Из комнаты Виктора частенько доносилась трескотня швейной машины. Узнав о том, что бабуля Джесс учит его шить, Дин поразилась настойчивости, с которой Виктор овладевал теми навыками, которые до сих пор были ему недоступны. Мало того, казалось, Виктор делает это с удовольствием. Пару раз она подглядывала за тем, как он готовит: он нарезал кусочки мяса с таким вдохновением, что Дин, никогда не любившая заниматься стряпней, в тот миг почувствовала желание поучаствовать в процессе.
Дин сама не заметила, как начала скучать по Виктору: по их ежедневным ужинам, коротким и нелепым перепалкам, по его негодующим возгласам, которыми сопровождались ее попытки заварить чай, по улыбке, с которой он смотрел на детей и изредка награждал ее за то, что она, Дин, была к нему небезучастна. И еще она скучала по его глазам: теплым, гречишно-медовым, глубоким и иногда таким печальным, что сердце сжималось от чувства вины за ложь, которой она опутала этого человека.
Но, несмотря на то, что в душе у Дин поселилась пустота, она и не думала пойти на мировую первой. Да, она понимала, что Виктор во многом прав, но он глубоко обидел ее, задел как женщину.
В один из этих дней Дин впервые за несколько лет встала перед зеркалом и принялась внимательно изучать свое отражение. Перед ней стояла рыжеволосая женщина лет тридцати с пронзительно-голубыми глазами и взглядом, в котором звенела пустота. Рыжие волосы этой женщины были скручены в какую-то загогулину, нелепо торчащую на затылке. Из-под огромного комбинезона, скрывавшего все округлости, торчала заляпанная бог весть чем рубаха с закатанными рукавами.
Дин с отвращением отвернулась от зеркала, и на ее глазах застыли слезы. Странно, что Виктор, считавший себя ее мужем, не сбежал от нее точно так же, как это сделал Норрис. Виктор оказался сильнее и мужественнее, чем человек, которого она когда-то считала близким. Виктор готов был терпеть ее, это чудовище, и облегчать ей жизнь, а она, Дин, оказалась совершенно неспособной отблагодарить его за это.
Дин опустилась перед зеркалом на корточки и горько заплакала. Ее одиночеству было все равно, как она выглядит и что на ней надето, а Дин уже позабыла о том, что не только у одиночества есть глаза.
Виктору было тяжело терпеть эту холодную войну с Дин, которая развязалась по его вине. В конце концов, что он привязался к ее одежде? Пусть ходит, в чем угодно, если ей так удобно. И, если уж на то пошло, не может же она ползать под машиной в сексуальной мини-юбке? Да, благодаря этому их семейный бюджет вырос бы еще больше — но разве ему, Виктору, понравится, когда на его жену станут пялиться всякие наглые клиенты?
Виктор раскаивался не только в этом. Он чувствовал свою вину и в том, что их брак в один прекрасный день превратился из союза любящих сердец в обыкновенное соседство, только им, в отличие от обычных соседей, приходилось воспитывать двоих детей.
Чем чаще он вглядывался в лица детей, тем меньше находил сходства между ними и собой. И Дэн, и Мэгги были похожи на мать, но ни единой черточкой не походили на него.
Хотя те жители Лайтфорда, что успели познакомиться с Виктором, в один голос утверждали, что у детей с ним много общего. Но сам он находил, что если между ними и есть что-то общее, то оно заключается скорее в характерах, нежели во внешности. Дэн, например, не на шутку заинтересовался мифологией — Виктор даже приобрел ему словарь и книгу с пересказом древнегреческих мифов, а Мэгги то и дело приходила на кухню, чтобы предложить себя в качестве помощника повара. И даже попросила Виктора, чтобы он научил ее шить, но в этой просьбе ему пришлось отказать девочке — ведь пока он и сам был скромным учеником бабули Джесс.
Наверное, думал обо всем этом Виктор, внешность не так уж и важна, если разобраться. Скверное утешение, если дети твоя копия, но ты их совершенно не интересуешь.
Иногда в голове Виктора вспыхивала мысль, что на самом деле Мэгги и Дэн вовсе не его дети. Но, как это ни странно, Виктор чувствовал, что его куда больше огорчил бы факт обмана, нежели тот факт, что биологически он не является отцом своих детей. Ему хотелось спросить об этом Дин, но что-то ему подсказывало: рано или поздно она сама заведет с ним этот разговор. Какой бы скрытной Дин ни была, она не производила впечатление патологической лгуньи.
Дэна пригласили для участия в конкурсе «эрудитов», и это надо было чем-то отпраздновать. Ужин дома показался Виктору достаточно банальным, к тому же ему хотелось произвести впечатление на Дин, а сделать это было не так-то просто. Благодаря этому ужину должно было состояться долгожданное примирение, и Виктор хотел, чтобы для Дин все это оказалось приятным сюрпризом.
Дэн предложил очень милое, хоть и требующее хлопот решение: устроить небольшой пикник в осеннем саду. Виктору идея понравилась, поэтому очень скоро он с помощью детей разбил в саду маленький лагерь. В сарае нашелся старенький тент, который они натянули между деревьями, в кладовке — деревянные стулья, которые Дэн расставил вокруг раскладного столика, купленного Виктором на распродаже в супермаркете.
Рядом со столиком был поставлен одолженный у бабули Джесс гриль, на котором Виктор планировал приготовить восхитительное мясо. Мэгги занялась нарезкой овощей, а Дэн подвизался помешивать угли. Сам Виктор занялся мясом, а параллельно пытался придумать, кто из детей позвонит Дин, чтобы попросить ее поторопиться домой, не намекнув при этом на то, что для нее готовится сюрприз.
Позвонить матери вызвался Дэн, но делать этого не пришлось: до ушей «заговорщиков» донеслось тарахтение старенького грузовичка, на котором обычно ездила Дин. Грузовичок притормозил рядом с воротами, но из него почему-то никто не вышел.
Неужели она решила отсидеться в машине, лишь бы не общаться со мной? Виктор почувствовал растерянность, а потом горечь. Вся радость от желания устроить Дин сюрприз мгновенно куда-то подевалась. Она не могла не заметить того, что происходит в саду… Значит, заметила и решила в этом не участвовать.
Чудесно, подумал Виктор, хотя на душе у него скребли злые кошки вредной мисс Тальбот. Надо же, как меня, оказывается, ненавидят… А я-то хотел сделать первый шаг, извиниться. Что ж, я как-нибудь это переживу, но что делать с детьми?
Виктор тут же поймал на себе два вопрошающих взгляда.
— А почему мама не выходит из машины? — спросил удивленный Дэн.
— Наверное, она очень устала и решила немного отдохнуть, — соврал Виктор первое, что пришло в голову. — Ничего, она скоро к нам присоединится. — Через несколько минут я собственноручно вытащу эту эгоистку из машины, подумал он, даже если она станет брыкаться и царапаться! — А если она вдруг заснет, то я вынесу ее на руках, — успокоил Виктор детей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
