Макейла обучила Олю милой забавной песенке в честь Дня благодарения, и теперь, суетясь на кухне над готовящимися блюдами, они все вместе распевали весёлым нестройным хором:
— Pass the peas and cranberries, got our eyes on the pies
(May we please take a bite?)
We’re thankful
For all that we’ve been given
We’re thankful
That if we overeat we’ll be forgiven
‘Cause Thanksgiving comes but once a year…
To celebrate with those so dear.**
Исполняя строчку, где упоминалось, что праздновать этот день следует с дорогими и любимыми людьми, Оля незаметно косилась на Брэндона, а тот отвечал ей весьма красноречивым и достаточно откровенным взглядом.
Во время застолья мистер Сандерс произнёс очень эмоциональную речь, в которой возблагодарил бога за его щедрые дары, а также упомянул всех тех, кому следовало сказать “спасибо” — родных, друзей, любимых и близких. После этого взрослые (к коим относился и Брэндон) пригубили божоле нового урожая, Джуди и Оля довольствовались яблочным сидром, а Макейла с удовольствием цедила через трубочку апельсиновый сок.
“Какие же они все замечательные и чудесные люди, — расчувствовавшись, подумала Оля, обводя взглядом всё семейство Сандерсов и будто нечаянно подольше задерживаясь на красивом лице Брэндона. — Как же мне с ними повезло…”
Индейка оказалась божественной: снаружи румяная, с хрустящей зажаристой корочкой, и сочно-ароматная внутри.
— Ой, постойте-ка! — воскликнула вдруг Макейла, когда птица была разрезана и почти полностью съедена. — А кто у нас сегодня будет разламывать косточку желаний?**
— Может быть, предоставим эту честь нашей дорогой гостье? — лукаво усмехнулся Брэндон, и Оля почувствовала, что глаза всех присутствующих устремились на неё. Она едва не сползла под стол от смущения.
— А о чём вообще идёт речь? — уточнила она нерешительно.
Олю быстро ввели в курс дела.
— Вот сам и попробуй с ней потягаться, — подмигнула брату Джуди. Тот церемонно прижал руку к сердцу:
— Буду только счастлив.
Тщательно прополоскав индюшачью дужку под краном, Брэндон вернулся за стол и протянул косточку Оле.
— Хватайся! И не забудь придумать желание, прежде чем ломать.
О, Оле даже нечего было придумывать. Всё давно уже было внутри — в сердце…
После данной Макейлой команды оба — Брэндон и Оля — резко потянули концы раздвоенной косточки на себя, и она моментально хрустнула.
— Россия победила! — засмеялся мистер Сандерс, в шутку аплодируя. — Ольга, поздравляю!
— Что ты загадала? — пристально глядя ей в глаза, тихо — практически одними губами — спросил Брэндон. Оля состроила загадочное выражение лица и показала ему язык:
— Не скажу! А то не сбудется…
Она и не подозревала, что её желание исполнится даже слишком скоро.
Ночью у Оли никак не получалось заснуть от переизбытка впечатлений и эмоций ушедшего дня. Всё было так тепло, душевно, по-семейному… Она в очередной раз поняла, что именно такой и должна быть настоящая семья — а не показушная идиллия для средств массовой информации, где на самом деле царят домашняя тирания и практически тюремный режим. Но тем отчётливее Оля осознавала, что является всего лишь временной гостьей в доме Сандерсов. Доучится до мая — и привет… Возможно, в новом учебном году они возьмут ещё какого-нибудь иностранца по обмену. Или иностранку… Думать об этом было совершенно невыносимо.
А тут ещё Джуди трещала без умолку, рассказывая про своего обожаемого Робби — капитана школьной футбольной команды.
— Представляешь, я сегодня набралась наглости и отправила ему сообщение! Весь интернет перерыла, пока нашла очень красивое и душевное поздравление с Днём благодарения… Он ответил: “Спасибо, тебя тоже с праздником!” Как ты думаешь, это означает, что он мне симпатизирует?
