— Вот поэтому я и не хочу, чтобы эта служанка попала на службу к какому-нибудь обиженному или недовольному. А такие всегда будут… Хорошо, если это только на уровне обывателя, а если государства… Примеров тому достаточно. Я всё-таки надеюсь, что мы с тобой вернёмся в университет… Поэтому я всё сохраню для него.
— Я хочу извиниться перед тобой. — Хансен остановился. — Я назвал тебя младенцем в жизни. Но сейчас я услышал слова взрослого человека, отдающего отчет своим поступкам… И всё-таки я боюсь за тебя, Вальтер. Ты совсем не знаешь СС. Тебя не спасёт даже моя фамилия…
— Они здесь ни при чем. Ты же знаешь, что доступ в наши лаборатории ограничен. Мало кто знает о нашей работе. Я думаю, что не составит большого труда скрыть часть работ…. а, в крайнем случае, уничтожить… Я хочу посоветоваться с тобой…
— В каком плане?
— Давай поговорим об этом дома. Я пока ещё сам во многом не разобрался… Это касается последних разработок. Ты должен кое-что проверить. Если мои результаты подтвердятся…, то мы создали что-то ужасное.
— Ты говоришь о своих последних испытаниях?
— Да.
— Если об этом никто не знает — тебе лучше уничтожить это. Так будет лучше для всех.
— Возможно… Но, думаю, что когда-нибудь кто-то это сделает и лучше уже сейчас иметь этому противоядие. Я думаю, ты со мной согласишься.
Вот такую запись беседы получили мы от немецких коллег. Зовут этого старика…, одну минуточку, — Керр начал листать свой блокнот. — Вот нашёл… — Вальтер Хансен. Он был профессором в Мюнхенском университете. Во время войны был руководителем одного из секторов в научном центре своего отца. Центр этот работал при химическом заводе. Завод производил, кроме всего прочего, и отравляющие вещества… Так вот оказалось, что эти записи принадлежат именно ему и разработки сделаны в его лаборатории… Немецкие коллеги рассказывали, что когда они показали ему эти записи, старик так разволновался, что пришлось прибегать к помощи врачей. Он потом рассказал, как эти записи попали в университет и что они в себе содержат. Не знаю насколько это, правда, но он говорил, что вещество, полученное тогда им, может уничтожить всё человечество. Поэтому, когда он помещал этот материал в архив университета, то изъял из записей один лист, чтобы никто не смог воспользоваться им… Немцы хотели проверить, пользовался ли Хамади архивом и какими материалами конкретно. К сожалению, установить это не удалось, так как прошло достаточно длительное время после его учёбы… Скорее всего пользовался и случайно наткнулся на этот материал. Иначе как могли эти записи оказаться в руках этих студентов…, да ещё и у нас. Поэтому вероятность этого очень высока. И не надо забывать, что Хамади химик и притом неплохой. Скорее всего он и мог восстановить их…, Ведь, чем отравились тогда студенты, никто не определял и не определил… Отравились и всё!.. Сейчас, к сожалению, в этом деле уже ничего не поправишь… Федеральная разведывательная служба немцев серьёзно занялась этим Хамади. Мы будем постоянно работать в контакте. Поиск и выяснение всех обстоятельств, связанных с «Тиберией», остаётся за нами. Сейчас ребята из МИ 6 ведут её поиск, а затем будут отслеживать её передвижение… Думаю, что через пару дней мы будем иметь какие-то результаты… А теперь продолжим доклады… Маклейн! Давайте начнём с вас. Пожалуйста!..
Джей в течении двадцати минут доложил обо всём, что успел сделать в Москве и Бремене. По лицу Керра было заметно, что он доволен его работой. Самое главное, что было установлено судно, контактировавшее с яхтой в море. После окончания своего сообщения, Джей решил высказать свои соображения по только что услышанному от Керра.
— Сэр! С вашего разрешения, я хотел бы высказать одну версию. Как не кажется она невероятной, но считаю, что отбрасывать её нельзя…
— В этом деле нет второстепенных или главных версий. Все они будут тщательно проверяться и отрабатываться. Об этом я уже говорил и не раз… Прошу вас!
— Я предполагаю, что в Бремене всё-таки произошла подмена кого-то из экипажа. На контроле в Бремене мне сказали, что экипаж уходил толпой, также толпой и пришёл… Возможно это было сделано специально. Подмену могли просто не заметить. Скорее всего, она готовилась заранее, а не спонтанно. Необходимо было иметь уже готовые документы.
— Поясните, пожалуйста!
— Поднимая снаряды со дна моря, они должны были убедиться, что это действительно то, что им нужно, а не простые болванки. Они ведь поднимали не боевые снаряды, а контейнера с отравляющим веществом. Кто-то должен был определить это. И не просто определить, а проверить. Сделать это может только химик. Перед заходом «Тиберии» в порт, в Мюнхене пропадает знакомый нам студент — химик, Муссави. Если немцы опознают в погибшем этого студенты, то у них появятся проблемы. Значит где-то есть нелегал с задачами им неизвестными… Правда, есть одна загвоздка… Адамс говорил нам, что возможно в море погибло два человека — лейтенант и один, перешедший с «Тиберии». Можно допустить, что это был Муссави. И третье — Муссави жив и остался на «Тиберии».
— Такая версия рассматривается немцами. Здесь Хамади здорово прокололся. Он не думал, что этот парень пойдёт в полицию и заявит о пропаже… Скорее всего они его не предупредили… Если эта версия подтвердится, то мне лично не понятно, зачем все эти сложности. Он ведь просто мог наняться на «Тиберию» простым матросом и спокойно уйти с ними.
— Скорее всего, это был какой-то запасной вариант. Они не были уверены, что яхта придёт к ним. Хартуэл мог связаться с полицией и сдать их. После того, что с ними случилось в море, путь назад для Муссави был отрезан. Если бы яхта не пришла, они могли вернуться в порт и оставить его там, тем же путём… А то, что они прокололись, Хамади понял сразу. Иначе не отправил бы так спешно в Бейрут своего протеже.
— Да, здесь ещё много не ясных моментов… Думаю, что необходимо подождать несколько дней… По документам Хартуэла, что у нас? — Керр посмотрел на начальника военной контрразведки.
— Пока можно сказать однозначно — документы не были похищены из военного архива. Мы проверили. Они вскрывались, но делалось это комиссионно, и в отсутствии лейтенанта… С разрешения семьи капитана мы просмотрели его военный архив. Нам пришлось кое-что рассказать о нашем расследовании, но только в части гибели самого лейтенанта Хартуэла…. В противном случае мы бы не получили доступа к архиву. Там обнаружились интересные вещи… По некоторым их материалам можно предположить, что у капитана были карты с координатами затоплений и они были похищены.
