– Теперь я вспомнил, откуда его имя мне знакомо, – кивнул Иерам. – Это тот самый родовитый, который когда-то восстал против Владетеля Свенельда, а потом перешел на его сторону?
– Совершенно верно, почтенные господа! – Хозяин буквально извивался от страха. – Так что остановите поединок!
– Не я его начал, не мне и прекращать, – буркнул Теневой, направляясь к двери. За ним потянулись спутники.
Из-за спины доносилось поскуливание хозяина.
Во дворе было прохладно, пламя факелов под ударами ветра судорожно металось оранжевыми лепестками. Держащие факелы встали полукольцом, в центре которого оказались поединщики. Оба сбросили плащи и обнажили оружие, и тусклые багровые отблески забегали по отточенным лезвиям. У фон Ахара меч был на пару вершков длиннее, да и сам родовитый выглядел мощнее.
– Ну что, как будем биться? – спросил Харальд, помахивая клинком, чтобы размять кисть. – До крови?
– Нет, – блеснул зубами в злобной усмешке фон Ахар. – Я хочу убить тебя, наглец! И крови твоей мне будет мало… Начнем!
И он атаковал. Лезвие с шипением распороло воздух.
Харальд, казалось не ожидавший нападения, легко отразил его. Сталь звякнула о сталь.
Да, родовитый был сильнее – это Берг определил сразу. Но выпитое замедляло его движения и мешало сражаться хладнокровно. Пусть он был более умелым бойцом, зато Харальд перемещался с такой скоростью, что фон Ахар никак не мог провести четкую атаку.
Черные тени метались по земле, карикатурно отображая движения бойцов, клинки в руках теней казались то непомерно длинными, то почти исчезали. Тут шло свое сражение, беззвучное в отличие от настоящего.
Лязгали клинки, слышалось шумное дыхание бойцов, да фон Ахар иногда рычал что-то злобное сквозь сжатые зубы.
Харальд на мгновение оступился, зацепившись за какую-то кочку, и чуть запоздал с защитой. Клевреты родовитого дружно завопили, когда плечо его противника окрасилось кровью.
– Ха! – Родовитый Торбьерн отступил на шаг, глаза его торжествующе сверкнули. – Готовься к смерти!
Но Берг видел, что грудь фон Ахара тяжело вздымается, в то время как Харальд дышит легко. Он не устал и не выглядел испуганным. Рана же, похоже, не мешала ему двигаться.
Родовитый бросился вперед, а затем все случилось очень быстро. Лишь Берг тренированным взглядом отметил, как Харальд легко скользнул вбок, выбросил лезвие вперед, а затем повел на себя, и оно уже не блестело, будучи измазано чем-то темным.
Затем Харальд замер, словно распрямившийся лук.
А фон Ахар повалился на колени, и на лице его застыло выражение крайнего изумления. На животе его расплывалось багровое пятно.
– Он… как? – прошипел родовитый и рухнул навзничь.
На двор упала гулкая, дрожащая тишина. Было слышно, как кто-то из спутников фон Ахара икнул.
– Готовьтесь уезжать, – шепнул Берг, наклонившись к Иераму.
– Сейчас? – изумленно блеснул глазами тот.
– Да, – кивнул Теневой. – Завтра, боюсь, нам уже не дадут уйти.
Купец сдвинулся с места, и тут приспешники родовитого Торбьерна пришли в себя. Они раздраженно загудели и один за другим обнажали клинки.
– Убьем его! – крикнул кто-то. – Уничтожим худородную тварь!
Остальные поддержали крикуна одобрительными возгласами.
Берг вздохнул, отметив краем глаза, как Иерам и возчики поспешно отступают в угол двора, к телеге.
Сражаться совершенно не хотелось, но Теневой на всякий случай обнажил меч.
– Стойте! – Возглас был слаб и шел откуда-то снизу, но его услышали все. Остались раскрытыми разинутые рты, не опустились вскинутые мечи, лишь на бесстрастном лице Харальда обозначилось нечто похожее на удивление.
– Стойте! – повторил Торбьерн фон Ахар. Он ухитрился перевернуться на спину, и лицо его, перекошенное от боли, было видно хорошо. Слова давались родовитому с трудом, но он давил их из себя, напрягая последние силы. – Он победил меня честно… Пусть идет!
Берг откровенно изумился. До сих пор отпрыск знаменитого отца представлялся ему лишенным положительных черт, но проявленное у края смерти благородство многое перечеркивало.
Слуги фон Ахара заворчали, как стая голодных псов. Лица их отражали недоумение и ярость.
– Я приказываю вам! – проговорил родовитый, чувствуя, что ему готовы оказать неповиновение.
– Отнесите его лучше в дом, – сказал неожиданно для себя Берг. – Не на земле же ему умирать…
И они послушались. Часть факелов загасили, часть унесли, и вскоре Харальд с Бергом остались под неярким свечением звезд, проглядывающих через прорехи в тучах.
– Зачем ты сделал это? – спросил Теневой, убирая меч. – Ведь ты мог не убивать его. Я знаю.
– Но я предпочел убить, – ответил Харальд, и от проскользнувшего в его голосе равнодушия Берг едва не задохнулся. – Я хотел проверить себя. И это удалось. Я хорошо усвоил твои уроки, наставник.
– Я учил тебя сражаться! – Теневой ощутил нахлынувшую ярость. Кровь прилила к лицу, вдруг стало трудно дышать. – Я учил тебя владеть оружием!
– А я научился убивать, – вдруг грустно ответил Харальд, и бешенство мгновенно исчезло, словно растворившись в темном воздухе. – Правда, ещё не до конца понимаю зачем…
Пока Берг пытался сообразить, что значат эти слова, из мрака появился один из возчиков.
– Лошади запряжены, – хриплым шепотом заявил он, опасливо косясь в сторону постоялого двора. – Вещи мы все забрали. Можно уезжать!
– Мы сейчас, – кивнул Харальд. – Пойдем, наставник!
А Берг неожиданно вспомнил, как вел себя его ученик, впервые убив человека всего месяц назад, и от сравнения с сегодняшним днем Теневому отчего-то стало страшно.
* * *
– Стой! Кто такие? – Зычный голос пронесся над дорогой, и Харальд внутренне напрягся, готовясь к неприятностям.
В нескольких саженях плескались темные и блестящие воды Лесной реки, а прямо впереди лежал мост, по другую сторону от которого – земли другого Владения, где никто не станет преследовать убийцу Торбьерна фон Ахара.
– Торговые люди, – ответил Иерам, и в голосе его была усталость. Почти полтора десятка дней прошло с момента поединка, и все это время путники ожидали, что их догонят и казнят.
Но погони так и не было. То ли старший фон Ахар простил убийц сына (во что верится с трудом), то ли просто следы беглецов, столь шустро исчезнувших в ночном мраке, потерялись (что вероятнее). Они петляли, перемещались по ночам обходными заброшенными дорогами. Отсыпались днем, надежно укрывшись в чаще, а покупать провизию ходили поодиночке и чаще всего возчики как наименее запомнившиеся на постоялом дворе. Но для того чтобы ощутить себя в полной безопасности, необходимо перейти мост.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
