– Отпус-с-сти!
– Не сегодня.
Я попыталась вывернуться, но почти сразу поняла, что это бесполезно. Узкое длинное платье мешало намного больше, чем захват Азарина, а все вместе делало меня абсолютно беззащитной перед лицом опасности в виде обезумевшего от вынужденного воздержания инкуба. Я видела это. Видела это в его глазах.
Меня не отпустят. Не сейчас. Не сегодня. Ни… никогда?
А вот это мы еще поглядим!
Не торопясь приступать к «тому самому», инкуб внимательно рассматривал мое лицо, когда я перестала вырываться и настороженно замерла. Он смотрел так, словно видел впервые и при этом запоминал каждый миллиметр моего лица.
Минута, другая, третья…
– Мне тяжело, – дернула плечом, когда его навязчивое внимание начало откровенно нервировать.
– А знаешь, как мне тяжело? – Азарин ответил тихо, но его тон пробрал меня до мурашек. – Кто ты такая? Зачем надо было так издеваться? Зачем до сих пор так издеваться?!
Сорвавшись на крик, Азарин изменился в лице, и оно стало жуткой маской ярости, отчего желудок сжался в ледяной ком, а сама я – в крохотный испуганный комочек.
Только и смогла, что боязливо пробормотать:
– Это не я.
Она? Или он? Кто? Как? Почему?
Что за бред?
Он смотрел на девушку и видел в ней Микаэля. Одно лицо. Одна фигура. Один цвет глаз и оттенок волос. Один запах!
Но она точно была девушкой.
Снежинка…
Или Микаэль?
В голове все перемешалось, и образ двух метаморфов слился в один. Плевать!
А потом он пошел ва-банк.
– Я говорил, что не трону, пока не увижу?
И этот вопрос стал тем самым, который сдвинул чашу весов. Она! Это она! Ее выдало абсолютно все! Испуганно расширившиеся зрачки, сбившееся дыхание, ускорившийся пульс, адреналин, пробежавшийся по венам!
Это точно была она!
Она еще пыталась отрицать, сопротивляться, даже огрызнулась, что стало последней каплей в чаше терпения Азарина, а затем она оказалась под ним.
Такая маленькая, белоснежная, сияющая, уникальная… Одним словом, Снежинка. Он смотрел и не мог насмотреться. Здесь. Рядом. Рядом с ним.
А затем она вновь попыталась ему перечить, и он сорвался. Накричал, разозлился.
И, кажется, напугал.
– Это не я…
Маленькая серебряная Снежинка смотрела на него огромными круглыми глазами, в которых Азарин увидел не только страх, но и слезы.
И это отрезвило как ничто иное.
Нет. Что он делает? Так нельзя!
– Прости.
Растеряв весь свой запал, обмяк, перекатился на бок, чтобы не давить весом на девушку, но не отпустил. Обнял северную лисичку обеими руками, при этом едва не простонав от острого наслаждения, когда пальцы коснулись обнаженной кожи спины.
– Мика, прости меня… Не бойся. Только не бойся. Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Пожалуйста…
Он говорил какую-то ерунду. Шептал, как не может без нее. Как ему плохо. И гладил… Гладил везде, где только мог дотянуться из этого положения, и с каждой секундой все отчетливее понимал, что это она. Это именно она. И не важно, почему сейчас она девушка. Теперь она всегда останется ею! И навсегда останется с ним.
Только так!
А потом она успокоилась, перестала дрожать, из глаз ушло напряжение, и Мика спросила:
– Почему я?
Если бы она только знала, сколько раз он задавал себе этот вопрос! Почему он? Почему так? Что за издевательство?!
– Не знаю. Но, может… – Губы инкуба тронула несмелая улыбка. – Может, это судьба?
Она посмотрела на него очень странно. Так, будто он сказал нечто большее, чем обычные слова. Словно услышала в них какой-то потаенный смысл.
Застенчиво улыбнулась в ответ, дотронулась пальчиками до его лица, медленно очерчивая овал, тем самым позволяя пальцам познакомиться с кожей, а затем переместила их на его затылок и едва уловимо кивнула, при этом улыбнувшись уже иначе.
С приглашением.
– Может, и так. Поцелуй меня. Нежно. Ты умеешь нежно?
Он умел.
Он умел все!
Сначала он меня напугал. Затем зашептал и загладил. Потом удивил.
И в итоге я вспомнила, зачем все это затеяла. Ведь именно для этого. Я хотела услышать, что именно я ему нужна, а не кто-то другой. Именно из-за меня и невозможности ко мне прикоснуться ему так плохо.
И вовсе он не извращенец, а просто так сложились звезды, что он почуял меня даже в теле парня.
И теперь…
Теперь я обязана перейти к следующему этапу нашего непростого знакомства.
И рада бы начать неторопливо и издалека, но еще несколько дней назад, когда я планировала встречу, понимала, что все закончится именно так. В постели.
Ведь он инкуб, такова его суть. Жизненная потребность.
Впрочем… Давно надо было это сделать. Очень давно!
– Может, и так. Поцелуй меня. Нежно. Ты умеешь нежно?
Он умел.
Это было очень нежно. Неторопливо, с удовольствием. Сначала губы, щеки, скулы, глаза, нос… Снова губы, причем так невесомо, как будто по мне порхали бабочки. Затем нижнюю губу лизнул язык и…
И я потерялась в его нежных, но уверенных объятиях.
Нескончаемые ласковые слова, заставляющие краснеть кончики ушек. Бесчисленные поцелуи, уносящие разум в облака. Вездесущие руки, сумевшие раздеть меня так быстро, что я даже не поняла, в какой момент это случилось.
А затем…
Боль.
– Мика?!
Инкуб замер, нависнув надо мной и тяжело дыша. Он не ожидал? Неудивительно. Ну да, я… вот такая. Была.
Застенчиво улыбнулась, отвела взгляд и нервно передернула плечами, пытаясь сделать вид, что ничего такого не случилось. Ну что такого? Все когда-то были девушками. И я была.
– Маленькая… – Азарин смог взять себя в руки и зацеловал меня с особой нежностью, продолжив двигаться так аккуратно, что было почти не больно, а вскоре и вовсе прошло. – Глупенькая… Почему не сказала?
Я глупенькая? Интересно, когда у меня была возможность и что бы это изменило?
Успела лишь подумать, а меня снова зацеловали. Да так, что я окончательно распрощалась с реальностью и запретила себе думать о такой досадной мелочи, как легкая боль между ног. Подумаешь…
У меня есть дело поинтереснее!
Поцелуи, поцелуи, поцелуи… Его горячие ладони, казалось, были везде. А там, где их не было, оказывались губы и язык. Было безумно приятно! Но как я и подозревала (литературу определенного рода я читала давно и много), свое первое желание Азарин удовлетворил довольно быстро, после этого тяжело рухнув на бок рядом, но при этом расположив руку поперек моего тела, словно опасался, что я исчезну.
Отдышался, подтянул ближе, уткнулся носом в мою шею и жарко выдохнул:
– Ну и как это понимать?
– Что именно?
– Все.
Вот чего мне сейчас не хотелось, так это говорить.
– Уточните, пожалуйста, что именно вы имеете в виду?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
