— О, да! По крайней мере, один из них знал, кто спешит в Замок королей. И не ожидал, что ее высочество лично примет участие в охоте…
— Это плохо…
— И прекрасные туманные Щиты, выдержавшие удар мощнейшего Огненного кольца, — немного монотонно продолжила она, — из-за чего еще долго лорд Рилан, исчерпавший свой резерв Подчиненной стихии, останется практически пуст.
— Откуда тебе знать про щиты? — задумчиво пробормотал Грейнарр.
— До хруста выгоревшая земля и мох, от которого не осталось даже пепла… но целые и невредимые люди, только слегка ошеломленные и дезориентированные. Иначе чего они кинулись врассыпную, когда следовало отступать под прикрытие леса монолитной группой? — прикрыв глаза, она без перехода равнодушно продолжила. — И кто настолько богат и безумен, чтобы устраивать засаду, заранее зная, что обмен будет неравноценный? За дюжину первоклассных убийц — два наемника и слуга…
Любой из собирающихся в Замке Королей наследников, подумал Грей и сказал:
— Спать, пора спать…
Без единого слова женщина поднялась, и привычно укутавшись в плащ и спальник, свернулась клубком на охапке мягкого лапника, посеяв в душе телохранителя смутные сомнения. Интересно, почему он ни разу не видел, как она подновляет наложенный мастером в Торисе грим? Особо устойчивый, наверно, да и смысла нет. Но Сирин остается все так же сверхъестественно похожа на принцессу, что вызывает у стража суеверный страх. Но спрятанный в глубине души, он ни на секунду не вырывается из-под контроля…
* * *
Я лежу без сна, глядя в бесконечное, усыпанное звездами небо. Тучи, досаждавшие мелким дождем, разошлись, что бы завтра с утра вновь укутать угрюмым пологом солнце. Наконец, окончательно убедившись, что заснуть в эту ночь мне не даст бродящий по телу хмельной аромат, встаю, оглядывая спящий лагерь. Мерцающие угли слабо освещают укутанные в спальники тела и дежурного стража. Зябкий осенний ветерок пробирается под куртку, но я решительно откидываю ее в сторону, и бесшумно скольжу к сидящему у костра стражнику.
— Выпусти… — прошептала я, касаясь его плеча. Он испуганно вздрогнул, оглядываясь и согласно кивнул. Сжал амулет в кулаке, вытягивая руку в сторону прохода, и я покинула охранный круг.
Ночь… скользнув под сень деревьев, я прислонилась к шершавому стволу, пытаясь ощутить струящиеся по нему жизненные токи. Закрыв глаза, прижимаюсь щекой, вдыхая терпкий смолистый запах. Когда тело наполняется искренней радостью, делаю шаг назад, принимая основную стойку. Руки на уровне талии, ладонями вверх, локти чуть расставлены в стороны, ноги полусогнуты в коленях, левая чуть впереди…шаг первый. Стремительный бросок «атакующей кобры», разворот на одной ноге и левая рука после широкого замаха назад на миг замирает в «лисьей хватке», останавливающей нападение сзади… мне не нужен свет. Прильнула к земле, распластавшись «крадущимся мангустом», все убыстряя темп продолжила легкий стремительный танец с воображаемыми кинжалами. Сознательным усилием напрягаюсь, что бы каждая клеточка тела почувствовала и вспомнила знакомые движения, хоть и въевшиеся в плоть и кровь, но властно требующие совершенствования. Беззвучно скользит между поросших мхом стволов жалящая «Оса» и «степная кошка» замирает на мгновение, выпустив когти… Выбившиеся из узла волосы тонкими лентами струятся во тьме, не поспевая за моими движениями… вновь атакую двойным «жалом» и замираю, замечая рядом смутную тень. Завершаю позицию перекатом и блоком. Встряхнувшись, выпрямляюсь и усмехаюсь одними губами:
— Подглядываете, Грей? — слова вырываются клубами тумана, и разгоряченному телу ночь уже не кажется прохладной. Отдаю земной поклон воображаемому противнику… так заканчивают канонические упражнения все ученики. Ну и я…
Под кожаной безрукавкой плавно перекатились глыбы мышц, когда телохранитель лениво шагнул ко мне. Прищурившись, он удовлетворенно кивнул, будто разгадав давно мучившую его загадку.
— Школа Фаталь?
Я киваю, усмиряя дыхание и скачущее в бешеном ритме сердце. И что теперь ты скажешь, страж мой? Зная, где и чему меня обучали?
— Сколько лет ты провела на Севере?
Хороший, но не очень удачный вопрос. Не очень информативный, словно бы созданный для того, что бы на него не отвечать:
— Пятнадцать лет назад я покинула свой дом, и с тех пор… — неопределенно поведя рукой, я повернулась к лагерю. Но пораженно замерла, услышав совершенно серьезное предложение:
— Не разрешишь ли присоединиться мне завтрашним вечером к своему танцу? — церемониальная фраза мастера, испрашивающего разрешение сразиться в тренировочном поединке, во всех школах одинакова.
Обернувшись, вглядываюсь в резкое насмешливое лицо. Чего ты хочешь? Испытать мое умение? Или свое? Вот истинная проверка зарождающегося доверия…
— Буду рада… станцевать с вами, — совершенно искренне ответила я, и пошла к мерцающему совсем недалеко пламени костра. Грейнарр двинулся за мной мягким неслышным шагом, исполняя долг охранителя.
Этой ночью мой сон не тревожили ни боги, ни мертвецы.
А на следующий день в полдень мы ступили на Желтые пустоши. Позади нас резко обрывался лес, а впереди… на сутки пути простиралась абсолютно ровная, безжизненная равнина. Твердая, растрескавшаяся земля странного желто-серого оттенка, осколки оранжевых скал, создающие причудливые потусторонние узоры. Сухой, царапающий горло ветерок с запахом застарелой гари обвевал лицо, пока я напряженно всматривалась вперед. Ни дерева, ни куста, ни травинки… ни рек, ни ручьев, этих неизменных спутников всего живого. Ни одно растение не могло взойти на этой безжизненной почве, не видевшей настоящей воды несколько сотен лет. Редкие дожди не достигали пыльных глубин, живительная влага мгновенно поглощалась камнями, словно безразмерной губкой и исчезала…
Если прикрыть глаза, отрешаясь от мира, можно ощутить доносящееся даже сюда дыхание Степи. Но его почти заглушали резкие, рваные ритмы пульсирующей совсем рядом вуали. Под непрерывным напором изнутри Кромка трещала, из последних сил сдерживая… что? Гром и Молния, боги мои, будьте милосердны к дочери Степи… дайте мне силы выжить в кровавом водовороте…
Я решительно открыла глаза, понукая лошадь двигаться вперед. Серые низкие тучи зловеще клубились, нависая над равниной. Хищно смыкаясь на горизонте с желтой равниной, они заставляли ощутить себя ничтожной, беспомощной частицей мира, жертвой, ведомой к алтарю. И там, вдали, пронзая облака, над мрачной безжизненной пустошью, возвышался темной подавляющей громадой утес, увенчанный как короной древним строением. Вот он, Замок Королей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
