— Спать очень хочется, — пробормотала я, зарываясь лицом в мягкую подушку.
— Ладно, потом расскажешь.
Голос девушки тонул вдалеке — я зевнула, уплывая в нежные объятия сна.
Я тонула и никак не могла вздохнуть. Я вижу себя со стороны. Я опускаюсь все ниже, в темную морскую бездну, по моему лицу скользят рыбы, медузы, морские звезды… Я тону. Тону, и никто мне не поможет. Над моей головой проплывают корабли, но они же не знают что я тут, под ними…
Орландо. Он стоит в залитом солнечным светом прозрачном шаре и наблюдает за моим падением, скрестив руки на груди. Не знаю как — но он меня видит. Просто смотрит. Не пытается мне помочь… Странно…
— Аурелияяяя, поднимайся! Поднимайсяяяя.
— А? Что? Где? Я…я….я падаю!
— Тише, девочка, тише… Никак приснилось чего? Ой, довели… Довели девочку! Бедняжка… Ну ничего, ничего… Сейчас. Сейчас…
Надо мной склонилась госпожа Юли. Мягкая пухлая ладонь пощупала мой лоб, женщина покачала головой и что-то накапала в кофе из маленькой бутылочки.
— Госпожа Юли? Ну что еще… Воскресенье же, — простонала Бьянка, засовывая голову под подушку. — Единственный выходной.
— Увы, девочки! Аурелия, я принесла тебе завтрак. Поднимайся, тебя вызывает ректор. Давай-ка скоренько, милая, а не то влетит мне от начальства.
Я вздохнула и поднялась. Тело болело, я даже не раздевалась с вечера. Ладно, делать нечего — быстро приняла душ, переоделась, и проглотила все, что было на подносе. Не знаю, что за зелье госпожа Юли подлила в напиток, но кофе оказался просто волшебным — сил прибавилось.
До башни ректора я шла спокойно, но стоило дойти до двери — вспомнилась наша безумная авантюра с украденной папкой. Русалья тина, и о чем мы только думали? Что, если ректор вызывает не просто так? Вдруг его кабинет оснащен магическими артефактами, что помогли восстановить события и о нашей вылазке теперь знает все руководство? Кто этих магов знает… Как выкручиваться тогда?
Я с трудом дернула тяжелую дверь на себя, и… замерла на пороге.
— Мама, — прошептала я.
В следующее мгновение, смеясь и плача, мы уже бежали друг к другу.
— Мамочка!
— Аурелия. Девочка моя!
Нам столько нужно было друг другу сказать, стольким поделиться. Но… мы просто стояли, обнявшись, не вытирая слез и молчали. Я чувствовала, как обволакивает, поддерживает и утешает мое истерзанное сердце мамино тепло.
— Альде Альваро, — обратился к маме магистр Байор.
Его красные волосы вспыхнули в рассветных лучах, льющихся сквозь витражные окна.
— Я разрешил эту встречу только потому, что ваша дочь — особа любознательная. И она, боюсь, не успокоится, пока не узнает всей правды. Будет лучше, если вы ей расскажете все, как есть. Надеюсь, после этого девушка перестанет подвергать ненужному риску себя и одногруппников.
Побледнев, мама схватила меня за руку и сжала с такой силой, что от боли слезы брызнули из глаз.
— Но прежде чем я вас оставлю, мне тоже хотелось бы кое-что знать. Скажите. Силу вашей дочери заблокировали вы?
— Нет, — голос у мамы дрогнул.
— Он? — мама кивнула. — Я так и думал. Значит, заклятие не снять… Что ж, возможно, это даже к лучшему. Будем работать с тем, что есть. Разговаривайте.
Он вышел, мазнув по нам каким-то странным взглядом. Мне показалось, там было… сочувствие?
— Аурелия, девочка моя, — мы сели на стулья около стола магистра Байора.
Мама не сводила с меня взгляда, полного слез и тревоги.
— Я так виновата перед тобой. Зачем я согласилась, чтобы Альваро привез нас обратно в город? Зачем… Ведь знала, насколько это опасно!
Я кивала в ответ и вспоминала свой сон. Значит, де Виера — действительно мой отец. Какой ужас… Я — дочь предателя, на руках которого кровь. Кровь… Как он мог так поступить? Как мама могла всю жизнь скрывать от меня…
— И скрывала бы поныне, — я очнулась от своих мыслей и поняла, что мама все это время говорила. — Ты бы уехала с Риком. Была бы счастлива. И Никогда не очутилась бы здесь, в этих стенах!
