Читаем без скачивания Огонь Прометея - Евгений Гуляковский

— А ведь вы, Валерий Захарович, узнали о том, что я успешно могу противостоять психоизлучению, совсем недавно, лишь после того, как ваши десантники побывали на карантинной станции.

— Это действительно так. Но что вы хотите этим сказать?

— Только то, что вы не могли заранее планировать мою операцию. И уж тем более ее не могло планировать ваше командование. У вас было другое задание относительно меня, то самое, которое в самом начале предусматривало наручники. Но вы его изменили. Почему?

— Потому, что я вам поверил.

— Но вы берете на себя огромную ответственность, рискуете всей своей карьерой, предоставляя неограниченную свободу субъекту, которому ваше правительство не доверяет!

— Какое это имеет значение по сравнению с теми сведениями, которые вы сможете получить, впервые за всю эту странную войну встретившись с нашими противниками лицом к лицу и оставшись при этом неуязвимым для их главного оружия?

И вновь Танаев почувствовал, что сидевший напротив него человек говорит совершенно искренне, ничего не скрывая и не пытаясь его обмануть. Это требовало и с его стороны такой же откровенности.

— Возможно, я с ними уже встречался.

— Вы имеете в виду станцию?

— Нет, гораздо раньше. Я могу и ошибаться, у меня нет доказательств того, что на Землю напали те самые существа, которые разрушили станцию Антов.

— Так установите это. Ваши сведения окажутся еще более важными, а анализ обстановки безошибочным, благодаря опыту, который вы приобрели во время предыдущей встречи с ними.

Контр-адмирал потянулся к внутреннему интеркому и спросил:

— Почему задерживается отправка десантного катера на карантинную станцию? — Но в ответ прозвучал лишь резкий звук зуммера, а красная вспышка под одним из экранов автоматически включила на нем панорамный обзор.

Космос вокруг крейсера полыхал всеми цветами радуги, и хотя сам корабль, только что принявший на свои защитные экраны удар чудовищной силы, оставался неподвижным, Танаев почувствовал, как напряглись все его внутренние органы. Он ощущал корабль так, словно тот был гигантским живым существом, только что испытавшим острый болевой ожог. Кое-что из навыков и ощущений, приобретенных им во время управления станцией Антов, до сих пор оставалось с ним.

— Эсминцы уже здесь! — с яростью произнес Катасонов. — А мы по-прежнему, как слепые котята, не видим наших противников!

— Зато ваши корабли научились отражать их удары. Это должно их обескуражить на какое-то время.

— Еще пара таких ударов, и наши защитные экраны не выдержат! — Забыв о присутствии Танаева, капитан крейсера отдавал в микрофон резкие отрывистые команды, одновременно работая сразу на двух интерфейсах. Крейсер вздрогнул, обзорные экраны затянула серая мгла, и по подступившей к горлу тошноте Танаев понял, что они ушли из обычного пространства, хотя и не мог в это до конца поверить. В его время для ухода в оверсайд требовалось почти месяц разгонять корабль.

— Как вам это удалось, на нулевой скорости?!

— Это возможно с нашими генераторами, но, к сожалению, ненадолго. Через несколько минут мы вывалимся в обычное пространство, и ни один штурман не сможет определить точные координаты выхода. Будем надеяться, что нас не слишком отнесет в сторону и мы останемся на Земной орбите. Но возможен и другой, гораздо более опасный вариант!

— Вы можете врезаться в поверхность планеты?

— И даже оказаться на значительной глубине, под ее поверхностью. Тогда все закончится чудовищным взрывом! Но даже если нам повезет с выходом, как только корабль появится в обычном пространстве, его сразу же обнаружат корабли противника и вновь обстреляют.

Мне придется отказаться от вашей высадки. Никто не сможет предсказать, где именно мы окажемся после выхода в обычное пространство и куда приземлится ваш планер. Северные зоны малопригодны для жизни, там изменение климата достигло критического уровня. Температура зимой опускается до сотни градусов по Цельсию, таких холодов человек, даже со специальным снаряжением, не сможет выдержать долгое время. И самое главное, если нас отнесет от цивилизованной зоны, ваша высадка потеряет всякий смысл, информация о полярных медведях вряд ли кому-нибудь пригодится.

— Но, адмирал, вторая такая возможность нам уже не представится. Теперь, когда наши противники получили информацию о том, что Федерация вновь располагает космическими военными кораблями, они сделают все, чтобы закрыть подступы к планете.

