— Ну а где же здесь Иисус? Христианство, по-моему, на картине не представлено? — невольно спросил я, обращаясь к всезнайке из Колы.
— А зачем тебе Иисус? — улыбнулся одними глазами дядя Ёша. — Картина прямо говорит, что мессия к христианству не имеет никакого отношения. Если бы он, Иисус, создавал своё христианство, как например Магомет, то он на этом вот рисунке был бы непременно. О чём говорит сей рисунок? Прежде всего, что Иисус никаким христианином никогда не был. И это очень важно, юноша. Но любопытно не это, а то, что во главе этой «малины» восседает Амон. Именно он представлен в картине главою и христиан, и магометан, и, конечно же, иудеев. Видишь, где стоит иудейский первосвященник со своим золотым семисвечником?
— В центре…
— Вот именно, в центре всего этого безобразия, юноша, — назидательным тоном закончил свою мысль специалист по масонской символике.
— Почему ты считаешь, что вот этот, — показал я на фигуру, обнимающую семисвечник, — является первосвященником? Мне думается, что это сам Моисей.
— В костюме первосвященника, — кивнул головой историк. — Так оно, скорее всего и есть, это уже детали.
— Но если нет на картине мировых религий Христа, то откуда мог взяться в христианской троице божий сын? — задал я внезапно пришедший в голову мне вопрос.
— А ты подумай, на что похожа эта самая троица? В том, что Христа в ней нет, ты прав… — засмеялся эзотерик.
— На три огненные башки сказочного Змея Горыныча! На энергетическую структуру самого мощного на Земле религиозного эгрегора! Я уже понял, кто такой бог отец: несомненно, имеется в виду иудаизм. Понял, что сыном выступает савловское христианство. Но до меня не доходит, кто такой святой дух? Неужели ислам? Что в нём святого? Почти тоже христианство!
— Тут дело не столько в исламе, сколько в тех верованиях, которые в него влили, — мягко сказал историк. — На первых порах Аллахом у арабов стал их древний ведический бог Эл. По-еврейски — Элохим. Семитам Аравии он был известен как дух добра и ненасилия. Именно его учение и породило коранический ислам. Ту религию, которой в наше время уже нет.
— Как нет? — удивился я.
— К сожалению, коранического ислама больше не существует, Георгий-Гор. Эта ранняя религия умерла ещё в X веке. С ней произошло то же самое, что и с учением Христа. Написано одно, а на деле совсем другое. Старая надёжная технология изменения и перевода идеологии в иную плоскость. На месте её царствует подчинённый эгрегору Амона, так называемый, исторический, или современный ислам… Так-то! — пояснил учёный. — Ну а святой дух — это всего лишь память о том чистом ведическом учении, которое когда-то было создано жрецами Эла…
— Думаю, мне не надо больше ничего доказывать, всё более чем очевидно. Общая картина у меня сложилась, надо сказать, безрадостная…
— Но я ещё не закончил, — прервал мою тираду специалист по эзотерике. — Наберись терпения и дослушай.
— Я вовсе не против учиться, но, право, не знаю, что можно ещё добавить к услышанному и увиденному? — удивился я.
— Добавить можно многое, — задумчиво сказал дядя Ёша. — Например то, что все другие земные эгрегоры: государственные, этнические, племенные и т. д. имеют то же циклическое или круговое строение. В них так же, как и в эгрегоре Амона, накапливается энергия и по мере надобности сбрасывается адептам. Всё то же самое, с той лишь разницей, что все вышеназванные эгрегоры в своих действиях куда более независимы от своих создателей, чем тот полевой монстр, о котором у нас вот уже несколько часов идёт речь. Они, все другие земные энергоцентрали или эгрегоры, больше подчинены эгрегору Амона, чем тем, кто их создал.
— Теория экуменизма это как раз и подтверждает, — вставил я слово в рассуждения историка.
— Да, теория экуменизма как раз и показывает подлинную реальность. Но от этого не легче: все полевые энергоцентрали нашей планеты подчинены эгрегору дегенерации и разрушения. Фактически им, Амоном, взят курс на неминуемую гибель нашей цивилизации.
— Старик был уверен, что со временем, если ничего не изменится к лучшему, то на Земле человечество погибнет, — припомнил я рассуждения «пасечника».
— Либо на планете появятся несколько новых видов человекообразных обезьян, — закончил за меня мысль дядя Ёша. — И такое предсказание вполне реально. И вот почему: эгрегор Амона был на Земле создан, прежде всего, для курирования нелюди. Если точнее, хищных человеческих особей. Это его усилиями, посредством иудаизма, христианства и исторического ислама, хищники прорвались к власти над социумом.
