О, эти прекрасные обеды в ресторане «Пекин» — знак окончания очередной работы и награда за нее! Салат из вермишели из гороха маш. Маринованная капуста с красным перцем. Консервированные яйца. Вырезка из свинины с грибами сянь-гу… АН еще очень любил трепанги, а я так и не сумел к ним пристраститься.
В канун Нового года к АБС приходит очередное письмо о подготовке творческой конференции по кинофантастике.
ПИСЬМО БНу С ОДЕССКОЙ КИНОСТУДИИ
Уважаемый Борис Натанович!
Посылаем Вам информационный бюллетень о ходе подготовки к нашей творческой конференции.
Пользуемся случаем от души поздравить Вас с наступающим Новым годом. Желаем, чтобы он принес Вам только здоровье, счастье, успехи в творчестве.
Верим, что большой разговор о судьбах научной фантастики, приключенческих и сказочных фильмов, начатый нашей студией, явится, с Вашей помощью и дружеским участием, принесет пользу развитию советского кинематографа.
Директор Одесской киностудии художественных фильмов
В. Федоров
Год выдался поистине удачным. Вышли переиздание (спустя год) «Возвращения» и три публикации в сборниках: ДР в «Новой сигнальной», «Извне» в «В мире фантастики и приключений», «О странствующих и путешествующих» в «Фантастике, 1963 год».
Переводы АНа еще только готовятся к печати и выйдут в следующем году, а вот статей по астрономии, коллективных, с участием БНа, в «Трудах 15-й астрономической конференции СССР» вышло целых три. Это:
Д. Д. Положенцев, Б. Н. Стругацкий. О вычислении эфемерид Солнца и планет земной группы на счетно-аналитических машинах с целью обработки меридианных наблюдений;
Е. И. Крейнин, Д. Д. Положенцев, Б. Н. Стругацкий. О составлении таблиц для астролябии Данжона с использованием современных вычислительных машин;
X. И. Поттер, Б. Н. Стругацкий. Применение счетно-аналитических машин для решения некоторых задач астрофотографии.
Критика в этом году также благоволит к АБС. Помимо статей в прессе, появились статьи о фантастике и в различных сборниках. Там неизменно упоминались АБС и обязательно — в положительном ключе.
В. Травинский в сборнике «Черный столб»:
ИЗ: ТРАВИНСКИЙ В. РАСКРОЕМ СБОРНИК «ФАНТАСТИКА, 1962 ГОД»
<…> В отличие от Г. Гора братья Стругацкие не пытаются найти научного сюжетного объяснения тому факту, что герой повести «Попытка к бегству» Саул перенесся из XX века вперед чуть ли не на тысячелетие. Он перенесся — и всё. Как? Об этом не говорят авторы, об этом не знают ни Антон, ни Вадим, спутники Саула, в их совместном путешествии на страшную планету Саулу. Больше того, Вадим и Антон почти до самого конца и не подозревают, что имеют дело отнюдь не с кабинетным ученым, «книжным червем», историком, изучающим далекий XX век. Саул кажется им немного странным — и только. <…>
Савел Петрович Репнин, командир Красной Армии, военнопленный, взятый немцами в плен под Ржевом, заключенный № 819360, использовал свою последнюю обойму. Попытка к бегству в будущее не удалась. Саул слишком честен для того, чтобы спасти только себя. Он возвращается из будущего на свое место доделывать свое горькое, но необходимое дело. И гибнет. И труп его сапогом переворачивает на спину эсэсовец. И жирный дым валит из труб лагерных печей… Надо, чтоб Саул погиб. Надо, чтоб он стрелял даже тогда, когда это заведомо безнадежно. Попав в будущее, Саул убедился, что если такие, как он, не сделают всё, что они могут сделать сегодня, то завтра не наступит. <…>
«Попытка к бегству» — сложное произведение. В нем Стругацкие впервые уходят от дорогого их сердцу мира добрых камерных коллизий и своеобразных, но частных проблем науки в мир острых социальных конфликтов, дерзких контрастных всечеловеческих обобщений — в большой мир большой литературы. И туда им удалось принести все скопленное на подходе: индивидуальность стиля, добротный естественный юмор, сюжетную остроту, энергичный «сценарный» диалог. И если повесть Г. Гора «Странник и время» продолжает и развивает уэллсовские традиции фантастики («Когда спящий проснется», «Машина времени»), хотя и внутренне полемизирует с идейной позицией Уэллса, то. «Попытка к бегству» Стругацких ассоциируется с яростной повестью Бруно Ясенского «Я жгу Париж».
«Попытка к бегству» не только самое интересное произведение сборника, но и лучшее из всего, что до сих пор написано Стругацкими.
К. Андреев в сборнике «Фантастика, 1963 год»:
ИЗ: АНДРЕЕВ К. БЕГ ВРЕМЕНИ
<…> Одной из интересных книг года нужно считать фантастическую повесть А. и Б. Стругацких «Возвращение», имеющую подзаголовок «Полдень. XXII век».
«Возвращение» братьев Стругацких никак не отнесешь в разряд утопий. Это даже не повесть, а серия рассказов, связанных несколькими проходящими героями и общей темой: Земля в XXII веке, в эпоху полного расцвета коммунистического общества. Авторы нарисовали яркую картину чудесного, светлого мира, где жить и работать чертовски весело и интересно, где чем дальше, тем больше нерешенных проблем. Но ведь именно в этом и есть бесконечная прелесть нашей суматошной и неповторимой жизни!
1962 год для А. и Б. Стругацких плодотворен. Три произведения, опубликованных в этом году и не «проходных», а принципиально новых, — своеобразный литературный рекорд! Одна книга уже была названа. Две другие — повести «Стажеры» и «Попытка к бегству».
Последняя повесть ставит новую, очень важную проблему: мещанство как социальная база фашизма, проблема перехода к коммунизму отсталых народов и племен. То, что действие перенесено в XXII век и одновременно герой находится в заключении в немецком концлагере, придает повести братьев Стругацких необыкновенную современность и остроту. <…>
Е. Брандис и В. Дмитревский в двух статьях и одной книге также хвалят произведения АБС. В сборнике «Новая сигнальная»:
ИЗ: БРАНДИС Е., ДМИТРЕВСКИЙ В. ВЕК НЫНЕШНИЙ И ВЕК ГРЯДУЩИЙ
<… > Обратим внимание читателей лишь на некоторые идеи, характерные для их последних фантастических повестей «Возвращение (Полдень. 22-й век)» и «Попытка к бегству».
Речь идет о формировании человека будущего. Отдельные черты этого человека писатели находят в наших лучших современниках, и поэтому они вполне сознательно переносят на своих героев, живущих в 22-м веке, многие признаки, свойственные представителям научно-технической интеллигенции наших дней, вплоть до лексики. Поначалу это может вызвать у читателя недоумение и даже чувство протеста, но потом, когда входишь в динамический ритм повествования, внимание переключается на куда более важные вещи. Как будет вести себя человек, поставленный в чрезвычайно трудные условия? Выдержит ли он проверку делом?