— Именно это и является главной причиной, побудившей меня отказаться от вашей высадки... — ответил Катасонов, сделав вид, что полностью сосредоточен на управляющих устройствах, и давая Танаеву понять, что разговор на эту тему окончен. Но от бывшего навигатора, прошедшего школу энтропийной планеты, отделаться было не так-то просто.

— То есть вы полагаете, что не сможете за мной вернуться?

— И это тоже.

— Послушайте, Валерий Захарович, это моя жизнь, и мне принадлежит право рисковать ею по собственному усмотрению.

— Только не тогда, когда за вас отвечают другие люди.

— Вы говорите загадками, хотя, мне кажется, я знаю на них ответ. Вы должны были доставить меня на Бету, не считаясь ни с какими обстоятельствами, и именно это было главной целью всей вашей миссии, — ведь так?

— Ваши сообщения изнутри закрытой для нас враждебной зоны имели бы огромную ценность и в какой-то мере могли скомпенсировать прямое нарушение приказа, на которое я собирался пойти. Но никаких сообщений не будет. Вы просто исчезнете. Исчезнете навсегда.

— Я уже исчезал однажды, — напомнил Танаев, — и все же сумел вернуться. Поверьте, я сумею это сделать снова, вы не учитываете все мои возможности...

Контр-адмирал молчал. Экраны медленно начинали светлеть, сигнализируя о том, что зона перехода в обычное пространство уже совсем близко. Похоже, Катасонов не собирался брать на себя дополнительный риск, и теперь решение необходимо принимать самому Глебу, как он это делал уже не раз в самых экстремальных ситуациях.

Несколько секунд он прокручивал в голове возможные последствия своих самостоятельных действий. Захватить готовый к старту посадочный планер он сумеет за считанные секунды. Катасонов даже понять не успеет, что произошло. Вопрос в том, что капитан «Вечерней звезды» предпримет потом, когда капсула с планером отделится от корабля и стремительно пойдет на посадку.

Выбор у него будет небольшой. Обстрелять ее? На это он не пойдет. Вернуть беглеца силой, с помощью десантных катеров? Это наиболее вероятный вариант, вот только времени на это может и не хватить, особенно если корабль вновь подвергнется обстрелу.

Решение нужно было принимать немедленно, и Танаев его принял.

Медленно отхлебнув из бокала последний глоток коньяка, он поставил его на стол, улыбнулся Катасонову на прощанье и, едва приподнявшись из-за стола, исчез.

Его движения в следующее мгновение стали так стремительны, что уже не улавливались глазами обычного человека. Лишь позже камеры наблюдения, бесстрастно зафиксировавшие весь эпизод, рассказали Катасонову при тридцатикратном замедлении, что, собственно, произошло и каким образом вместе с Танеевым с его стола исчез цилиндрик импульсного генератора...

Для того чтобы осуществить задуманное, у Танаева было всего несколько секунд, и даже с его нечеловеческими способностями приходилось действовать на пределе возможностей.

Он должен был очутиться за бортом корабля в то самое мгновение, когда крейсер материализуется в обычном пространстве. Шок, наступающий у обычных людей в момент перехода, подарит ему столь необходимые секунды и позволит отдалиться от корабля. Не для того, чтобы уйти от выстрелов его бортовых орудий — Глеб не сомневался, что крейсер не станет по нему стрелять, существовала другая, гораздо более реальная и грозная опасность.

Ему было неизвестно число невидимых кораблей противника, обстрелявших крейсер из подпространства, но если их несколько, они могут обнаружить крейсер сразу же после его появления в обычном пространстве и немедленно начнут обстрел, чтобы воспрепятствовать «Вечерней звезде» повторить маневр ухода.

Но у крейсера были защитные поля, которых не могло быть у планера, и если в этот момент он окажется поблизости... Танаев вспомнил ослепительные всполохи энергетического взрыва и удар, заставивший содрогнуться всю махину крейсера.

Излучение от такого взрыва уничтожит все живое в радиусе нескольких километров, так что если он намерен выбраться живым из своей новой авантюры, ему следовало поторопиться.

Первая часть задуманного получилась у навигатора на удивление легко. Перед ангарной палубой стоял всего один охранник, который решил, что ему привиделась размазанная тень человека, исчезнувшая в ничтожную долю секунды. Он все еще думал о том, следует ли сообщить о своем видении начальнику караула и не пошлет ли тот его в лазарет, для прохождения алкогольных тестов, когда хлопки пиропатронов, отстреливших капсулу с планером от борта ангара, и последовавшие за этим характерные звуки, сопровождавшие открытие вакуумных ворот, предназначавшихся для вывода в космос вспомогательных кораблей, заставили, наконец, охранника поднять тревогу. Но было уже поздно.