— Эй, красавчик! — голос раздался словно из ниоткуда. Рус вздрогнул и обернулся.
Женщина. Точнее, девушка. Чернокожая, фигуристая и в общем вполне симпатичная, если бы не слишком вульгарный макияж, заметный даже при тусклом электрическом освещении. Когда она возникла рядом с ним, Рус не заметил.
— Скучаешь? — она призывно улыбнулась и, окинув его откровенным взглядом, явно осталась довольна увиденным. — Могу скрасить твоё одиночество. Всего сорок баксов за час… ну ладно, такому симпатяге пятёрку скину. Дешевле здесь никого не найдёшь, правда!
Ах, вон оно что… Рус нервно сглотнул, сдерживая порыв истерически расхохотаться. Эй, дорогое мироздание, спасибо тебе, конечно, но… не так же буквально, а?!
— Прости, меня это не интересует, — отозвался он с усилием.
— А чего так? — девица приподняла брови. — Слушай, не хочешь у себя в номере — можем прямо здесь, по-быстрому… Минет с резинкой — пятнадцать баксов.
— Оставь его, Лакиша, — из темноты, точно по волшебству, материализовалась ещё одна девушка — судя по прикиду, тоже жрица любви. Эта была ярко выраженной азиатской внешности.
— Он не один приехал, а со своей подружкой, я видела.
Та, которую звали Лакишей, тут же скисла и поскучнела.
— Ну, если захочешь разнообразить свою интимную жизнь с девушкой, то зови… — добавила она скорее для порядка, чем реально веря в успех. — Мы тут, за поворотом, в бистро “Безумная лисица”.
— А разве это не запрещено? — невольно вырвалось у Руса. Девицы переглянулись и дружно прыснули со смеху.
— А ты, милый, живёшь только по закону? — поинтересовалась подружка Лакиши. — Никогда ничего не нарушал, даже правила дорожного движения? Весь такой чистенький, правильный и послушный, да?
Рус вспомнил об Оле. Конечно, её нельзя было сравнивать с придорожными проститутками, но… разве она сама не нарушала закон, нелегально проживая в Штатах? А он при этом не покрывал её?
Так и эти ночные бабочки… Кто знает, какая судьба была у каждой из них, почему они ступили на кривую дорожку. В конце концов, это не его собачье дело.
— Да я не в плане осуждения, — усмехнувшись, заверил Рус. — Просто… Будьте осторожны, девчонки.
— Ай, спасибо, пупсик! — азиатка послала ему воздушный поцелуй.
— Ты тоже береги себя, — пожелала Лакиша.
Так же внезапно, как появились, девушки растворились в темноте.
Ему вдруг показалось, что он слышит голос Оли. Вообще-то по расчётам Руса она должна была видеть десятый сон, да и с кем ей вести диалог в это время?.. Но в груди неприятно ёкнуло и, в последний раз кинув взгляд на своего железного коня, Рус заспешил обратно в мотель.
Предчувствия не обманули: дверь их номера была распахнута, и в проёме можно было разглядеть полицейского. Чёрт!.. Вот только этого ещё и не хватало.
Рус в несколько широких шагов преодолел расстояние между ними, стараясь, однако, не слишком-то демонстрировать охватившее его беспокойство. Впрочем, его волнение в данной ситуации не играло важной роли — гораздо больше Рус сейчас тревожился за Олю. Бедняжка, должно быть, паникует и близка к истерике… а вот этого допускать было ни в коем случае нельзя.
К его удивлению, пока что девушка держалась хорошо — бросив на неё быстрый цепкий взгляд, Рус отметил внешнее спокойствие, почти холодность по отношению к блюстителю порядка.
— Добрый вечер. Что происходит? — тоже как можно более спокойно осведомился он у полицейского.
— Добрый вечер, мистер! — приветливо осклабился тот. — Да вот беседую с этой юной леди, — и снова вперил испытывающий взгляд в Олю.
— А в чём дело, какие-то проблемы?
— Ровным счётом никаких проблем, — коп буквально излучал добродушие, только что мёдом не сочился. — Просто задал ей несколько вопросов.
— На каком основании? — Рус старался, чтобы голос не звучал слишком возмущённо. — Вообще-то мы очень устали с дороги и хотим спать.
— Вы путешествуете вдвоём? — полицейский с явным усилием оторвал взгляд от Оли и перевёл на Руса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тот кивнул.
