видно со стороны, приготовили нехитрый ужин и легли спать.
Наутро Шубин собрал свою группу, чтобы поставить перед ней первую боевую задачу.
– Командование поручило нам помешать немцам вывезти отсюда свою технику и другие материальные ценности, угнать скот и людей, – начал Шубин. – А еще мы должны помешать им разрушить полотно железной дороги. Сегодня у нас первый выход на железку в этом районе. Сегодня мы только познакомимся с обстановкой, посмотрим, какие у врага силы, как охраняется дорога. То есть сегодня будем проводить только разведку. Мы разделимся на две группы. Одну возглавит сержант Коростылев, в нее войдут Бескровный и Кожинов. Вторую группу возглавлю я сам, в нее войдут Киреев и Рябов. Наша группа пойдет дальше на запад, в направлении Сафонова, группа Коростылева вернется назад, на восток. Задача для каждой группы – пройти по шесть-восемь километров, посмотреть, что делается, как охраняется дорога. При этом надо не попасться немцам на глаза. Они не должны знать, что в этом районе работает наша группа.
Разведчики разделились, как приказал Шубин, вместе вышли к железной дороге, а затем разошлись в разные стороны. Группа Шубина прошла три километра и ничего примечательного на этом участке не обнаружила. Но затем глазастый лазутчик Володя Рябов вдруг сказал:
– Там впереди что-то есть. И на дороге, и вокруг нее. Будто танки стоят.
– А ну, пошли в лес, – скомандовал Шубин.
Разведчики углубились в лес и, скрываясь за стволами деревьев, продолжили движение. Так они прошли полкилометра, и тогда Шубин смог в деталях разглядеть то, что Рябов углядел издалека.
На запасном пути возле полотна железной дороги стояли два железнодорожных крана, а также множество пустых платформ. А вокруг дороги стояли не танки, как показалось лазутчику, а бульдозеры, скреперы, экскаваторы и другая техника. И это техника неплохо охранялась: вокруг скопления машин была натянута колючая проволока, на платформе был оборудован наблюдательный пункт, а в стороне стоял передвижной домик, в котором, видимо, жила охрана. И ее было много: разведчики разглядели сразу троих часовых.
«Ясно, для чего немцы собрали здесь столько техники, – подумал Шубин. – Видимо, отсюда она двинется на запад, уничтожая полотно железной дороги. Будут снимать рельсы, шпалы, а бульдозеры будут разрушать насыпь. И, судя по всему, они готовы начать уже завтра, если не сегодня. Ведь восточнее этого участка немецких войск почти не осталось. Три-четыре состава, не больше. Вот пропустят последний состав – и начнут действовать. Значит, уже сегодня ночью надо организовать нападение на этот лагерь. И тут коротким боем, как в прошлый раз, мы не обойдемся. Если у них в каждую смену дежурят трое часовых, значит, эту технику охраняет никак не меньше двадцати человек. Нам здесь предстоит вести настоящий бой».
Что ж, все нужное разведчики здесь увидели. Они тихо вернулись назад в лес и возвратились в свой лагерь. Лагерь был пуст – группа Коростылева еще не вернулась. Их пришлось ждать почти два часа, до позднего вечера. Но когда сержант и его люди наконец вернулись, им было что рассказать.
– Мы прошли на восток шесть километров, – начал свой рассказ сержант. – Навстречу нам за это время прошли два состава с людьми и техникой. А затем мы услышали какой-то странный шум. И увидели сначала огромную толпу людей. Их было, наверное, тысячи две. Немцы гнали их пешком вдоль дороги. На наших глазах трое ребят попытались бежать. Видимо, заранее сговорились и бросились в разные стороны. Но никому уйти не удалось: немцы их всех ранили, а потом подошли и добили… А следом за людьми гнали скот – тоже огромное стадо, не меньше пятисот голов. Со стадом шли шесть или семь пастухов с собаками. Как стало вечереть, обе колонны остановились. Людей остановили прямо на опушке – ночуй на снегу как хочешь. Думаю, утром часть из них уже не сможет подняться, там и останется…
– Сколько охранников идут с колонной? – спросил Шубин.
– Я считал, но всех сосчитать было трудно – ведь мы другую сторону колонны не видели, – объяснил Коростылев. – В общем, у меня получилось около двадцати солдат.
– Значит, здесь тоже двадцать человек… – задумчиво произнес Шубин.
– Тоже двадцать? – не понял его сержант. – А где еще?
– Да есть тут один объект… Ладно, Андрей, вы садитесь пока есть, а мне подумать надо.
И пока его бойцы кипятили воду для чая и открывали банки с тушенкой, капитан размышлял. Ему надо было решить сложную задачу: в какой последовательности бить врагов. Перед его группой стояли две ясные задачи. Надо было уничтожить немецкую технику, предназначенную для сноса железной дороги, и надо было освободить людей, которых угоняли в Германию, и отбить у врага огромное стало скота – оно бы нашей армии очень пригодилось. И там и там разведчикам противостояли по двадцать солдат противника. То есть разделить группу, чтобы решить обе задачи одновременно, Шубин не мог. У него и так сил было мало: на каждого нашего солдата по три немца. Так на кого напасть в первую очередь?
На первый взгляд казалось, что сначала нужно напасть на охрану колонны. Ведь место, где ночует колонна людей, и то место, где немцы собрали свою технику, чтобы затем крушить и вывозить саму дорогу, разделяют около двенадцати километров. И охрана платформ с техникой не будет знать, что где-то напали на какую-то колонну. Можно отбить наших мирных жителей, а затем переместиться на запад и ударить по технике.
Но так казалось только на первый взгляд. А на деле… «Ну, уничтожим мы охрану колонны, – размышлял Шубин. – А потом что с этими людьми делать? Ведь их нужно и дальше охранять от немцев, нужно их кормить, оберегать. Нужно их в целости и сохранности сопроводить до наших частей. Значит, о нападении на платформы с техникой надо забыть. А немцы за это время всю дорогу до самого Сафонова, сроют! Нет, за такое решение меня командование по голове не погладит…»
Получалось, что порядок операций надо изменить. Сначала нужно напасть на охрану железнодорожной техники, потом уничтожить технику – и лишь после этого можно переключиться на колонну. Так Шубин и решил.
Но теперь вставал второй вопрос: как шесть человек, имеющих только стрелковое оружие, смогут уничтожить почти что взвод немецких солдат? Тут нужна была какая-то военная хитрость, нужно было придумать, подготовить и провести целую операцию. И Шубин так и сидел в углу шалаша, не притрагиваясь к пище, до тех пор, пока не придумал эту операцию. И только когда разработал ее в уме до мельчайших деталей, он сел к костру,
