Парнишка понесся по торчащим веслам с такой скоростью, что его никто не мог достать. Даг чувствовал упоение боем, пусть бой и был не настоящий, но волчья метка на макушке не на шутку разгорячилась. Эх, как же давно он не махал оружием! На ходу орудуя обоими мечами, столкнул в яму с песком троих противников, ловко подпрыгнул, когда его попытались ударить пикой. Приземлился на эту же пику обеими ногами, пробежал по ней и, не дав врагу опомниться, спихнул его вниз.
Оружие бойцы держали кое — как, многие тряслись от страха перед высотой, лишь четверо парней показали себя неплохо. Причем двое из них — с «зеленой» стороны. Даг сколько не махался мечами, так и не смог скинуть их с борта. Зато сам получил несколько увесистых пинков, но устоял на краю.
— Отлично, отличный урок! — вокруг загремели железом о железо, что являлось высшей степенью похвалы. Даг покраснел — оказывается, сам конунг Харальд наблюдал за поединком, да и другие херсиры бросили тренировать свои команды.
— Не успел я допить рог вина, как твой кормчий разогнал целый экипаж! — расхохотался Синезубый. — Клянусь копьем валькирии, если каждый твой рулевой в тринадцать лет так орудует двумя мечами, то мне впору оставить половину своих пасти овец!
Дядя Свейн лишь горделиво подкрутил усы. Ответом конунгу был взрыв хохота. Естественно, никто всерьез не принял слова властителя. Однако Свейн подмигнул Лишнему Зубу, чтобы всех, на кого укажет Даг, нарочно отбирали в команду «Белого Быка». А сам виновник торжества и общего смеха смывал в бочке кровь, следы царапин и не обратил внимания на острые взгляды, которыми обменялись двое из зрителей. Впрочем, эти мужчины ничем необычным и не выделялись — в походных плащах и обуви, на обычных конях, они скакали где — то в середине свиты Синезубого.
— Ты понял? — улучив момент, спросил один из всадников другого. — Глаз с него не спускать.
— А может?.. — Собеседник невзначай шевельнул ладонью, в рукаве рубахи прятался кинжал.
— Не здесь, ты только навредишь, — криво улыбнулся всадник. — Харальд сам приведет его к нам.
Глава тринадцатая,
в которой кусок песчаника заменяет рукоять меча, и выясняется, как верно эмигрировать в Англию
Северянину хотелось кричать от восторга.
Десятки кораблей с грозными фигурами на форштевнях устремились в море. Десятки кораблей, малых и больших, выстроившись в одну линию, сами походили на ужасную, демоническую волну. «Рогатый» Синезубого находился довольно далеко, так диктовали правила морской вежливости, но Даг не обижался. Слева и справа корабль великого конунга подпирали драккары его ближайших сподвижников. На носах стояли группки берсерков, еще не выпившие снадобья, на бортах болтались раскрашенные флаги и кабаньи шкуры. Скорость с самого начала задали высокую: поступил приказ идти в четверть, а потом — и в полветра. Отдельно взятый кормчий здесь ничего не значил, правила задавали рулевые на главных кораблях.
Даг снова был назначен кормчим, и не куда — нибудь, а на «Белого Быка», любимый корабль дяди Свейна. «Белый Бык» чинили и латали уже множество раз, каждый шаг его палубы мог рассказать о великих морских схватках. Но Волчья Пасть не стремился расставаться с верным драккаром. Бывший кормчий Ульме Лишний Зуб легко уступил рулевое весло счастливому мальчишке. Серьезных морских боев пока не предвиделось, а Ульме как никто умел тренировать новобранцев. Среди моряков ходили упорные слухи, что добычи должно хватить каждому на обустройство новой усадьбы. Причем в суровую Норвегию или на истощенные луга Свеаланда никто возвращаться не собирался. Самые горячие головы намеревались плыть в Исландию, ведь по слухам, не было земли благословеннее. Те, кто оттуда возвращался, утверждали, что киты и косяки сельди сами выбрасываются на берег, а земли каждый взрослый мужчина может захватить столько, сколько проскачет ночью с факелом, расставляя вешки.
Однако Даг примечал, что на уме у дяди Свейна и его соратников совсем иное. Когда вечером громадная эскадра встала на якорь, гримы натянули шатер и устроили вкусный ужин. Со всех сторон море осветилось бесконечным количеством огней. Разводить костры запрещалось, но масляные фонарики имелись почти у всех. Вкусно потянуло элем, послышались протяжные боевые висы, где — то раздались щелчки от игры в кости. Военачальники не спали — по песочным часам совершалась перекличка, смотрящие на мачтах в свой черед подавали голоса.
Выспаться не получилось. Пришел Хледвир Стрелок, лучший из лучников дяди Свейна, и вся свободная смена занялась делом. Оказалось, Хледвир захватил с собой материал на пару десятков новых луков, а стрелы можно было собирать хоть круглые сутки. Вздохнув, Даг вместе со всеми уселся за скучную работу. Впрочем, скоро выяснилось, что махать топором и нежно шлифовать коварный тисовый прут — занятия, друг друга стоящие. Попутно Хледвир Стрелок поведал пару захватывающих историй о том, как в Шотландии он соревновался в стрельбе.
— Эти ваши игрушки — лишь для ближнего боя. — Он презрительно ткнул ногой в маленький удобный лук, из которого Ульме Лишний Зуб уложил не одного врага. — Сейчас я покажу вам, как собрать настоящее оружие. А потом я поспорю с каждым, что он не сможет даже двумя пальцами натянуть тетиву!
Спор — это всегда здорово, Даг мигом навострил уши. Некоторые владельцы длинных английских луков готовы были биться об заклад, что давно освоили технику стрельбы и ничем новым Хледвир их не удивит.
— Смотрите и делайте, как я, — начал мастер, — вы привыкли делать из одного удобного дерева сразу два, а то и три лука. Но такого оружия не хватит и на пятьсот оттяжек тетивы. Добрый лук получится из одного тонкого ствола тиса, которые я покупаю для Свейна в особом месте. Стоят они дорого, потому что вылеживаются по пять лет. Если будете выбирать тис без меня, смотрите на срез. В центре должна быть темная сердцевина, а вокруг — светлая оболонь. Мы берем песчаник и начинаем мягко шлифовать заднюю часть дуги. Мягко, я сказал!
— Переднюю часть мы не тронем. Теперь следите! Вы должны согнуть заготовку в кольцо и слушать, не пойдет ли треск. Если дерево доброе, ни единая жила в нем не порвется. Тогда начинаем зачистку…
Пальцы Хледвира нежно скользили по теплой коре. Он обходил каждого, помогал, подсказывал. Даг вспомнил, что ему говорили про Стрелка. По словам бывалых, дядя Свейн в бою негласно приставлял к мастеру двоих гримов для защиты. Сам Северянин не чувствовал особой радости часами шлифовать дерево. За время, проведенное в пиратском экипаже Торира Скалы, он хорошо усвоил — воину проще отбить оружие в бою, или в крайнем случае купить. Однако опыт приемного отца Олава Северянина утверждал обратное. Бонд Северянин честно работал на ферме, никого не грабил и заслужил большое уважение. Порой Даг становился в тупик, не в силах разрешить это противоречие. Вот и сейчас он задумался, однако Хледвир Стрелок долго раздумывать не позволил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
