Где-то через полчаса, когда я с раздраженным вздохом перевернулась на другой бок уже раз седьмой, Азарин недовольно проворчал:
– Тебе тоже кажется, что мы можем потратить эту ночь с большей пользой?
Недоверчиво замерла, повернулась, всмотрелась в его сосредоточенное лицо и, немного смущаясь, уточнила:
– В смысле? Ты… опять? Опять меня хочешь?
– А что? Ты в курсе, сколько недель воздержания у меня было? – Азарин ответил вроде иронично, но в то же время несколько нервно. – И все из-за кого?
– Понятия не имею. – В груди что-то сладко екнуло, и я, поражаясь своей смелости и развратности, прокралась пальчиками по мужской груди, легонько сжала ладошками рельефные плечи, а затем тихонько и завлекательно промурлыкала: – Но ты же мне расскажешь?
– Я тебе покажу. Так будет понятнее, – жарко прошептали мне прямо в губы и невероятно крепко поцеловали.
Мика наконец уснула, а он думал. Думал и думал.
Она права, это не вариант.
Но как быть?
Можно поступить подло, но…
Вздохнул и снова посмотрел на спящую лисичку. Нельзя. Нельзя поступать подло. Он знает, каково это – остаться без магии. Она никогда ему этого не простит.
А он планировал прожить долго и счастливо.
Но как бы это сделать так, чтобы с наименьшими потерями здесь и сейчас?
С одной стороны – его репутация, которая в принципе мало пострадает, ведь он инкуб. С другой – Мика действительно не сможет переступить через свое воспитание. А если попытается, то будет чувствовать себя крайне неловко и подавленно. Он понял это сразу, стоило лишь вспомнить ее глаза, полные дикого ужаса, когда она была парнем.
А тут еще политическая сторона вопроса…
И даже смена пола не спасет северную лисичку, если в академию поступит официальный запрос на выдачу подданного другой страны. Правда, не совсем понятно, как будет происходить процесс бракосочетания между двумя мужчинами. Такое ни один священник не провернет. Обряд элементарно не получит благословение богов.
Тупиковая ситуация!
Хотя сам факт того, что у него могут забрать его счастье, причем абсолютно официально, его уже сильно нервировал.
Брак невозможен, сожительство сомнительно, защита парня, который ему никто, под угрозой.
Как быть?
Азарин нервно взлохматил волосы и нахмурился, пытаясь найти приемлемый выход из ситуации. Просто взять и убить (запугать, посадить в казематы до весны) князя Серых Псов глупо. Где возник один, там может появиться и другой, тут Мика права.
Нужна официальная защита. Настолько официальная, что не уступит брачным узам, которые, гхырт задери этот Дхаров артефакт, пока под запретом.
Хм…
А что говорят учредительные документы академии по этому вопросу?
В принципе, зная, что Мика рядом и под его неусыпным присмотром, он сможет продержаться эти два с хвостиком месяца и не поставить лисичку в неудобное положение.
Снова прошелся жадным взглядом по плечику и девичьей руке, лежащей поверх одеяла, закрыл глаза и глубоко вдохнул ее умопомрачительный запах.
Да, сможет.
Ему хватит одного знания, что в первый день весны она станет его женой.
А она обязательно станет его. Навсегда.
Скоро!
Утреннее пробуждение было для меня непривычным, но при этом очень понравилось. Началось оно с поцелуев, продолжившись легким расслабляющим массажем преимущественно попы и бедер, а затем…
– О-о-охр-р-р…
Быстро, страстно, ярко!
Азарин был прав – с каждым разом я ощущала его все острее, позволяла все больше и почти перестала стесняться, когда он начинал вытворять…
– Мм…
Утро утонуло в чувственности, и, казалось, даже воздух был наэлектризован. По крайней мере, крохотные волоски на затылке, казалось, были в этом уверены, встав торчком, когда Азарин легонько подул в ухо.
И это было лишь начало.
Я потеряла счет времени, заблудилась в подсчете тех ярких вспышек удовольствия, которое мне раз за разом доставлял ненасытный инкуб, а под конец, когда он сам, хрипло и отрывисто дыша, рухнул рядом, тихонько заурчала и обвила его руками и ногами.
Он был таким… мокреньким и вкусно пахнущим!
Хихикнула, потерлась носом о его плечо и тут же сдавленно охнула, когда внутри меня прозвучал тревожный звоночек первой боли, оповещающий о начале оборота.
– Мика? Что? – Азарин напрягся сразу, пристально всмотрелся в мое лицо, но я лишь закусила губу и мотнула головой. – Что случилось?
– Полдень…
Прохрипела и зажмурилась. Обняла себя руками, сжалась в позу эмбриона, поджав ноги и запрещая себе кричать и плакать. Я не выпила ни один из заготовленных эликсиров, и теперь внутри меня разгорался пожар из дикой боли.
Боль, боль, боль…
Плата за свободу. Плата за обращение к артефакту.
Он ничего не делал бесплатно.
Кажется, Азарин меня обнял. Что-то шептал, гладил. В какой-то момент стало очень больно, и я начала подвывать, не в силах удержать эту жуткую боль в себе, а демон глухо выругался и куда-то пропал.
Пусть. Пусть лучше так, чем он видит, как меня корежит.
– Пей. Пей! – Меня дернули, посадили, что-то влили, и я захлебнулась. Подождали, когда откашляюсь, влили еще, терпеливо дождались, когда сумею проглотить, и снова положили.
И обняли. Крепко-крепко.
Не сразу, но стало легче. Я даже удивилась. Распахнула глаза, увидела полный тревоги взгляд инкуба и стеснительно улыбнулась, благодаря одним взглядом. Боль постепенно отступала, принося взамен дикую слабость. Слегка тянуло мышцы, особенно в паху, немного в плече и почему-то крутило кишки. Не сильно, но противно.
Точно! Есть хочу!
Сообразила и тут же хрипло прошептала:
– Спасибо за помощь. А у тебя есть что покушать? Я голоден.
– Нет. Но сейчас будет.
Глава 11
Еда для меня ослабленной… точнее, ослабленного появилась довольно быстро. Азарин просто сходил телепортом в один из столичных ресторанов, куда, по его словам, периодически наведывался, когда отдыхал от трудовых будней, и через двадцать минут передо мной дымилось больше десятка разнообразных мясных блюд.
Глаза ели быстрее желудка, руки хватали все, что лежало в пределах их досягаемости, так что о манерах я вспомнила лишь к концу трапезы, когда поняла, что больше в меня уже не влезет.
Да и нечему.
Хотела смутиться, но Азарин в это время предусмотрительно отошел к окну, так что я просто вытерла губы салфеткой и с блаженным стоном откинулась в кресле, куда пересела, чтобы поесть.
Сча-а-астье… есть!
– Как самочувствие? – Азарин неторопливо подошел и присел на подлокотник, заботливо поправив разошедшийся ворот халата. – Еще заказать или достаточно?
– Достаточно. – Я шумно выдохнула и неожиданно сыто икнула, тут же смущенно прикрыв рот ладонью. – Извини. Кажется, переел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
