Патрик уже начал отчаиваться, да и силы предательски быстро покидали его. Но тут раздался громкий мужской крик. Этот голос, полный силы, напоминал зов из древних труб, по крайней мере, реакция была похожая. Люди, бывшие неподалеку, поспешили к кричавшему высокому и крепкому мужчине. Патрик так же присоединился к другим. Звавший на помощь начал отдавать указания, указывая на груду деревяшек и обломков бочек с треской. Люди подчинялись, и постепенно куча начала уменьшаться. Патрик подошел ближе и только тут заметил, что из-под одной длинной неотесанной доски высовывается женская рука.
Сердце Патрика ухнуло и замерло. Это была ее рука, только ее. На окровавленном запястье была плотно завязана грязная тряпка, из-под которой торчала верхняя часть синего якоря.
– Нет, – выдохнул он и пошатнулся.
Его подхватили сильные руки и усадили. Кто-то дал ему воды. Он сделал несколько крупных глотков, прохладная влага потекла по горлу, дурнота отпустила. Однако от перенесенного напряжения руки сильно дрожали, и часть воды пролилась на шею. Флягу у него забрали, и он оперся спиной о стену, тяжело дыша.
– Вам нужно к доктору, – сказал кто-то с участием.
– Там моя жена, – хрипло отозвался Патрик, указывая на разбросанную треску и груду обломков.
– Эдуард говорит, что она жива. Говорит, что она очень удачно упала. На нее сверху упала длинная балка, она ее и спасла. Вся остальная тяжесть, обрушившаяся сверху, давит не на вашу жену, а на балку.
– Ее вытащат?
– Конечно. Смотрите, доски и остатки от бочек с треской уже разобрали и сейчас снимают балку.
Патрик кивнул, он чувствовал слабость во всем теле, голова не желала ни о чем думать, захотелось спать. Но он не мог себе этого позволить, пока не убедится, что Сесилию вытащат. С уставшим выражением полного безразличия на лице и с разрывающимся сердцем он смотрел, как достают Сесилию. Ее вытащили достаточно быстро. Высокий здоровяк, первый, обнаруживший ее, взял ее на руки и направился прочь от порта.
– Я провожу вас к врачу, – участливо предложил собеседник Патрику.
Милорд Вэндэр оперся о предложенное плечо и медленно пошел вперед. Мышцы ныли, но, к счастью, ран на ногах не было. Голова раскалывалась на части, а уставшие от напряжения и черного пороха глаза покраснели и чесались. Путь к врачу показался ему вечностью, хотя, по уверениям сопровождающего, они дошли быстро. Но за очередным поворотом они вышли не к дому известного доктора, а к площади.
Патрик скосил глаза, его спутник кивнул и пошел вперед. Здесь, на площади, лежали раненые из порта, одни люди суетились вокруг них, другие воздвигали шатры. Каждый был занят своим делом и мало кому было дело до новоприбывших. Патрик слишком устал, чтобы чего-то добиваться от этих людей, он обессилено упал на деревянную лавку и, облокотившись о спинку, закрыл глаза.
Он не знал, сколько прошло времени, но когда он открыл глаза, его раны были перевязаны, а сам он лежал. Рядом с ним сидел тот самый человек, который помог ему добраться сюда. Мужчина улыбнулся ему и протянул руку, помогая подняться на ноги.
– Голова не кружится? – спросил он.
– Нет.
– Хорошо, тогда пойдемте. Здесь каждое место на счету.
Они вышли из белого шатра и, миновав площадь, сели на широкую скамью. Некоторое время они сидели молча, первым заговорил Патрик:
– Вы что-нибудь слышали о моей жене?
– Только то, что ее доставили сюда.
Патрик вздохнул и потер красные глаза. Его собеседник с участием посмотрел на его жалкую одежду.
– Вас, видно, потрепало.
– Да. Мало того, что в этом проклятом порту пришлось сражаться, так еще и до этого… – Патрик перевел дыхание и вспомнил, что разговаривает с неизвестным ему человеком. Стараясь исправить свою ошибку, он пояснил: – Вы представляете, я с моей женой возвращался в город, нас не было некоторое время, как нас остановили и без всяких объяснений проводили в тюрьму. Это просто возмутительно! Нас, уважаемых людей!
– Простите, сэр, но вы, случайно, не милорд Вэндэр?
– Да, это я.
– Милорд? – ахнул собеседник Патрика. – Что ж, тогда прошу прощения, что вывел вас из госпиталя сюда. Возможно, вам нужен отдых, и лучше…
– Нет, все хорошо, – прервал Патрик.
– Приношу свои извинения, если сказал что-то не так. Ах, да, я же не представился. Я мистер Хайдегер. К сожалению, я услышал эту ужасающую новость о порте слишком поздно и пришел лишь к самой развязке. Скажите, милорд, а кто именно совершил такое вероломство, задержав вас?
– Сэр Вуд, – с горькой улыбкой отозвался Патрик.
От этого имени лицо мистера Хайдегера исказила гримаса ненависти. Сдерживая раздиравшее его негодование, он низким голосом произнес:
– Тогда все понятно. Этот Стэнли настоящий тупоголовый осел. Но даже для него это слишком. Неужели он думает, что все ему позволено? Чтобы без всяких веских причин проводить милорда и миледи Вэндэр в тюрьму, как простых воров… это надо быть совсем без головы. Это же скандал. Скажите, я надеюсь, вы намерены поднимать шумиху вокруг этого дела?
– Возможно, но не сейчас, – пораженно отозвался Патрик.
– Как это не сейчас?! Нужно заявлять об этом немедленно!! Я вам помогу, я сделаю все, чтобы сэра Вуда понизили в должности, а еще лучше – разжаловали вовсе за это гнусное дело.
– Мистер Хайдегер, – прервал Патрик. – Сейчас есть дела важнее этого, нападение и все сопутствующее.
– Да, но что вы мне рассказали, это скандал! – вспыхнул Хайдегер.
– Мистер Хайдегер, почему вы так плохо относитесь к сэру Вуду?
– Я? – лицо Хайдегера покраснело. – Он обещал жениться на моей сестре. Наша семья богата, но фамилия неизвестна. Я владею несколькими магазинами со сладостями, не больше. Была грандиозная помолвка, кто ж не хочет породниться с самим сэром Вудом. Но через две недели его отец нашел Стэнли более подходящую партию, и помолвку расторгли. Насколько я слышал, та невеста не понравилась Стэнли, и он отказался и от нее.
Я хотел добиться справедливости, хотел, чтобы сэр Вуд хотя бы принес свои извинения нашей семье, но… Этого не произошло. Вскоре этот случай замяли, и все наши знакомые стали косо смотреть на мою сестру, кто-то перестал с нами общаться. Никто не хочет брать ее в жены. Теперь вы меня понимаете?
Я не могу требовать к себе должного отношения от сэра Вуда, я лишь владелец магазинов. Но вы-то, милорд Вэндэр! Вы многое можете, у вас много влиятельных друзей, я уверен. Давайте вместе поставим этого выскочку на место.