— Вполне возможно, — уклончиво ответила Оля. Откровенно говоря, Робби Уилсон казался ей жутко напыщенным и самовлюблённым типом, который искренне симпатизировал, пожалуй, лишь одному человеку на всём белом свете — себе самому. Но девчонок привлекал этот холёный красавчик, и отбоя от обожательниц у него не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты как-то без особого энтузиазма это сказала, — с подозрением произнесла Джуди. — Не веришь, что у нас с ним всё получится?
— Не в этом дело. Верю. Просто я… объелась, — соврала Оля. — Говорить тяжело.
— О, понимаю! — тут же живо подхватила доверчивая Джуди. — Я и сама чувствую себя беременной бегемотихой.
Экран Олиного мобильного засветился, принимая новое сообщение. Сердечко ёкнуло в сладком предчувствии… Так и есть — послание от Брэндона!
“Ты ещё не спишь? Можешь сейчас незаметно улизнуть из комнаты?”
“Не могу, — умирая от досады, набрала Оля ответ. — Джуди пока не заснула и болтает со мной”.
“О боже. Узнаю свою сестрицу. Знал бы — подсыпал бы снотворного ей в сидр!”
Оля не удержалась и фыркнула.
— С кем ты там опять переписываешься? — лукаво поинтересовалась Джуди. — Ну признайся же уже, наконец — завела себе поклонника?
— Когда бы я успела, — как можно более равнодушно отозвалась Оля. — В школе мы с тобой почти всё время вместе, а одна из дома я никуда не выхожу.
— И то правда… Я бы точно заметила, — тут же согласилась Джуди. — Жаль, что тебе никто из наших парней так и не приглянулся. Я бы с удовольствием устроила тебе свидание с кем-нибудь из них!
— Спасибо, это очень мило с твоей стороны. Буду иметь в виду.
“Постарайся усыпить её побыстрее, — снова прислал сообщение Брэндон. — В крайнем случае разрешаю использовать даже лом”.
“Ты точно не подкидыш в этом доме? Говорить такое о родной сестре!”
“Ладно, шутки в сторону. Как только она уснёт, придёшь на задний двор?”
“Зачем?”— поколебавшись, отозвалась Оля.
“Поболтаем. Подышим свежим воздухом”.
“Я подумаю. Не знаю, получится ли…” — набрала она после долгих колебаний.
В доме Сандерсов, как и во всех типичных американских жилищах, было два двора: один перед домом, а второй — позади, надёжно скрытый от глаз прохожих и соседей, который служил и зоной отдыха, и местом общения с друзьями. Сандерсы обустроили там зону для барбекю и часто проводили вечера именно на заднем дворе, если погода выдавалась тёплой и безветренной.
Оля долго лежала, притворяясь, что спит, пока заскучавшая Джуди сама не начала дремать. На всякий случай Оля выждала ещё пятнадцать минут после того, как дыхание спящей совершенно успокоилось и выровнялось, и только затем, умирая от волнения, решилась написать Брэндону.
“Твоя сестра уснула. Твоё предложение ещё в силе?”
Ответ прилетел мгновенно:
“Разумеется. Жду тебя на заднем дворе. Только оденься потеплее!”
___________________________
* Торжественная церемония помилования индейки президентом США проводится в Белом доме с 1947 года. В соответствии с этим обычаем хотя бы одна птица должна избежать участи оказаться праздничным угощением. В ходе церемонии президент зачитывает указ, аккуратно поглаживая обеспокоенную индюшку. Затем её отправляют на ферму, где она живёт до самой смерти.
** Перевод песенки:
“Передай горошек и клюкву, да следи за пирогами!
(А можно нам кусочек?)
Мы благодарны за всё, что имеем!
Мы благодарны за то, что если объедимся, то будем прощены,
Потому что День благодарения лишь раз в году…
И отметить его надо с любимыми”.
*** Косточка желаний (она же счастливая косточка) — от англ. “wishbone”. Это старинный шутливый способ гадания: два человека берут раздвоенную грудную кость индейки (дужку) за разные концы, загадывают желание и пытаются её сломать. Желание сбудется у того, в чьей руке останется больший кусочек.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
23
Сложнее всего оказалось незамеченной спуститься на первый этаж. Днём это не было так очевидно, а ночью выяснилось, что лестница оглушительно скрипит!
