– Спасибо.
Как хорошо, что Коул со мной поехал! Я ведь и правда опасалась встречи с Томом… Представляю его реакцию, если он увидит меня в компании самого желанного холостяка Америки.
– Спасибо огромное.
– Не за что, – скромно потупился актер, затем поднял глаза и улыбнулся. – А теперь съешь круассан, ладно? Сразу легче станет!
– Ладно, – улыбнулась я.
Разве рядом с ним можно оставаться серьезной?
Машина петляла по воскресным улицам, а Браннон завороженно смотрел, как я ем.
Казалось, поездке не будет конца, и к тому времени, как мы остановились на пересечении Второй авеню и Второй улицы, я съела и выпила все, что принес голливудский мальчишка.
– Очень рад, что оказался вам полезен, мистер Коул Браннон, – с протокольной формальностью проговорил таксист, когда мы выходили из машины. – Клянусь никому не рассказывать, что видел вас с подругой. Во мне не сомневайтесь!
Коул ухмыльнулся, а я залилась краской.
– Благодарю вас, – кивнул он водителю, вручая деньги за проезд и двадцать долларов на чай.
Словно завороженный его харизмой, водитель не уехал, пока мы не вошли в подъезд.
Я бросилась вверх по лестнице, Браннон – на пару шагов сзади. После четырех пролетов у меня окончательно сбилось дыхание, а он, похоже, нисколько не устал.
– Нам сюда! – прохрипела я, показывая на дверь своей квартиры, вставила ключ в скважину, дважды повернула и… застыла, словно не зная, что делать дальше.
– Ты в порядке?
Молодой человек участливо накрыл мою руку своей.
– Да.
Мне пришлось соврать, потому что это было совсем не так: не хотелось открывать.
– Позволь мне войти первым. – Его ладонь опустилась на дверную ручку. – Вдруг он еще там.
Я кивнула. Коул сжал мои плечи, повернул металлический шар и вошел, оставив меня у входа.
Медленные секунды больше походили на часы, а я все ждала и ждала. Наконец Браннон вернулся.
– Его нет, – объявил он, широко распахивая дверь.
– Угу, – кивнула я, не решаясь сдвинуться с места.
– Ну заходи же.
Осторожно переступив через порог, я оказалась на кухне.
Все точно так же, как вчера или позавчера. В глубине сердца я надеялась: сейчас выйдет заспанный Том, говоря, что только что закончил очередную главу.
Но его не было и в этом доме никогда больше не будет.
Я прошла в ванную, задумчиво посмотрела на раковину и полочки. Из стаканчика исчезла зубная щетка Тома, из аптечки – крем для бритья, его туалетные принадлежности больше не лежали рядом с моими. Он ушел, и мне следовало радоваться. Но в самом темном, потаенном уголке, которого в сердце уважающей себя женщины вообще не должно существовать, я по нему скучала. Ненавидела со всей яростью, вырвавшейся на свободу вчера, когда увидела в своей спальне другую девушку. Но, прожив с человеком целый год, просто так его не забудешь. Столько сил потратила, пытаясь наладить отношения, и теперь чувствовала себя никчемной неудачницей.
Я взглянула на себя в зеркало. Ну и видок! Под глазами темные круги, а легкий макияж, второпях нанесенный в ванной кинозвезды, практически не скрывал красноты и припухлостей, появившихся после вчерашней истерики. В довершение всего за дверью в ванную стоит самый красивый актер Голливуда, наверняка думая, какая я убогая и уродливая.
М-да… Случившегося не изменишь: он помог в самую тяжелую минуту. Но сейчас со мной все в порядке, я постепенно прихожу в себя. Нужно избавиться от Любимца Америки, пока не зашло слишком далеко.
На то, что сердце колотится в два раза быстрее только потому, что Коул Браннон, сам Коул Браннон в данный момент сидит у меня на кухне, внимания лучше не обращать. И тем более на некстати появившуюся в воображении картинку, в которой был обеденный стол и мы с Коулом, причем одетые гораздо легче, чем сейчас. Лучше не обращать внимания на то, что я теряю голову. Все это неважно и абсолютно неуместно. Рассчитывать на нечто серьезное так же глупо, как на выигрыш в лотерее.
Зажмурившись, я в очередной раз пообещала себе вежливо проводить Коула, прежде чем ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Благодаря Тому от чувства собственного достоинства остались жалкие крохи. Нельзя, чтобы отчаяние, в которое я по его милости впала, заодно разрушило и профессиональное достоинство.
– Будешь кофе? – выйдя из ванной, предложила я и попыталась не зацикливаться на том, что у меня в гостях знаменитый актер.
Сидит на стуле Тома… Вот вам и равноценная замена!
– Да, пожалуй, – кивнул Коул.
Черт, черт, черт! Он должен был сказать «нет» или, по крайней мере, не выглядеть так соблазнительно!
– Ммм, ну ладно, – буркнула я, стараясь быть вежливой. – Тогда сварю. А потом мне придется уйти. Нужно в редакцию, дописывать статью.
Очень хорошо! Я не выставляю его за дверь, просто спешу по делам.
– Статья будет про меня? – откинувшись на спинку стула, с улыбкой произнес Коул. – Тогда старайся как следует, чтобы я понравился читателям.
Да разве он может не очаровать? У него же нет ни единого недостатка… Внезапно мне стало ясно, что все разговоры о его неуемном сексуальном аппетите – чистой воды липа.
– Пожалуй, мне стоит переодеться, – объявила я, включая старенький «Блэк энд Дэкер», верой и правдой служивший более пяти лет.
Почти сразу же послышалось бульканье, и по квартире поплыл чарующий аромат сильно обжаренных зерен.
– Но ведь то, что сейчас на тебе, прекрасно выстирано и выглажено, – беззлобно поддел Коул.
– Да, конечно, просто хочу показать, что у меня есть и другая одежда.
– Правда? Тогда посмотрим.
Я скорчила рожицу, и мы засмеялись. Спиной чувствуя его взгляд, я бросилась в спальню и захлопнула дверь.
Из кухни доносился запах свежего кофе, а я медленно оглядывала комнату, стараясь не думать ни о том, что увидела здесь вчера, ни о том, что творилось в кровати, которую почти год делила с бойфрендом. Комната была абсолютно невинной и такой же уютной, как обычно, что показалось мне странным. Хотя чего я, собственно, ожидала?
К величайшему ужасу, открыв шкаф, я обнаружила: большинство вещей Тома все еще на месте. Его бритвенных принадлежностей нет, вот я и решила, что он ушел навсегда, а получается, как минимум один раз вернется. Думая, как мне к этому относиться, я внезапно почувствовала, как желудок сводит судорога.
Обернувшись, я заметила в углу какой-то незнакомый предмет. Что за черт? Нужно посмотреть поближе.
Изящная сумочка «Луи Вуитон», и явно не моя. Лежит на боку, наполовину скрытая обшарпанным комодом, тоненький ремешок, извиваясь, тянется к кровати. Совсем как змея, на которую страшно наступить.
Несколько шагов – и я склонилась над ней, внезапно чувствуя, что земля уходит из-под ног. Повертела ее в руках, перевернула. Чья она, догадаться нетрудно: той девушки с идеальными волосами, идеальной грудью и идеальными ногами. Какие же ей сумки носить? Только идеальные!