— Это ведь ужасно! Шудры и неприкасаемые у власти! У кормила человечества!
— Как тебе известно, для хищника и ущербной психологии все остальные люди — не хищники и не охищенные — всего лишь биомасса, расходный материал, не более. Естественная природная пирамида земного человечества перевернута. Как она ещё не рухнула и не рассыпалась? Примерно то же самое, если перевернуть вверх дном корабль. Он какое-то время будет на плаву. Но набрав воды — всё равно утонет! Ты должен осознать, мой юный друг, что с эгрегором Амона шутки плохи! Этот полевой урод является страшным оружием в руках, его создавших. Породили же его негуманоиды, и это, как ты видишь, легко можно доказать. Было бы желание разуть глаза. Мне хочется привести тебе ещё один факт присутствия на Земле этих вот бестий, — снова показал учёный на рисунок ящероголового. — Помнишь раскопки в Храме Надписей на Юкатане? В одной из столиц классических майя?
— Ты имеешь в виду город Паленке? — спросил я.
— Да, Паленке, — кивнул головой рассказчик. — Помнишь, кого там нашли под резной каменной плитой в самом низу храма?
— Кажется, местного царя или жреца по имени Пакаль, — припомнил я. — Рядом с ним ещё была загадочная нефритовая маска…
— Верно-верно, — остановил меня поднятой рукой историк. — Маска была, ты, молодец, что всё это помнишь. Но я хочу от тебя услышать другое. Что ты знаешь о скелете этого Пакаля?
— О скелете? — переспросил я.
— Да, о скелете.
— Кажется, его череп покрывала нефритовая маска, были ушные подвески из нефрита, ожерелья и кольца…
— Не об этом я тебя спрашивал, — отвлёк меня от попытки что-то ещё припомнить дядя Ёша. — Нас с тобой интересуют кости. Кости того, кого нашли в склепе.
— Если честно, о скелете я нигде ничего толком не читал.
— Читал, читал! — засмеялся антрополог. — Если помнишь что было на костях надето, то наверняка читал. И читал ты вот что, — сделал историк паузу. — Что по надписям в храме был захоронен человек 80 лет, а судя по скелету, ему оказалось не больше сорока. Но есть ещё один нюанс: крышка саркофага говорит, что под ней должна быть мумия, а нашли всего лишь скелет. Налицо явный подлог: мумию убрали, а бросили на дно саркофага кости 40-летнего майя. Но получился прокол — толком не прочли иероглифы на стенах храма. Надпись, которая указывает на смерть 80-летнего правителя: родился он в 603 году, а умер в 683…
— И кто же это всё проделал? — спросил я.
— Естественно, тот, кто первый открыл гробницу в Храме Надписей. Знаменитый Альберто Рус Луилье. Этот исследователь три года занимался раскопками в Храме Надписей. Целых три года! За это время можно было проделать с захоронением всё что угодно. Скорее всего, устраивать подлог по своей инициативе учёный не стремился. Во всяком случае, хочется этому верить… По мнению современников, тех, кто знал Альберта Рус Луилье, он слыл человеком порядочным. Но его к этому могли принудить. За действиями всех крупных учёных, особенно археологов, всегда внимательно следят. Кто? Я думаю, ты догадываешься. С одной стороны, историки-иудеи, с другой — масоны, а с третьей — придурковатые, боящиеся всего нового в науке ортодоксы. Но гадать, что эта весёлая компания скрыла от общества, не приходится: кое-кто из рабочих, которые помогали археологу при вскрытии гробницы, всё-таки проговорились. По их мнению, под резным каменным саркофагом, на котором, как ты знаешь, изображена фигура человека, лежали мощи неизвестно какого существа. У него была длинная вытянутая как у ящерицы морда, плоский покатый выступающий назад череп и круглые нечеловеческие рёбра. Морду зверюги покрывала нефритовая специально подогнанная для этой цели маска. Остатки её после замены трупа нашли на дне саркофага. Об этой странной маске разговоров было много, ты помнишь…
Я молча кивнул. То, что сообщил мне историк, невольно наводило на такие мысли, от которых на лбу у меня выступили капельки пота. Если над жрецами классических майя стояла тварь, найденная в Храме
Надписей (это, скорее всего, было именно так), то становится понятным, куда делся весь этот несчастный народ.
— Неужели классические майя были в основной своей массе принесены в жертву? Тогда понятно, куда все делись… Но ведь это чудовищно! — посмотрел я на замолчавшего антрополога.
