не специфика Речи Посполитой — так бывало и в других землях.
Но вернемся в Польшу. В конце 1655 года казалось, что Речь Посполитая из истории уходит. Но шведы совершили ошибку — они решили наложить руку на сокровища почитаемого в Польше Ясногорского монастыря под Ченстоховом. (Шведы — протестанты (лютеране), католический монастырь они не уважали.) Тут их отряд столкнулся с отчаянным сопротивлением. Очень красочно это описано в романе Сенкевича «Потоп». Шведы монастырь не взяли, и эта их неудача показалась полякам-католикам небесным знамением. И вся Польша заполыхала. Все, кто еще недавно признавал шведского короля, теперь переходили на сторону патриотов. Чарнецкий, усиливаясь с каждым днем, вел партизанскую войну против шведов (а потом и не только партизанскую). Все успешнее теснил он их. Правда, в битвах шведский король его побеждал. Но в этом не было позора — шведы тогда побеждали всех. А на месте разбитой польско-татарской армии тут же возникала новая.
Лирическое отступление
Голь на выдумки хитра. Даже польская. Где уж, пушкарям наскоро собранных польских войск было тягаться с прославленной на весь мир шведской артиллерией, а однажды, потягались! При осаде, занятого шведами города Торуни, поляки, почти не имевшие там пушек, изобрели «земляную мортиру»: Под нужным углом рыли ямы, заполняли их снизу порохом, а сверху камнями. И поджигали порох, с помощью нити, смоченной в спирту. Получалось очень неплохо! Конечно, такую «мортиру» можно было использовать только один раз. Но ямы рыть — не пушки лить!
Под власть Чарнецкого переходило все больше польских земель, и он развернулся вовсю. Например, почти начисто вырезал 600 еврейских семей в Калише (осень 1656 года). А ведь именно там когда-то герцог Болеслав Благочестивый дал евреям первую охранную хартию. О таких инцидентах Сенкевич предпочитал не писать. Еврейские летописцы сравнивают злодея Чарнецкого с Хмельницким. Это все-таки преувеличение. Хмельницкий и его сподвижники вырезали евреев гораздо больше. Не менее яростно Стефан Чарнецкий вырезал и украинцев.
Он считается национальным героем Польши. Впрочем, в 1660-е годы, когда положение Польши улучшилось, Чарнецкий помягчал к евреям.
Глава XXII
Конец Хмельницкого
1655 год поначалу принес Хмельницкому много радости. Большой польский город Люблин сдался объединенным силам русских и украинцев (казаков). Напоминаю, что это был для евреев город особый — там собирался «Ваад четырех земель». И евреев там собралось много. И жило их там много, и беженцев еще больше набежало из Украины. По условиям капитуляции город выплачивал контрибуцию, но русско-украинские войска, войдя в город, не должны были обижать население. Но кто же считается с соглашениями, когда есть возможность истребить евреев!
15 октября 1655 года в праздник Суккот казаки, которыми командовал Иван Золотаренко, вырезали всех евреев. Современники считали, что погибло тогда десять тысяч евреев. Видимо, это была самая страшная трагедия в то невеселое время. Ни Немиров, ни Тульчин не могут соперничать с Люблином.
Во времена «послепотопные», когда община в Люблине возродилась за счет приезда уцелевших евреев из других мест, Суккот в этой общине совпадал с трауром по убитым.
(Справедливости ради отмечу, что евреями дело в Люблине не ограничилось. После них казаки принялись за обитателей и обитательниц католических монастырей).
Казалось бы, Хмельницкому нужно только жить да радоваться, но нет полного счастья на земле. Уже с конца 1655 года отношения гетмана с Московией обостряются. У каждого союзника были свои цели — Хмельницкий хотел полного исчезновения Речи Посполитой. А русского царя манила возможность быть избранным на польский престол — поляки давали надежды на это. Но более «земной» целью было пробиться к берегам Балтики. И тут уж шведы, владевшие теперешними Латвией, Эстонией и устьем Невы, становились явными противниками. А украинцы на них надеялись. Так что русско-украинские отношения стали разлаживаться. В конце 1655 года казацкие войска Хмельницкого вместе с русским отрядом вторично подошли ко Львову. В первый раз, в 1648 году, город был спасен храбрым польским генералом Арцышевским[46] (см. гл. XVII). Спасение города воспринималось как чудо. А сейчас случилось новое чудо. Хмельницкий явно не спешил брать город. Он вел переговоры с городским магистратом, с польским и шведским королями и не вел военных действий, несмотря на требования русских (русских там было меньше, чем казаков). В конце концов он отошел от Львова, взяв небольшую контрибуцию. Историки подозревают тайное соглашение со шведами. У шведского короля тогда были планы похода на Львов, не осуществившиеся в дальнейшем из-за перемены военного счастья. Далее Хмельницкий изо всех сил пытался помешать создававшемуся антишведскому союзу России и Речи Посполитой и, когда это не удалось, повел свою игру уже явно. Без согласования с Москвой было заключено соглашение между Хмельницким, шведским королем, курфюрстом Бранденбурга (тогда еще союзником шведов) и трансильванским князем (см. дальше). Союзники делили между собой всю Речь Посполитую. Во исполнение этого соглашения Хмельницкий двинул казачье войско на соединение с трансильванцами (венграми), вторгшимися в Польшу с юга. Но Москва умела настоять на своем. Русские передали Хмельницкому однозначный категорический приказ: вернуть войско, и гетману пришлось подчиниться. Казачьи войска были отозваны, что явилось одной из причин неудачи трансильванцев. Вскоре после этого Хмельницкий умер (видимо от инсульта). Ему было тогда лет 60 — по тем временам немало. Через несколько лет его могилу разрушили и осквернили войска Чернецкого. Дальнейшие, после смерти Б. Хмельницкого, события той войны вошли в историческую память украинцев под красноречивым названием «Руина». Ибо сплотить украинских казаков больше никто не смог. И они оказались в разных лагерях.
Лирическое отступление
Как видим, столь красочно описанная Пушкиным в «Полтаве» измена гетмана Мазепы (во времена Петра I) не была случайностью. Еще Хмельницкий рассчитывал на шведов. Не было случайностью и то, что наибольшую поддержку Мазепа получил от запорожцев (сечевых). «Христианско-казацкая республика», как назвал Сечь Маркс, в Российской империи совершенно не гляделась.
А в описываемое время, во второй половине XVII века среди украинских казаков были и протурецкие настроения, в дальнейшем они дали себя знать. Но нелегко оказалось разжать объятия России.
Глава XXIII
«Потоп» спадает
Фантастический успех шведов во второй половине 1655 года ошеломил всех и многих перепугал. И когда открылось у поляков второй дыхание, то эти «многие» поспешили к ним на помощь. Самым неожиданным союзником Польши оказалась Россия. Летом 1656 года, разбивая все надежды украинцев, русские заключили перемирие с поляками. И хотя окончательный мир заключен не был, союз заключен был! Русские войска наводнили принадлежавшую шведам часть Прибалтики и
