Гай вернулся к столу и опустился в кресло. Посмотрел на бокалы с шампанским. Всего минуту назад, все было прекрасно. Почему это не могло продолжаться?
Не могло… Это часть его жизни, часть его самого. Он привык защищаться. Его воспитали в военных условиях и по другому быть не могло. Да, он поступил так. И, если придется, еще не раз, не раздумывая, все повторит. Потому что это жизнь. Потому что здесь есть враги. Мир не идеален и свое счастье в нем нужно отвоевывать с кровью.
В этом мире все вокруг, каждый, готовы пожертвовать тобой и твоими близкими. А если ты хочешь остаться в живых, сохранить свой мир – ты должен подняться с колен и победить их тем же оружием.
Гай вспомнил родителей. Счастливые, они купались в теплом море. Красивый закат… Ни облачка на небе, ни облачка в их жизни…
И… похороны… Два гроба…
Они были добрейшими существами. Любили свою работу и любили людей, окружающих их. Папа был математическим гением, свободное время проводил за чтением книг. Он работал над созданием идеальной банковской системы. Не устраивал пафосных вечеринок и не любил выходить в свет. Не тратил денег попусту. И не потому, что был жадным, а потому, что не нуждался в лишнем. Его страстью были жена, дети и научные разработки. Единственное, что он себе купил – это яхта, на которой они часто всей семьей уединялись в море. Ни соседей, ни журналистов. Только они одни.
Мама – светлый человек. Обожавшая его отца, она занималась благотворительными мероприятиями. Скольким людям она успела помочь за свою недолгую жизнь. Сколькие больницы получили помощь от нее в трудные для них времена. Никто не оставался без ее внимания. Если она видела, что кому-то нужна помощь, не раздумывая помогала.
Да, у мамы была еще одна любовь – ее модельное агентство, которое Гай выкупил сейчас и сделал из него крупнейшее в мире. Он надеялся, что мама бы оценила это.
Сестра… Еще совсем девочка… Полностью пошла в мать… Добрейшая душа…
Когда их убивали… Когда их убивали…
Гай сжал кулаки. Эти воспоминания были слишком тяжелы для него.
И сейчас, когда история повторялась и те подонки напали на Анну, трое подонков на одну беззащитную девушку. Сзади. Били ногами. Что бы было с ними через несколько лет, если бы они получили реальный срок? Сейчас избиение, но сколько еще могло пострадать невинных людей от их грязных рук?
Де Круа не мог допустить такой безответственности. Ведь именно из таких подонков выросли те, кто не задумываясь убили его родителей и сестру. А сейчас они избили Анну… Его Анну…
Он вспомнил какой увидел ее тогда, в школьном холле. Окровавленную, в изодранной одежде и без сознания. Нет! Он все сделал правильно.
Гай выдохнул, он надеялся, что утром Анна успокоиться и им удастся поговорить.
Глава 29
Утром встала, словно побитая собака. Посмотрела на часы – восемь. Уже через несколько часов улетать. От этой мысли мое сердце сжалось в крохотный комок. В миг я вспомнила события вчерашнего дня… нет, надо бежать. Надо куда-то уйти, придумать занятие на эти часы, иначе я просто сойду с ума.
Вскочила с постели и быстро влезла в свои джинсы и джемпер – я не хотела надевать ничего, из подаренной Им одежды – это было невыносимо. В номере везде… везде еще пахло им… Я боялась заходить в душ…
Кое как приведя себя в порядок, я быстро покинула номер. Чтобы не заблудиться в незнакомо городе, решила идти по одной улице, только прямо. Как бы там ни было, а мне нужно вовремя вернуться, чтобы улететь отсюда… навсегда…
Я шла и чувствовала себя мерзко. Наверное, и выглядела не лучше. Шла и не разбирала дороги. Мне уже было все равно…
Погрузившись в свои невеселые мысли, на одном из крохотных перекрестков, я налетела на какую-то даму:
– Простите, пожалуйста, – по инерции выпалила я, совершенно забыв, что нахожусь во Франции.
– О, русская! – ответила мне женщина на моем родном языке, – куда спешите?
Элегантная дама, явно заинтересовалась таким явлением на одной из парижских улиц, как я.
– А что заплаканная такая? Живешь здесь? – бесцеремонно продолжала женщина.
– Нет, простите, сегодня улетаю, – пробормотала я, пытаясь продолжить свой путь, аккуратно обойдя ее.
– Стоп, стоп. Не спеши! Прости, но не могу пройти мимо горя своей соотечественницы. Слушай, давай я угощу тебя чашкой кофе, ты успокоишься и тогда пойдешь дальше? Ну не могу я тебя бросить в такой ситуации!!
Дама явно была настроена решительно и мне ничего не оставалось, как согласиться на предложение. К тому же, мне было необходимо кому-то выплакаться.
Когда расторопливый официант в ближайшем кафе принес две чашки с горячим напитком, дама произнесла:
– Это горячий шоколад. Пей. Сладкое – это то, что нам, девочкам, необходимо в трудные моменты жизни, – дама закурила.
– Ты уж прости, что так насела на тебя. Но у тебя такой вид! Не подумай, у меня нет привычки приставать к посторонним. Но, когда живешь на чужбине долго, каждый русский кажется родным человеком, хоть ты его впервые видишь. Тем более, ты такая молоденькая. В Париже и заплаканная. Поверь, здесь такое редко встретишь. Это же Париж! Мечта! Здесь обычно бывает счастливый смех или слезы счастья,– она стряхнула пепел с сигареты в элегантную пепельницу, – ты портишь нам общую картину, детка, – она усмехнулась, – ладно, шучу. Давай, рассказывай.
Я молчала. Не знала, с чего начать. Трудно вот так решиться, излить душу незнакомому человеку. Обняла ладонями горячую чашку шоколада, наверное, она права. Шоколад и разговор – это то, что мне сейчас нужно. Я сделала большой глоток обжигающего, сладкого напитка.
– Дай угадаю, – прервала она тишину, – любовь? Мужчина? И, конечно, француз?! Да, они любят заманивать наших девушек в свои сети. Красивых, наивных, готовых быть любовницами, женами и матерями. Не то, что их эти деловые француженки.
– Он не такой, – помотала я головой.
– Все они не такие до поры до времени! Поначалу милые и заботливые, ты словно попадаешь в сказку! А потом запирают тебя дома и требуют абсолютной покорности. Я точно так же оказалась здесь. Но я со своим справилась. Развелась. Теперь вот, видишь, подняла свой бизнес и стала совершенно независимой. Теперь они все у меня под каблуком.
Похоже, дама говорила правду. Во всяком случае, ее внешний вид соответствовал этому амплуа.
– У меня другая проблема, – решилась, наконец, я, – он прекрасный, лучший. Но его история, прошлое… Настолько жестокое… Его поступки… Некоторые его поступки, нет, не по отношению ко мне…
– Детка, я вижу, что там что-то совсем серьезное. И, честно, не хочу знать дальше. Единственное, что я тебе скажу. В этой жизни мы сами выбираем свой путь, посмотри хотя бы на меня. И никто из нас не идеален. А мужчина, должен быть мужчиной, а не тряпкой. И если он любит тебя, не обижает, но в бизнесе он жестокий и бескомпромиссный человек – это не признак маньяка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
