Именно в замке Святого Ангела укрылся в 1527 году второй папа из семейства Медичи, Климент VII. Атакуемый со всех сторон, оставшийся с ничтожно малыми силами, покинутый союзниками и остатками своих войск, он оказался перед лицом неудержимого наступления имперских войск под командованием коннетабля Бурбона и офицеров, жаждущих добычи. Об этой отчаянной обороне, оставшейся в памяти людей, очевидцы и хронисты вспоминают как об удивительном подвиге. Видимо, по вине военных, оборона была поручена нескольким специалистам, инженерам, художникам и ученым из Рима или из папского окружения. Так, Бенвенуто Челлини в своих «Мемуарах» хвалился, что сам наводил пушку. Он прекрасно описал замок, готовый к бою, то, как шли военные приготовления, оборона, как приближался противник и шел бой. Рассказ Челлини еще раз подчеркивает тот факт, что папский замок может оставаться единственным бастионом в борьбе с захватчиком в завоеванном и покоренном городе.
Толпа паломниковВ это же время параллельно с работами по укреплению крепостей шли работы по благоустройству территорий, которые должны были сделать Borgo собора святого Петра более доступным для паломников, обеспечив им безопасное и беспрепятственное продвижение без какой-либо давки. Именно возвращение пап в Рим породило новую волну паломничества. С 1417 года в Риме наблюдается такой большой наплыв иностранцев, что улицы не в состоянии их всех вместить. Три жалких, скорее даже убогих моста, находившихся в плачевном состоянии, пересекали в то время Тибр: рядом с крепостью мост Святого Ангела (бывший pons Aelius или ponte Elio), затем двойной мост, переброшенный на речной остров (ponte Quattro Capi и ponte San Bartolomeo) и древний pons Senatorum, переименованный в ponte Santa Maria.{88} В городе не было предусмотрено ни место для сбора, ни для остановки в пути, так что в дни больших праздников толпы паломников беспорядочно теснились на узких улицах, топтались на перекрестках, думая, что умрут в давке. И действительно, в 1450 году огромное количество людей оказалось в воде и утонуло, а также было задавлено на улице.
Различные меры по благоустройству города рядом с рекой были направлены на то, чтобы предупредить подобные несчастные случаи и проложить широкую паломническую дорогу, чтобы люди могли спокойно переходить через мосты и подниматься к собору. При Николае V, определенно ставшем первым великим предпринимателем того времени, набережные реки и улицы, ведущие от города и постоялых дворов к собору, были расширены и освобождены от тех, кто захватил там себе территорию. Палатки торговцев снесли, а крытые галереи, возвышающиеся повсюду над тротуарами, облегчали проход: на мосту Святого Ангела даже не осталось ни лавочек, ни магазинов, ни жилых домов, как, например, на ponti Vecchio во Флоренции или на Rialto в Венеции. Мост служит лишь для прохода религиозных процессий и является главной магистралью всего проекта: самый широкий, надежный, с крытой колоннадой по бокам, защищающей от непогоды. Сам Альберти делает прекрасный набросок моста, что свидетельствует о заинтересованности опытного художника и урбаниста к этому монументальному престижному творению. Для оформления моста папа не жалеет декора и символов. По обе стороны он приказал построить две круглые часовни. Работа над проектом была поручена признанным мастерам: над одной работали скульптор Мариано ди Тускио и его сын, знаменитый Паоло Романо, над второй — скульптор Пьетро де Альпино, затем еще один мастер из Милана. Часовни, разрушенные имперскими солдатами во время разграбления города в 1527 году, были построены в память о паломниках, погибших в давке в 1450 году, — своеобразный способ приобщить всех посетителей города к папскому творению. Этот мост — богоугодное дело.
