Впереди гулко ударили в барабан. Ему тут же отозвались второй и третий. Повинуясь сигналам, груженные провиантом кнорры стали медленно отходить назад. На палубах Северянин с удивлением увидел не только живых волов и птицу, но и лошадей в полной сбруе.
— Кони нужны, чтобы вести переговоры на берегу, — разъяснил Ульме. — Эти гордецы — бароны не желают ходить пешком.
Справа в сполохах утренних зарниц тоже показалась земля. Один за другим на крутых скалах вспыхивали сигнальные огни, слышался топот конницы и даже виден был блеск доспехов. Флотилия медленно втягивалась в колоссальную бухту, которая все сужалась впереди. Становилось очевидно, что, если корабли противника надумают запереть выход сзади, флот завязнет и может попасть в беду. Но из — за скал не показался ни один корабль.
— Англичане редко воюют на море, — зевнул Свейн. — Это фризов или южан надо бояться. У этих нет смелых морских бойцов, зато ты скоро увидишь их конницу.
— Конницу? — засмеялся Даг. Однажды он уже видел конницу руянов под стенами Рюгена, которую чуть ли не в одиночку разметали берсерки Торира Скалы.
— Рулевой, восьмая доля к югу, — приглушенно скомандовал Ульме.
— Спустить парус!
— Выставить щиты!
— Гребцы левый борт — табань!
Драккары поддержки стали плавно забирать к западному берегу, Северянин почти поверил, что дело окончится миром. Отдадут глупые англы свое серебро, а он в лучшем случае разомнет ноги на чужом берегу…
— Вторая смена — сомкнуть щиты! — рявкнул Свейн. И очень вовремя рявкнул. Вопль одинаковых команд разнесся над заливом. То ли Дага с возрастом его волчья метка предупреждала все хуже, то ли дело было в расстоянии. Потому что такое низкое басовитое пение, да еще с адским шипеньем простые стрелы не издавали. Небо осветилось тысячами светляков. Стали видны постройки на высоких сваях, втянутые на берег, черепичные крыши, перевернутые лодки, изящные мостики через канальцы и… стройные отряды арбалетчиков, упиравшие свои убийственные орудия на острые штыки.
Пожалуй, ни один стрелок, даже Хледвир, у которого был прекрасный лук, и сам дядя Свейн не решились бы вступить в поединок. Это была совсем иная война, и велась она по новым правилам. Стрелы ударили в борта, многие закричали. Попадали убитые.
Даг вгляделся в быстро приближавшийся город. Город англичан сильно отличался от всего, что мальчишка успел повидать на Северном пути. Во — первых, к берегам, вдоль извилистых улиц, спускались превосходные мощенные камнем дороги. Сами дома, выстроенные из красного кирпича, с одинаковыми узкими окошками, казались маленькими крепостями. Во — вторых, узкая бухта раздваивалась, открывая необозримый простор. На стыке водных стихий мрачной громадой застыла башня. В башне светились окошки, там что — то грохотало, по узким лесенкам вдоль стен носились люди в долгополой одежде, оттуда шел дым и неприятный запах. Как выяснилось чуть позже, это были обломки монастыря, который викинги разгромили еще век назад. Но неприятностей флотилии Харальда этот обломок принес едва ли не больше, чем вся вражеская конница.
Дома на противоположном берегу реки выглядели более чем богато. С одной стороны, казалось очень удобным, что прямо к ним можно причалить, но на всех сходнях и пристанях, гремя оружием, поджидали англы.
Внезапная утренняя атака провалилась, небо светлело с каждой минутой. Арбалетчики британцев работали слаженно, выстроившись в несколько шеренг, каждый агрегат обслуживали двое. Горящая пакля предназначалась в первую очередь авангарду наступления, головные корабли данов уже вовсю дымили. Там пытались сбивать пламя, спустили паруса. Тяжелые стрелы без усилий пробивали щиты, пригвождая гребцов к палубам. Следом за стрелами, больше похожими на копья, полетели камни, явно пущенные не вручную. На глазах Дага такой камень, весом не меньше полусотни марок, навылет пробил борт и оторвал голову человеку на весле. Другой устроил пробоину в днище.
— У них камнеметы! — Ульме отпустил чудовищное ругательство, упомянув в одной фразе сразу всех мерзких богов англичан, их жен и домашних животных. — Эта штука называется палинтон. Когда — то мы хотели поставить такую на драккар, но при качке невозможно целиться!
Когда очередной камень переломал в щепки два весла на «Журавле», Даг не на шутку забеспокоился.
Но Синезубого, похоже, камни не занимали. Весла мерно лупили о воду, флот причаливал, становилось очевидно, что жидкие ряды солдат и пара камнеметов не сдержат вопящих викингов. Вот первые тараны с треском ударили в свайные дома, в пролеты мостов. Впередсмотрящие передали сигнал. Даг вместе с другими кормчими яростно наматывал на блок канат от рулевого весла.
«Белый Бык» снижал скорость, чтобы избежать столкновения с береговыми сооружениями. Вдоль линии домов и пакгаузов тянулись причалы, рыболовецкие пристани, многочисленные «домики рыбаков», вокруг которых были привязаны мелкие лодчонки. Наверняка Синезубый знал, что делает, и наверняка ему доложили, что явных опасностей под водой ждать не следует.
Внезапно раздался страшный треск. Никто не понял, что произошло. Корабли точно наткнулись на мель. Сверху передали — «Белый Бык» всей мощью налетел на протянутую над водой цепь. Затрещала обшивка, многие на палубах попадали. Только теперь стала ясна стратегия защитников города! Цепь перегораживала устье реки, за которым Саутгемптон расширялся и превращался в богатый купеческий город.
Однако часть флотилии, возглавляемая Синезубым, беспрепятственно обогнула мол с башней и вошла в левый рукав залива. Остальные точно застряли. Северянин мало что видел со своего места, поскольку слева и справа разворачивались другие боевые корабли дяди Свейна.
«Черный конь» и «Журавль» вовсю горели, буквально поливаемые огнем. Моряки свободных смен едва успевали сбивать пламя. Впереди Дага на девятом руме убило наповал сразу двоих гребцов, и это несмотря на толстые щиты, выставленные свободной сменой. Щиты просто вырвало у парней из рук! Тяжелые арбалетные стрелы пробивали дуб насквозь вместе с телом человека.
— Готовь высадку! Достать копья!
— Поджечь паклю!
— Равнение на штандарт!
— Горнист — команду к высадке!
— Правое крыло — убрать арбалетчиков!
Палубы были вскрыты, по команде херсиров быстро выносили настилы, связывали драккары между собой. Город Саутгемптон сперва показался Дагу длинным и неуклюже растянутым по берегу. Но чем чаще лупили по воде весла, тем выше и выше вставали над головой двух — и трехэтажные дома, полные вооруженных людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
