осадили Ригу, но в конце концов не взяли ее, так как не имели флота. Затем в войну на стороне Польши вступили Дания и империя Габсбургов. Датчанам не улыбались панбалтийские планы шведов, а Габсбурги считали себя защитниками католической веры. Надеждой же многих протестантов была тогда могучая Швеция. Густав-Адольф, создатель шведского великодержавия, еще в первой половине XVII века во время Тридцатилетней войны, считал основой католической мощи в Центральной Европе взаимопомощь Речи Посполитой и венских Габсбургов (вспомните, к примеру, «лисовчиков»). Этот союз оставался нерушимым до конца XVII века, и помог полякам пережить «потоп». На Балтийском море против шведов действовал голландский флот — голландцы (а они тогда были основными покупателями польского зерна) тоже не желали шведского господства на Балтике. И им удалось защитить от шведов Данциг — торговую столицу Балтики. Польшу продолжали поддерживать татары. В общем, разгорелась большая европейская война. Она вошла в историю как Первая Северная война (Вторая будет при Петре I, через поколение. Вторую называют ещё «Великая Северная война».) Швеция тоже пыталась собрать коалицию. К ней присоединился сперва Бранденбург, а потом и Трансильвания (Семиградие).
Лирическое отступление
Боюсь, что не все мои читатели знакомы с этими государствами, потому я их представляю. Начнем с Бранденбурга-Пруссии — этому государству предстояло большое будущее. Со временем оно превратится в Германскую империю — Второй рейх. Но пока до этого далеко. Собственно Бранденбург был небольшим, довольно бедным княжеством в Восточной Германии со столицей в Берлине. А в начале XVI века произошли важные события на берегах Балтики. Польско-литовское государство еще шло на подъем и совсем прижало захиревший Тевтонский орден. И вот великий магистр Альбрехт и его рыцари, видя, что католический мир поддерживает Польшу, распустили Тевтонский орден и в массовом порядке перешли в лютеранство. Вместо ордена в Восточной Пруссии возникло протестантское немецкое светское герцогство (1525 год). Оно признало вассальную зависимость от Польши, но династически было связано с Бранденбургом — и тут и там у власти находились ветви династии Гогенцоллернов. И в начале XVII века, когда прервалась линия прусских Гогенцоллернов, Пруссия объединилась с Бранденбургом в одно княжество, но еще продолжала оставаться вассалом Речи Посполитой. Так зародилась в будущем грозная Пруссия, о которой читатель, наверное, слышал. Но и после объединения это еще достаточно долго было довольно незначительное государство. Начало его возвышения связано с правлением «великого курфюрста» (князя) — так немцы называют Фридриха-Вильгельма.
Стоит сказать о нём. В детстве он в ходе Тридцатилетней войны был эвакуирован в Голландию и там с пользой провёл свои молодые годы. Учился в Лейденском университете. Изучал и экономическую жизнь Голландии — самой развитой и либеральной страны того времени.
А когда вернулся в Берлин и взошел на свой (княжеский) престол, стал работать над восстановлением разрушенного Тридцатилетней войной хозяйства страны. За образец взял Голландию.
Для нас интересно, что он пригласил евреев в Берлин (1671 год). Они когда-то жили в Бранденбурге. Но начале XVI века их изгнали. А 38 человек даже сожгли на рыночной площади Берлина. Теперь Фридрих-Вильгельм пригласил их снова. Он хорошо понимал полезность евреев и публично заявил об этом. (Не зря в Голландии пожил.)
Но вернёмся к событиям Первой Северной войны. Бранденбургско-прусское государство изменнически начало её на стороне шведов. (Оно ведь было вассалом Польши.) По случаю вступления в ту войну «великий курфюрст» сформировал впервые в истории государства мало-мальски серьёзные военные силы. За образец он брал шведов. И тогда и позже, когда с ними будет враждовать. Ученики поразительно быстро превзойдут своих учителей…
Летом 1656 года в жестокой трехдневной битве под Варшавой шведско-бранденбургскoе, войско сошлось с польско-татарским. У поляков был, по меньшей мере 2-х кратный численный перевес и сражались они с воодушевлением. Но были биты. Причём немецкий контингент особенно отличился. После кровопролитного для обеих сторон сражения немцы сбросили поляков в Вислу. Узнав об этом Европа удивилась, но не испугалась — слишком мало и бедно казалось тогда бранденбургско-прусское государство, чтоб воспринимать его как угрозу. И никто не понял, что зарождается новый полюс военной силы.
В дальнейшем «великий курфюрст» переметнулся на сторону поляков и, вместе с войсками Габсбургов, атаковал владения шведов на севере Германии (эти земли шведы захватили в Тридцатилетнюю войну). За что и получил Восточную Пруссию (которой до того правил как вассал Польши) в свое полное суверенное владение (1657 год).
Теперь о Трансильвании. Это северно-восточная часть довольно обширного средневекового венгерского государства, рухнувшего в 20-е годы XVI века под ударами турок. Тогда от Венгрии уцелело только небольшое полунезависимое Трансильванское княжество, вассал Турции (наподобие Крыма). В наше время его земли большей частью вошли в состав Румынии, а меньшей частью в состав Украины (Закарпатье). В позднее Средневековье это княжество играло значительную роль в жизни тогдашней Юго-Восточной Европы, лавируя между турками и Габсбургами. Дворянами и свободными крестьянами там были венгры, горожанами — немцы, крепостными крестьянами, очень угнетенными — румыны. Однажды трансильванского князя Стефана (Иштвана) Батория избрали королем Польши (в конце XVI века). Он был хорошим правителем, поляки до сих пор чтут его память. Он успешно воевал с Иваном Грозным. Между прочим, Баторий хорошо относился к евреям, как и все выдающиеся польские короли. Русские и украинские историки его не жалуют. Мало того, что он побил русских в Ливонской войне, так еще пустил в Речь Посполитую иезуитов. Кстати, именно при этом короле началось составление казачьих реестров (см. главу XIII). Впрочем, при нем реестровые казаки были еще немногочисленны.
Первая половина XVII века считается «золотым временем Трансильвании». Княжество переживало экономический и культурный расцвет. И у венгров возродились надежды на восстановление былого величия. В 1657 году трансильванский князь Дьордь (Георг) Ракоци вступил в союз со шведами и вторгся в Польшу, мечтая повторить успех Стефана Батория и получить польскую корону, или, хотя бы, участвовать в разделе страны.
Внимательному читателю может показаться странной ситуация, при которой турецкие вассалы выступали с разных позиций: татары тогда были за Польшу, а Трансильвания — против. Но так было. Турки вели в то время тяжелую войну с Венецией за Крит, им было не до Юго-Восточной Европы. Бои шли в основном на море. Ни венгры, ни татары для этого не подходили. Османской империи на какое-то время стало не до них. В этих условиях князь Трансильвании рискнул не посчитаться с запрещением Стамбула и Вены.
Но Польша уже явно шла на подъем. Король Ян Казимир вернулся в страну и был встречен с восторгом. Поляки
