куда стремились добраться все охотники, чтобы заполучить клинок стужи. — Вот его стоит бояться, но когда-то и он напьётся, — устало проговорил шаман, — и я стану свобо…
— Допусти Кирану к Дикой охоте! — Нарва не стала дослушивать его причитания, прервав шамана на полуслове. — Вот макр-пятёрка в качестве допуска к участию, а ещё… вот, — старая охотница вынула из-за пазухи кусок шкуры змея.
— Конечно, Нарва! Конечно! — радостно пропищал шаман. — Кро-о-овь! Свежая! Сильная! Проснулась! — он облизнулся и практически сальным взглядом окинул Кирану с ног до головы и схватил за руку. — Напьётся огня! Потеплеет!.. Согреюсь! — и тут же шаман шарахнулся от Кираны, как от заразной, и добавил совершенно другим голосом, будто бы в нём проснулась другая личность, — не надо ей туда, Нарва, не принесёт ей охота счастья, как и тебе когда-то! Я чувствую, её судьба уже бродит где-то в нашем мире! Потерпи! Не отдавай её! Он не устоит, заберёт же дань, как и у тебя когда-то… не надо!
Но просветление было не долгим. Шаман схватил макр и лоскут шкуры змея, вцепился в руку молодой охотницы и потянул за собой к толпе, скандировавшей девиз Дикой охоты. Словно из ниоткуда появилась волчица и последовала за подругой.
— Нарва… — заикнулся было Киртас, поддерживая за предплечье любимую, — давно он такой?
— Лет десять. Его терзают местные духи, но раньше это не было столь явно, — угрюмо ответила старая охотница, упрямо держась на подрагивающих от слабости ногах.
Киртас усадил любимую в сани и укрыл шкурами. Им предстояло отправиться на пояс и дожидаться приёмную дочь с Дикой охоты. День, к которому она готовилась всю жизнь, наступил.
* * *
За последующие двенадцать часов мы ещё трижды меняли направление движения, пока маяк окончательно не указал на каньон.
За это время я вспомнил столько ругательств, сколько не использовал за три сотни прожитых лет. Столько времени было потрачено впустую.
Сейчас я взирал на отвесную стену, возвышающуюся над нами на добрых три или четыре сотни метров, со дна очередного изученного ущелья, конец которого как раз и упирался в стену. Самое издевательство, что прямо за этой стеной переливался всеми цветами радуги мощнейший артефакт, под влиянием которого даже у моих неосведомлённых спутников случались приступы беспричинной эйфории. А маяк не просто перестал смещаться, но ещё и двинулся нам навстречу. Я был бы самым счастливым человеком на этой изнанке, если бы не эта… стена.
Последние два часа мы экспериментировали с магией, пытаясь взобраться по ней или, на худой конец, проломить внутри проход. Вот только всё без толку.
Первой сдалась Ксения Белухина:
— Миш, я — далеко не самый слабый маг, шестёрка воздуха, но я даже в спайке с полной пятёркой твоих воздушников не могу её проломить! А мы осилили площадную технику седьмого, мать его, уровня!
С девушки пот тёк градом, она выкачала свой источник почти под ноль, так что Вячеславу даже пришлось её на время усыплять, чтобы остановить бесполезные попытки. Тут-то мы и заметили, что рядом со стеной источник наполняется гораздо быстрее, чем обычно.
Дальше пробовали водники, они пытались нарастить на стене подобие ступенек или хотя бы скальных зацепов для подъема, но у них ничего не вышло. Такое ощущение, что стена отторгала вообще любое магическое воздействие. Не лучше была ситуация и у огневиков, те полноценной пятёркой не смогли заставить стену испустить хотя бы одну каплю талой воды. С магами земли дела обстояли ещё интересней. Они просто не чувствовали землю под огромной толщей льда, покрывшей эту изнанку:
— Здесь толщина ледяного покрова свыше пяти километров, мы даже впятером до земли не пробьёмся.
Правда, стоит отдать должное моим кровникам, они кооперировались с другими стихийниками и пробовали комбинированные варианты. Был вариант протопить лед до земли, сделать подкоп и пробиться подобным образом с другой стороны. Лёд даже начали топить, но произведя элементарные расчеты, пришли к выводу, что даже вытопить проём метр на метр глубиной в пять километров за оставшееся время существующими силами нереально. К тому же, растопленная вода грозила затопить не только наше ущелье, но ещё и с пяток соседних. А при господствующих здесь отрицательных температурах, мы просто замуровали бы льдом несколько ущелий и всё равно не добились бы результата, ибо, пробиваясь по ту сторону от стены, мы утопили бы себя в собственном подкопе.
Я бессильно взирал на стену и бесился от усталости и осознания тщетности наших потуг. Я не уверен, что это вообще возьмёт какая-либо магия. Оставалось либо сдаться, что вообще никак не входило в наши планы, либо прилетать сюда ещё раз, но уже на дирижабле… я натурально завис, осознав, каким же идиотом я был. И ведь выход был у нас под носом.
— Судари и сударыни воздушники, а вы можете нас по одному поднять на эту стену, а потом так же по одному спустить с неё?
Такой простой и очевидный способ, кажется, не пришёл никому в голову, но мигом возродил энтузиазм магов.
Начались эксперименты. Всё же поднять груз на высоту трёхсот-четырёхсот метров — это одно, а поднять человека с рюкзаком — совсем другое. Благо, экспериментировали на связанных рюкзаках, пока определили максимальный допустимый вес подъёма и оптимальный. При любых вариантах, снегоходы оставались на этой стороне стены. Правда, пока наши воздушники тренировались, водники и огневики расплавили и заморозили по новой удобные выезды на поверхность для техники.
— Я на снегоходы иллюзию невидимости накинула, — отчиталась Тэймэй, когда снегоходы перегнали на поверхность, — это на случай, если за нами кто-то следил и попробует умыкнуть нашу собственность, пока мы будем отсутствовать.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я иллюзионистку, ведь занятый своими мыслями, даже не подумал попросить о подобной помощи.
— Это тебе спасибо! — светло улыбнулась в ответ та. — После всех лет в борделе я уже и не думала, что моя жизнь может измениться в лучшую сторону. Но пришёл ты и изменил всё! У меня появились подруги, — азиатка покосилась на Свету и Ксению, о чём-то мирно беседующих, — я увидела столько мест и пережила столько, сколько иным не приходилось за всю жизнь! И, наконец, я уверена, что обрела в этой жизни надёжного друга, который всегда придёт на помощь, и к которому я всегда приду в минуту опасности не из чувства долга, а ведомая желанием души!
Тэймэй меня крепко обняла и отстранилась.
— Всё выше сказанное не отменяет того, что ты мне интересен и как мужчина, — воспользовавшись кровной связью, закончила азиатка, проказливо мне подмигнула и упорхнула к девушкам.
Я смотрел вслед Тэймэй, когда на моём плече материализовалась Имяул. Плечо при этом неплохо так перекосило под весом кисы. Я машинально почёсывал эргу за ушком, раздумывая, когда она успела так набрать вес,
