— Нет… Здесь я никого не знаю, — быстро проговорил он, словно боялся что его опять уличат во лжи.
— Ну, что же, спасибо! Вы нам очень помогли в поисках вашего друга, — в его голосе послышалась ирония. — К сожалению, сейчас мы вас ничем порадовать не можем.
Когда за Халедом закрылась дверь, его знакомый повернулся к напарнику.
— Он узнал его!.. Просто не стал говорить… или побоялся кого-то… Впрочем, нам это и не так уже важно!
Глава 3
ЛОНДОН. Керзон-стрит. Штаб-квартира британской контрразведки МИ 5. Кабинет шефа разведки Дэвида Керра.
— Добрый день, господа! Я рад видеть всех… Сегодня мы немного изменим наш регламент. Я попробую первым отчитаться о своей поездке в Германию. Разрешите? — он улыбнулся и сел в своё кресло. — Как вы помните, на последнем совещании я сказал, что меня очень заинтересовала персона господина Хамади и я хотел бы сам познакомиться с его досье, если таковое имеется… Моё чутьё не обмануло меня… Теперь коротко о нём… Господин Абдель Хамади закончил химический факультет Мюнхенского университета по специальности — физическая химия. Это, как я понимаю, на стыке физики и химии… Причём, закончил блестяще. Затем два года работал в одной из крупнейших химических фирм Германии. Когда он уехал оттуда, след его потерялся… Но в период войны в персидском заливе, наши службы обнаружили его присутствие в Ираке. Об этом говорят как прямые, так и косвенные доказательства. Есть предположение, что он приложил свои руки и голову к химическому оружию Ирака… После этого, он какое-то время находился в Ливии. По данным наших американских коллег в последнее время он периодически появлялся то в Пакистане, то в Афганистане. Чем он там занимался — не ясно, но то, что он готовит химиков, мы имеем подтверждения, как у нас, так и в Германии. Поскольку прямое его участие в каких — то запрещённых, секретных работах нами не доказано, то и передвижения его спецслужбы особо не контролировали… В Мюнхене он готовил двух студентов также на химическом факультете. Причём один из них, был в одно время и у нас… Помните, тот случай с отравлением?… Так вот он опекал их в Германии. Следил за учёбой — и самое главное — устраивал их на каникулы в лучшие фирмы… Есть над чем задуматься… Тут есть ещё несколько странных совпадений… В последний раз он прибыл в Германию как раз перед заходом туда «Тиберии». И в это же самое время там пропадает один из его подшефных. Полиция так и не обнаружила его… Второй студент также исчезает на следующий день, взяв билет до Бейрута. За день до этого, Хамади имел встречу с ним. Немецкая служба вела за ним наружку в связи с последними событиями… Возможно что-то насторожило их и они решили вывести этих людей. Думаю, что это напрямую связано с инцидентом в море… У немецких коллег было также подозрение, что Хамади прибыл в Германия по заданию некой арабской группировки для вербовки специалистов в своей отрасли… Это не подтвердилось, но вскрылись новые обстоятельства к которым, как они считают, может быть причастен Хамади. Они попросили нас прислать им снимки тех двоих, с яхты. Хотят посмотреть, показать — может, что и найдут. Снимки уже отправлены… Это то, что касалось моего интереса… Был ещё один вопрос — происхождение документов об отравляющих веществах. Там пока вообще ничего не ясно до конца, но кое-что уже обнаружили… Полиция разыскала несколько человек, которые в конце войны работали на этом заводе… Сейчас, конечно, это глубокие старики, но всё же кое-что они вспомнили. Особенно ценен рассказ одного из них… Он тогда был ещё совсем молодым и работал как раз в архиве этого завода. И вот что он рассказал…
Уже начало светать, когда Шпеер подъехал к вилле Стиннеса. За эту ночь он уже второй раз проезжал по этому шоссе и мелькание деревьев в свете фар, стало укачивать его. Пока водитель вызывал охрану, Шпеер решил прогуляться вдоль ограды. Прохладный ночной воздух, наполненный ароматом хвои, быстро разогнал сонливость. Вот уже двое суток как он находился на ногах и в постоянном напряжении. А сегодняшний приказ фюрера совсем выбил его из колеи. «Если это начнёт осуществляться, а теперь уже сомнения в этом нет, то на Германии можно поставить крест. Даже то, что уцелеет, то по законам войны победители заберут себе как трофеи… А то, что победителями будем не мы, теперь уже ясно всем, кроме…». Он попытался отогнать от себя эти мысли и не мог. Сейчас даже не знал, зачем приехал сюда. Что может сказать сейчас Уго? Чем оправдываться? Что можно вообще предпринять в такой ситуации.
Сигнал машины вывел его из этого умственного оцепенения. Он сел в машину и она въехала в ворота. Шины мягко зашуршали по асфальту и вскоре они остановились перед виллой построенной в виде средневекового замка. В нижних окнах загорелся свет и вскоре на крыльцо вышел сам хозяин. Когда Шпеер вышел из машины и направился к нему навстречу, Стиннес спустился вниз и встретил его словами:
— Альберт! Вы, что там, совсем с ума посходили?… Разъезжаете по ночам как волки!.. Или вам уже дня не хватает для ваших планов? — они поприветствовали друг друга и стали подниматься по лестнице. — Проходи!
— Во-первых, здравствуй! А во-вторых, насчёт ума ты правильно заметил. Боюсь, что сейчас и ты будешь в этом плане не совсем здоров…
— Ты так говоришь, как будто русские уже на ступеньках вашей канцелярии, — оглянувшись на Шпеера, с ехидцей в голосе сказал Стиннес.
— Ты зря смеёшься… Буквально два часа назад я всё это уже слышал. За это время многое изменилось.
— Давай загадками будем говорить потом, — они вошли внутрь и поднялись на второй этаж. Там был кабинет Стиннеса. Он задёрнул плотнее шторы и поставил на столик у дивана бутылку коньяка и два бокала. Шпеер сел в кресло напротив. Стиннес наполнил бокалы. — Так что тебя привело в это время? Что, действительно, наши дела так плохи?
Шпеер сделал глоток и откинулся на спинку кресла.
— Я только что был у фюрера…
— А ты думаешь, я не догадался!?… Вы всё ещё собираетесь где-то? Что, на этот раз, вы там придумали?… Видно в светлое время суток у вас голова не работает, так вы по ночам, как кроты!..
— Тише! Домашних разбудишь…
— Будить некого… Я всех отправил на юг, на озеро… Теперь уже на вас надежды очень призрачны. Вам скоро самим придётся паковать чемоданы… Извини за хамство, но я другого уже не предполагаю.
— Может ты и прав… Только давай сначала подумаем о твоих чемоданах. Я ведь не зря приехал к тебе в такую пору… С подачи, а сейчас я в этом уже уверен, нашего партайгеноссе Бормана, фюрер подпишет, а может уже и подписал, приказ на уничтожение всего нашего промышленного и интеллектуального потенциала… Ты понял, что я сказал?