— Да, из Сан-Франциско.
— Этот человек принимает меня за проститутку, — пояснила Оля чуть ли не насмешливо, перекидывая скрученные в жгут мокрые волосы через плечо.
Рус едва не лишился дара речи:
— Что?!
— Ну, не совсем так, — заметно смутившись, пробормотал полисмен. — Просто обычная формальность… банальная проверка… Вы знаете, мистер, сколько шлюх нелегально работает на дорогах, подстерегает клиентов в мотелях и на заправках?
— И вы решили, что моя девушка — одна из них? — в голосе Руса зазвучал металл.
— Ну что вы, что вы, приношу самые искренние извинения, если моё предположение могло вас обидеть, однако…
— Обидеть? Чёрта с два, — ядовито перебил Рус. — Вы не просто обидели, а нанесли подобным предположением серьёзное оскорбление нам обоим.
— Я… прошу прощения…
— Да брось, Бен! — вдруг раздалось позади них.
Обернувшись, Рус с немалым удивлением узнал Лакишу с парковки. Вот уж реально талант — неожиданно появляться в самых разных местах…
— Что ты прицепился к девчонке? — продолжала тем временем темнокожая проститутка. — Не видишь, что она не из таких? Совсем, что ли, нюх потерял? Она чистенькая.
Полисмен и сам уже понял, что сглупил.
— Ну, в общем… чёрт, у меня с вами голова кругом идёт! Как вы мне все надоели! — обращаясь к Лакише, рявкнул он в сердцах.
— В чём дело? Папочка сердится? — хлопая накладными ресницами, проворковала та. Бен побагровел.
— Не называй меня “папочкой”, сколько раз тебе повторять! Люди могут подумать, что я и впрямь твой отец…
“Да лично мне вообще по фигу”, — мимолётно подумал Рус. Судя по свободно-раскованному тону Лакиши, у неё с полисменом были какие-то свои давние, почти панибратские отношения. Возможно, она делилась с ним выручкой… а может, и сама время от времени оказывала ему секс-услуги. Во всяком случае, непохоже было, что девица хоть немного боится его.
— Я же тысячу раз говорил — чтобы духу твоего здесь не было! — Бен сурово воззрился на Лакишу. — Если снова застукаю тебя в мотеле — сама знаешь, куда отправишься. За ухо схвачу и отволоку, так и знай!
— Так я же просто мимо проходила, — улыбнулась она, откровенно издеваясь. — Людям что, запрещено гулять?
— Посреди ночи?
— А у меня бессонница. Говорят, свежий воздух помогает с ней бороться, — Лакиша честно глядела ему в лицо, и Рус не мог не восхититься её наглости и самоуверенности.
Полисмен устало махнул рукой.
— Иди в комнату, — вспомнив про Олю, Рус легко подтолкнул её вглубь номера. — Тут сквозняки, а ты после душа… простудишься. У вас же больше нет к нам никаких вопросов, надеюсь? — обратился он к Бену.
Тот сразу как-то весь обмяк и поскучнел.
— Нет, ну что вы. Ещё раз прошу прощения за беспокойство. Доброй вам ночи! — пожелал он Оле, а затем повторил то же самое Русу, после чего откланялся и ретировался.
Оля, подчиняясь словам Руса, послушно юркнула в комнату и моментально оказалась на кровати, натянув одеяло на голову.
Лакиша тоже хотела удалиться, но Рус успел окликнуть её.
— Эй!
Она обернулась.
— Спасибо тебе, — сказал он.
Девица в искреннем недоумении заморгала.
— За что это?
— За то, что выручила.
— Я ничего не сделала, — она мило улыбнулась. — Просто сказала правду, только и всего. Ведь ясно как день, что твоя девушка не проститутка.
— Да, но без твоего вмешательства этот тип, возможно, ещё не очень скоро нам поверил бы.
— Ай, брось. Бен только с виду суровый, — она махнула рукой. — На самом деле он добрейшей души человек!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вы давно знакомы?
— С детства. Он был нашим соседом. А когда моего отца посадили за кражу, он очень поддерживал нас с матерью, приносил продукты, помогал деньгами и одеждой… Бен чудесный. Очень уж хотел, чтобы я хорошо училась, закончила школу и поступила в колледж, но… — Лакиша красноречиво развела руками. Пояснения были излишни.
