– Я слышала о твоем детстве и их гибели, мне очень жаль, – я поняла, что это место дорого ему совершенно не из-за интерьера.
– Когда я вернул весь бизнес, выкупил ее. Здесь все осталось так, как было, когда они еще были живы. Многие их личные вещи были распроданы предыдущим хозяином, но большинство из них удалось вернуть на свое место.
В его голосе слышалась горечь. Боль. Я поняла, что он открыл мне что-то очень дорогое для себя. Он подошел ко мне сзади и обнял. Мы стояли посередине зала и молчали. Мне было все понятно. Ему тоже. И не надо было лишних слов и объяснений. Все прозрачно…
– Но, что же мы? – как будто проснувшись, спросил он, – шампанского? Почему мы не празднуем твое день рожденья?
Он подозвал к себе дворецкого, отдал тому приказ и взял меня за руку:
– А теперь мы отправляемся на небольшую вершину мира.
Он провел меня через весь зал, мы поднялись по широкой лестнице, которая больше подошла бы дворцу, нежели квартире, и вышли на невероятных размеров террасу. На ней запросто можно было бы разместить три-четыре вертолета. Здесь все было не менее шикарно, чем в зале. У перил стояли кадки с цветами и деревьями. Изысканная мебель и статуи дополняли впечатление. А вид с террасы открывался на Эйфелеву башню. Уже смеркалось и на башне зажгли огни. Это непередаваемое зрелище восхитило меня до глубины души. Да, его родители знали толк в красоте.
Я засмотрелась на нее и не заметила, как дворецкий принес шампанское и фрукты.
– Обед будет чуть позже, – сообщил Де Круа.
Мы сели за стол. Я немного отпила из своего бокала. Впечатления переполняли меня и вот теперь очень хотелось поговорить. Гай, снова угадал мое желание:
– Спрашивай, – сказал он, глядя на меня своими глубокими темными глазами, которые в этом парижском закате казались еще глубже, словно бесконечный тоннель, по которому неудержимо хотелось отправиться в такое же бесконечное путешествие.
– Я почти ничего не знаю о тебе, за исключением того, что говорили по телевизору.
– Многое из того, что они говорят – правда.
– Про твою семью?
– Да. Их убили. Всех.
– Я слышала, что тебе пришлось нелегко. Твой дядя помог тебе, – я помолчала.
Был один вопрос, который я очень хотела ему задать, но слишком боялась услышать ответ. Потому, что этот ответ изменит все. Для меня он изменит все. Я боялась задать этот вопрос, но вместе с тем была прост обязана сделать это.
– Это не то, что ты хотела спросить, – опять угадал он. У меня что, все на лбу написано?
– По телевизору говорили еще об одной вещи, – решившись и как будто прыгнув с обрыва, продолжила я, – говорили… что это именно ты уничтожил убийц твоих родителей. Все те убийства, что перечисляли в СМИ… Ужасы… Я…я… не верю. Конечно, они все врут…
Он молчал. И смотрел на меня не мигая. Не отрицал…
– И когда… Мои одноклассники,– продолжила я, – когда их поймали… Их кто-то сделал инвалидами… И наркотики, которые нашли при них… Во всем этом обвиняют тебя…
Я вглядывалась в его лицо, в надежде увидеть… увидеть его улыбку, усмешку… Пусть он засмеется и скажет, что это ерунда! Бред!
Но, он молчал.
– Я не верю этим слухам… На телевидении же всегда врут…
Он молчал. Не отрицал.
– Я не верю, – я помотала головой.
Нет этого не может быть! Он не может оказаться жестоким убийцей! Я почувствовала сырость, слезы сами собой застелили глаза. Это значит только одно – наши отношения не могут продолжаться.
Я вскочила со своего места и отошла к перилам. Посмотрела на башню. Нет… Этого не может быть… Я отказываюсь в это верить…
Слезы огромными каплями стекали по моим щекам одна за другой.
Гай бесшумно подошел ко мне:
– Анна… Я должен был… Я очень надеялся, что ты понимаешь…
– Нет! – я резко повернулась к нему, – я могу понять, может быть, могу понять месть за родителей. Но эти убийства! А мои одноклассники?! Они еще не закончили школу! Да, они оступились, да, избили меня! Но это все не смертельно! Не на столько, чтобы делать их инвалидами и сажать на 5 лет в тюрьму!
Было видно, что моя пламенная речь испугала его. Но я не могла остановиться, ведь это… что он совершил… это в корне все меняло! Мы не могли оставаться вместе!
– Анна… Пойми…
– Нет! Я не могу это понять, Гай! Как ты мог! – горошины слез градом стекали по моим щекам, – мы не можем быть вместе! Ты понимаешь?! Ты… ты…убийца…
Он отшатнулся, услышав последние слова и застыл, словно был одной из тех статуй, украшавших эту великолепную квартиру.
Я посмотрела на него еще секунду. Разум кричал: “Уходи”! Сердце же кровоточило…
Сегодня я получила глубокую рану, которая вряд ли когда-то заживет.
Я развернулась и зашагала к лестнице. Гай не пошел за мной. Я выскочила из квартиры и, минуя лифт, побежала по нескончаемым ступенькам вниз. Я была словно золушка, сбегающая с бала своей жизни.
Глава 28
На улице меня уже ждал водитель. Видимо, Де Круа сообщил ему, что меня нужно отвезти в гостиницу. Человек в форме открыл передо мной дверцу автомобиля. Я села на заднее сиденье. Как только мы тронулись с места, я спрятала лицо в ладони.
Мне было жаль… жаль его… себя… мои мечты… нашу любовь… Все это должно забыться и остаться в прошлом… Я не смогу жить с убийцей…
Вернувшись в гостиницу, я закрыла дверь на ключ изнутри. Села на стул в гостиной и обвела заплаканными глазами помещение… Здесь все напоминало о нем… Еще вчера, здесь мы целовались… Он отнес меня в спальню…
В сознании всплыла картинка, когда мы были в душе… я вспомнила его нежные прикосновения… его тело… горячее дыхание…
Понимая, что это самобичевание нужно прекратить, поднялась со стула на трясущихся ногах и дошла до постели. Упала в нее и слезы захватили меня…
Я уснула только ближе к ночи. Мне снились кошмары. Я постоянно просыпалась и тут же падала обратно в сон.
***
– Анна… Пойми…
– Нет! Я не могу это понять, Гай! Как ты мог! Мы не можем быть вместе! Ты понимаешь?! Ты… ты…убийца…
Де Круа видел ужас в глазах молодой девушки. Он понимал, что рано или поздно она узнает правду, поэтому не видел смысла скрывать. Но, до последнего… до последнего он надеялся, что она поймет, даст объяснить…
Но все пошло по плохому сценарию, он оказался чудовищем, которому суждено провести свою жизнь в одиночестве.
Когда Анна выбежала с террасы, Гай не последовал за ней. Ей нужно остыть, подумать, а его присутствие только напугает ее еще сильнее.
Он позвонил водителю и приказал отвезти ее обратно в гостиницу.
Анне нужна пауза…
Господи, как он хотел быть сейчас рядом с ней! Обнять ее, успокоить и сказать, что все будет хорошо…
Но, не мог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
