— Добей!
Этот резкий приказ обращен к человеку с кинжалом. Он только один здесь в обычной одежде, с оружием…
И детский крик:
— Папа! Папочка!
Странный бесчувственный голос того, в балахоне:
— Кто смел поднять меч против нас, тот не должен остаться в живых…
И удар, нанесенный кинжалом ему прямо в грудь…
Но Мелен выжил…
Должно быть, Эрл выпустил часть речи Лунда, но эта картина была пострашнее любой, самой пламенной, речи.
Мелен, ощутив его взгляд, вскинул голову.
— Как я вас всех ненавижу! — почувствовал Эрл его мысль. — Ненавижу всех магов, волшебников, нелюдей, “Службу”! Мне жаль только Йонна. Он сам пострадал, как когда-то моя дочь… А вы, остальные, в ответе за то, что творится у нас в Агеноре! Не будь вашей проклятой Силы, нормальные люди бы жили, не ведая бед!
Услышав такое, Эрл был изумлен. Мелен должен был знать, что он может читать его мысли, однако отчаянный воин считал совершенно излишним скрывать то, что думал.
— Он просто безумец! — невольно мелькнуло в мозгу. — Разве можно твердить человеку, что ты ненавидишь его?
— В Агеноре уже было несколько бунтов, однако все были подавлены сразу. И люди давно потеряли надежду. А жрица Вэрб, старой богини, которую тайно чтят в городе, нам предсказала появленье Вождя. Он сумеет изгнать Истребителей “Службы”, вернуть детей и защитить Агенор! Мы не верим ее сказкам, но мы используем их. Чтобы люди пошли против “Службы”, им нужен мифический Вождь. И мы сможем создать его!
Нет, половину того, что Эрл слышал, Лунд не сказал вслух, но Эрл уловил это так же, как то, что, по мнению Лунда с Меленом, ему знать не стоило.
Здесь, в Агеноре, подготовка к восстанию шла полным ходом. Сначала обычные слухи, набор “вещих знаков”, вербовка сторонников… План для военных отрядов, уже сформированных в городе… Поиск сообщников среди обслуги великого Круга, где издавна жили правители, верные Скерлингу, и наделенные Силой ловцы и разведчики. Поиск Особенных Знаний и тех, кто хоть как-то способен использовать их… Очень много надежд возлагалось на Йонна…
Эрл вздрогнул. Он ясно читал почти каждую мысль и Мелена, и Лунда, однако теперь он вдруг понял, почувствовал, что эти двое совсем не хотели открыться ему. Они думали, что Эрл не слышит их!
Горад был должен поставить защитный Заслон, скрыв их тайны, однако он дал Эрлу шанс узнать все.
— В тебе Сила! Мы верим, что ты и есть Вождь! — сказал Лунд. Его голос чуть дрогнул, как будто бы он был не в силах сдержать своих чувств.
Эрл слегка усмехнулся. За громким, восторженным пафосом крылась почти неприкрытая фальшь. Лунд не верил тому, что сейчас говорил, но, как видно, считал, что “дикарь Гальдорхейма” способен купиться на пышные речи:
— Мы ждали тебя так давно! Агенору был нужен особенный Вождь!
“Тот, который бы был незнаком горожанам, эффектно смотрелся на фоне толпы и не лез бы в наши дела, выполняя лишь то, что ему скажут… — ясно читал Эрл подтекст. — А дикарь из Гальдора с красивым конем и способностью вызвать огонь будет лучше Горада. Обещанный Вождь… Почему бы и нет?
— Потому! Дикари из Гальдора не любят подобные игры, — отправил Эрл мощный посыл, постаравшись, чтобы Лунд и Мелен уловили его. — Дикарю надоел и ваш город, пропитанный страхом, и ваши попытки использовать в собственных целях наивную веру людей!
Мелен сразу вскочил, изменившись в лице. Откровенный испуг почти тут же сменил сильный гнев. Взгляд, которым он смерил Горада, был полон такой нескрываемой ярости, что Эрл злорадно подумал:
— Я все-таки прав! Он был должен поставить Защиту, скрыв мысли этих двоих!
Эрл был рад, что заставил Мелена утратить надменность. В Гальдоре он был сыном Рыси, но здесь, в Агеноре, Эрл вдруг ощутил себя вирдом. Дикарь… Этим словом они оскорбили уже не его, а всех тех, кто родился и рос в Гальдорхейме.
— Так значит, ты знаешь уже почти все? — равнодушно спросил Эрла Лунд. Его тон был бесцветен и ровен, он утратил напыщенность, речь стала проще. — Теперь мне не нужно расписывать, что мы хотим предложить? Поначалу мы честно пытались найти вожака за пределами города. После мы думали, что Горад сможет…
— Почему бы и нет? — с откровенной насмешкой спросил Эрл.
Однако он знал их ответ. Мягкий облик Горада, открытый, доверчивый взгляд привлекали, но Вождь — это воин, способный вести за собой. В Гальдорхейме считали, что Вождь — это свой, воплотивший в себе все то лучшее, чем славен вирд.
В Агеноре, где много веков забирали не только Уруз-чад, но всех малышей, чьи способности были чуть выше обычных, утратили веру в себя. Им был нужен пришелец, который посмел бы нарушить привычный ход жизни. Но ради чего? Что способно заставить чужого затеять неравный, бессмысленный бой со “Службой Магии”? Жалость? Стремление к славе? А может…
Должно быть, Эрл сам не заметил, как дал молчаливый посыл.
— От бродяги-актера не требуют, чтобы он в жизни был тем, кого он представляет в легенде, — небрежно заметил Мелен.
— Тебе лучше быть с нами, ведь выбора нет! — вздохнул Лунд.
— Почему? — спросил Эрл, удивленный нелепостью слов. — Пожелай я уйти — и меня не удержит никто.
— А куда ты пойдешь? “Служба Магии” рыщет везде, наделенные Силой обречены, — сказал Лунд. — Пока лишь Гальдорхейм неподвластен ей. Раньше, позже, но ты попадешься, а это — верная смерть. В нашем мире нет места такому, как ты.
— Ливггард давно затонул! — вдруг вмешался Горад.
— Ливггард? — переспросил его Эрл, попытавшись припомнить, где он бы мог слышать это название. — Что-то из древних баллад?
— Да, “История Улля”, — ответил ему Горад.
Было действительно странно услышать такое из уст человека, который, как он утверждал, лишь недавно узнал про Гальдор.
Имя Улля, потомка Погибших Богов, почиталось в Гальдоре как имя прародителя вирдов, однако преданий о нем почти не было. Память людей сохранила лишь то, что в своем мире Улль был не то сыном Бога, не то его пасынком. Мир Улля сгинул, но он смог спасти часть людей, приведя в Гальдорхейм. О других делах Улля легенды молчали. “Уж слишком давно это было,” — учили детей.
— Я впервые слышу об этой “Истории Улля”, — сказал Эрл. — Но Ливггард…
Он не мог объяснить, почему само слово вдруг вызвало странную дрожь.
— Город древних мистических воинов, — тихо продолжил Горад, не сводя взгляда с Эрла. — Он сгинул во время Раскола Луны.
Что-то в тоне Горада не слишком понравилось Эрлу.
— Ведь ты из-за Моря? Откуда такой интерес к нашим древним легендам? При чем здесь Улль и мифический Ливггард? Ты хочешь сказать, что мир Улля — ваш Мир? — спросил он.
— Нет, не мой. Но в хранилищах книг Агенора достаточно свитков и каменных плит, на которых записано все, что когда-то творилось вокруг, — с виноватой улыбкой заметил Горад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