Вполне естественно, что паломничество способствует развитию в городе различного рода деятельности, связанной с приемом гостей, и расширению потребительского рынка. Рим живет не только жизнью двора, производством предметов роскоши, притоком служителей Церкви и финансистов. Его жизнь становится более полной с прибытием христиан, приезжающих в город помолиться, поклониться мощам апостолов Петра и Павла и других святых. Увеличивается число паломников, они обходят все семь базилик в надежде, что молитвы принесут им защиту или исцеление. Некоторые получают у папы благословение или прощение. Кроме того, по воле папы Рим становится для паломников неизбежным этапным пунктом на пути посещения святынь Южной Италии (Сан-Микеле в Гаргано, Сан-Никколо в Бари, Нотр-Дам де Лоретт) и, самое главное, на пути к Святой земле. Некоторые садятся в Венеции на один из паломнических кораблей, чтобы поскорее добраться до Яффы. Но среди них больше тех, кто сперва направляется в Рим помолиться, попросить разрешения пройти через земли неверных и потратить там деньги. По дороге на гору Синай они посещают Египет, а на обратном пути отправляются на север до Дамаска, навстречу воспоминаниям о святом Павле. Паломники-гуманисты, интересующиеся всем на свете, те, кто не может довольствоваться коротким путешествием, кто хочет узнать обычаи стран Востока, следуют через Рим.{89}
Папский Рим становится столицей мира. Возвращение пап приводит к его процветанию, привлекает огромное число людей со всего христианского мира. Немцы, французы, фламандцы, англичане и ирландцы направляются через Альпы в Рим, к гробнице святого Петра, делая по дороге остановки в странноприимных домах Пьяченцы, в Болонье, в Борго, Сан-Сеполькро и Сиене.{90}
Больше всего паломников собирается в Риме на Пасху и на Рождество, празднование которых становится все пышнее год от года. Церковные праздники начинают задавать ритм жизни города, вызывают приток людей, увеличивают потребление продуктов питания и как следствие способствуют росту цен. Кроме того, к этим ежегодным религиозным праздникам прибавляются еще и римские юбилейные года. В течение нескольких дней служится великолепная литургия во славу Христа, святого Петра, Церкви и самого города. Первый юбилейный год был провозглашен Бонифацием III в булле от 22 февраля 1300 года. Он выдавал индульгенции, отпущение грехов тем, кто посетит базилики, чтобы помолиться, исповедаться и причаститься. Подобная инициатива, возможно, была своего рода данью традициям древнееврейского народа. В любом случае эта акция отвечала ожиданиям, была близка некоторым народным обычаям и в немалой степени уступала требованиям общественного мнения. Было решено, что римляне должны провести в молитвах тридцать дней, в то время как иностранцы — только пятнадцать.
Стечение народа было невероятным; летописцы рассказывают о сотнях тысяч паломников и о различного рода происшествиях, случившихся во время больших церемоний. Толпы людей собрались у церквей, паломники делали приношения в базилике Сан-Паоло фуори ле Муре, затем тесными рядами пересекали реку, поднимались по лестнице святого Петра и проходили в Латеране через специально открытые Святые врата, чтобы поприветствовать папу, который находился в это время в своей ложе. Юбилейный год, это, прежде всего, большой народный праздник, на нем не увидишь ни князей, ни знатных гостей. Просвещенные люди, гуманисты, приняли его с большим воодушевлением. Вероятно, они видели в нем возможность возобновить праздничные мероприятия античного Рима и повод возвеличить город и его судьбу. Так, Данте в нескольких своих стихах описывает специально приведенные в порядок улицы и мосты. О том же самом можно прочесть в хрониках флорентийца Джованни Виллани. А Джотто, которому покровительствовал кардинал Стефанески, присутствовал на торжествах и изобразил потом некоторые сцены в большой мозаике церкви Навичелла.
В период великой схизмы римский папа Урбан VI, возможно, для того, чтобы утвердить свое спорное избрание и в противовес авиньонскому папе, учредил с 1390 года новый юбилейный год, теперь на десять лет раньше намеченного срока. Следующие торжества состоялись, кажется, в 1423 или 1425 году, а затем в 1450-м. В 1470 году Павел II заявляет, что отныне юбилейный год будет отмечаться каждые двадцать пять лет.
В 1475 году Сикст IV решает придать празднеству еще большую пышность и выпускает великолепную золотую медаль. На ней был изображен Сикст IV в окружении кардиналов и священников Рима в церемониальных одеждах. В руках папы — кирка каменщика, которой он разрушает стену, закрывающую Святые врата. Его славит хор ангелов, а с небес на землю снисходит свет Святого Духа.
Ни один город на Западе не мог, разумеется, соперничать с Римом. Ни в один из городов не приезжало столько иностранцев, ни один город не сталкивался с такими проблемами, как размещение, снабжение и сосуществование заезжих гостей, увеличение числа постоялых дворов, приютов, монастырей и церквей.
Первое время паломники размещались в бедных гостиницах, locande, находившихся в основном на севере города, близ моста Святого Ангела в rione Parione или Sant’Eustachio; некоторые попрошайничали, искали приюта у римлян.