Она с ненавистью, которую, как я считала, она и не умеет испытывать, оглядела все вокруг.
— Мама, — я взяла ее руки в свои. — Расскажи мне правду.
Она тяжело вздохнула, словно очнулась. И тихо проговорила:
— Я родилась пустышкой. Такое редко, но бывает. Магический дар отдыхает. Особенно если оба родителя имеют высокий потенциал. Но есть одно «но». Союз с такой «пустышкой», как правило, более чем плодотворен. Рождаются дети, обладающие немыслимой силы. Словно природа отдохнула. И…
Она с нежностью посмотрела на меня.
— И ты…
— Меня воспитывали очень строго. С самой ранней юности давали понять, в чем мое предназначение. Я знала — выбора у меня нет, но… случилось чудо. Мы с твоим отцом полюбили друг друга. Это было настолько необычно для того круга, в котором мы жили…
— Мама. Но он же — преступник! Предатель. Из-за него вся семья Орландо погибла. И…
— Он был хорошим мужем и отцом, — отрезала мама. — А в остальном — Море ему судья. Он вернулся за нами, хотя прекрасно понимал, что рискует жизнью. Он помог нам укрыться, а сам погиб. Он спас тебя, дочка. Спас ценой собственной жизни.
— Мама, — я обняла ее и поняла, что она дрожит. — А как же папа?
— Мы жили с тобой на Южных островах. Тихо и неприметно. Корабли приходили и уходили. Летом было чуть жарче, чем зимой, а осенью и весной лили дожди. Вот и вся разница. Тоска. И вдруг, когда совсем уже ничего не ждешь, в моей жизни появился Альваро. Торговец. Не маг. На тот момент — небогатый. Просто мужчина, которого ты стала называть папой.
— И вы поженились.
Она кивнула.
— Как он. Как папа?
— Волнуется. За тебя. За меня.
— Маги тебя преследуют?
— Нет. Я, кажется, им совершенно не интересна. Вернее интерес Совета к моей персоне ограничивается тем, что я — твоя мать. А вот ты…
Голос мамы сорвался, она всхлипнула и вновь заключила меня в объятия.
— Доченька…Совет никогда ничего не делает просто так. Представляю, каких трудов им стоило отыскать нас на другом краю страны.
— Мне страшно, — призналась я, чувствуя тепло ее рук.
— Я подала прошение в верховный суд. Но в их глазах я — преступница, такая же, как и Августо. Поэтому надежды мало. Хотя кого я обманываю… Ее просто нет. Тебя оставят в Академии.
Дверь тихо скрипнула, извещая о том, что хозяин кабинета вернулся. Магистр Байор смущенно отвел взгляд от наших заплаканных лиц и уселся в свое кресло.
— Надеюсь, вам хватило времени, чтобы…поговорить, — проговорил мужчина. — Сразу уточню, предвещая все вопросы. Аурелия останется в стенах Авэлин, но больше не будет посещать занятия, связанные с применением магии. Заклятие крови… Жаль, но мы не властны что-либо изменить. Недавно на заседании высших магов Академии было принято решение развивать другой дар, доставшийся ей от отца. Переводчик. У вас есть способность к посредничеству — вы способны вести переговоры с жителями морских глубин. Этот дар ценен для общества и что самое важное, довольно редко встречается. Правда, от вас зависит, как именно вы будете распоряжаться тем, чем владеете с рождения…Аурелия де Виера.
- Августо умел понимать морских тварей, — шепнула мама и чуть сжала мою ладонь.
— Я так понимаю, мое желание никто спрашивать не будет? — голос не дрожал, но почему-то стал очень хриплым.
— Ну…отчего же, — протянул мужчина и, взяв в руки золотое перо, принялся перекатывать его между изящных пальцев. — Каждый сам волен выбирать свой путь в жизни. Ваш отец сделал свой выбор, теперь настала ваша очередь.
Намек на Виеру заставил меня сжать губы. Мне предлагали искупить вину отца перед обществом. Я же не дура, и понимаю, что если откажусь — не смогу вернуться домой, даже если отпустят…
Маги позаботятся о том, чтобы все в городе узнали правду. Перед глазами появилась кузина Мейбл, ушей коснулся звонкий смех близняшек, маленьких шалуний. Люди жестоки…родство со мной, пусть и косвенное, ударит и по ним. С отцом никто не будет вести бизнес — мы просто разоримся.
