– Не думаю, что кто-нибудь станет считать меня не связанной с ним. Я его сестра.
– В глазах света вы в первую очередь будете моей женой, а потом уж его сестрой. Но и в случае с этим скандалом, как и в случае с другим, брак предоставит вам защиту.
Ее сопротивление было ощутимым, как и ее уязвимость.
– Вы сказали, что лорд Хейден не оплатил это соглашение. Я так понимаю, что оплату вы получите иным путем.
– Я не отрицал, что этот брак обеспечит мне некоторую выгоду.
– Эта выгода должна быть больше, чем я могу себе представить, если вы готовы связать себя с опозоренной женщиной.
– Взвесьте собственные выгоды и потери, мисс Лонгуорт, а мне предоставьте взвешивать мои. Если бы я не хотел вас, ничто не могло бы соблазнить меня независимо от состояния ваших финансов, семьи или добродетели.
Розалин остановилась и посмотрела ему в лицо испытующе, будто прикидывала, насколько это будет тяжело и сможет ли она это вынести. Убедить ее не смогли бы никакие слова. Однако для этой женщины ее решение должно было бы стать тяжким испытанием, какой бы выбор она ни сделала.
– Возможно, сейчас еще неподходящий момент принять решение, мисс Лонгуорт. Спешить ни к чему, а решение это требует основательных размышлений со стороны женщины.
Выражение ее лица смягчилось.
– Благодарю вас, мистер Брадуэлл. Признаюсь, что необратимость этого шага заставляет меня колебаться. Вы, как всегда, очень добры и внимательны.
Едва ли это было так.
Экипаж Брадуэлла следовал за ними. Он сделал знак своему человеку подождать.
– Разрешите мне проводить вас домой. Думаю, сегодня вы уже нагулялись.
Ощутив облегчение оттого, что получила возможность не давать ответа хотя бы еще один день, и благодарная за эту отсрочку, Розалин охотно согласилась. Вполне невинно. Пока они шли к карете, она даже улыбалась.
Он подсадил ее. Настало время заканчивать переговоры.
Она сознавала, что этот славный мистер Брадуэлл не станет ее торопить принять решение. Он был человеком совсем иного склада. Как всегда, понимал ее колебания. Знал, что нелегко сделать такой шаг.
Розалин устроилась в карете. Он сел напротив. Карета покатила к воротам парка.
Мистер Брадуэлл был высоким и крупным и, казалось, занимал слишком много места в экипаже, как и в ту ужасную ночь. И снова Розалин испытала странное чувство, будто он излучал одновременно опасность и надежность.
– Вам не обязательно принимать решение сегодня, но надеюсь, что это произойдет скоро, – сказал Кайл.
– Конечно. Обещаю, что отвечу завтра. Я никогда бы не проявила такого бессердечия – не допустила бы, чтобы на ваше предложение вы так и не получили ответа. Я и так чувствую смущение, оттого что заставила вас ждать.
– Это не имеет значения. Я понимаю почему.
Неужели он понимал? Впервые она усомнилась в том, что он понимал ее правильно. Розалин сомневалась, что он мог понимать, какой ужас испытывает женщина, когда ей делают предложение, и как она взвешивает все его преимущества и все сложности, которые этот шаг может внести в ее жизнь.
– Возможно, было бы лучше, если бы я объяснил кое-что, чтобы вы могли в полной мере оценить ситуацию. – Его взгляд стал острее и пронзительнее, вызвав в Розалин слабую, но волнующую настороженность.
– Пожалуйста, говорите не смущаясь, мистер Брадуэлл.
– У меня есть родные на севере. Я никогда не откажусь от этого родства, не стану его скрывать или притворяться, что я не такой, как они. Ни для кого. Даже для вас.
– Вы считаете меня такой жестокой, чтобы я этого захотела?
– Я не представляю, чего вы могли бы захотеть. Поэтому хочу сразу внести ясность в этот вопрос. Итак, раз вы собираетесь вернуться в общество, многие будут готовы вас принимать, но найдутся и такие, кто станет колебаться из-за меня. Я хочу, чтобы вы не скрывали, что готовы принимать приглашения. Я отклоню их, когда сочту необходимым, и предоставлю вам право решать, когда возникнут подобные обстоятельства.
Ей хотелось бы сказать, что этого никогда не будет. Она сочла благородным с его стороны, что он был согласен не ограничивать ее в выборе знакомств и общения. Предложив ей прощение прежних прегрешений, он пожелал сделать его как можно более полным.
– Вы проявили интерес к условиям соглашения, которые были мне предложены, – продолжал он. – Но я не счел нужным спросить вас о том же. Если вы примете мое предложение, я смогу обсудить с лордом Хейденом вопрос о причитающемся вам имуществе, если вы сочтете это приемлемым?
– Да, это вполне приемлемо.
Она не приняла этого во внимание, что могло означать только одно: ее двойственное отношение к его предложению. Он догадался об этом? Вероятно, да.
– Есть еще один вопрос, касающийся вашего брата.
– В парке вы сказали, что это не имеет для вас значения.
– Я сказал, что его преступление не может запятнать вас. И все же очень важно из-за вас и семьи, которую вы сможете обрести вновь, чтобы вы считали, что для вас он умер.
«Для вас он умер». Внезапно этот славный мистер Брадуэлл заговорил суровым и мрачным тоном и проявил даже некоторую самонадеянность, ставя жесткие условия для заключения брака, который еще мог и не состояться.
Его командный тон разбудил в Розалин дьявола, и она уже была готова сказать ему решительное «никогда».
– Он мой брат. Несправедливо просить меня об этом.
– Я не прошу, а требую.
Уже требует!
– Вы предлагаете вернуть мне половину моей семьи и в то же время настаиваете, чтобы я отказалась от другой половины.
– Если вы представляете себе это так, то да. Я требую этого от вас. В ночь аукциона я слышал, как вы объясняли леди Алексии, почему должны умереть для нее и вашей сестры. Когда она вам писала, вы возвращали ее письма нераспечатанными, чтобы не запятнать ее репутацию близостью с вами. Вы сказали, что это должно быть именно так. Если вы так представляли себе ту ситуацию, то, конечно, должны согласиться и с моими требованиями.
Розалин почувствовала, как ее лицо обдало жаром. Ее раздражало, что он загнал ее в угол, припомнив ей ее же слова и поступки.
– Я не стану считать его мертвым. Не смогу. Сказать по правде, есть надежда, что я смогу с ним увидеться. И я должна потребовать, чтобы вы дали мне обещание, что разрешите это свидание.
Ультиматум повис в воздухе. Человек, который мог стать ее мужем, обдумывал его. Розалин была почти готова услышать, что он берет свое предложение обратно, но вместо ожидаемого облегчения ощутила панику.
Если б он взял свое предложение назад, это был бы выход, которого она желала по причине, которую не могла объяснить ни Алексии, ни даже себе самой. И все же, оказавшись лицом к лицу с такой вероятностью, поняла, что если бы такое случилось, она не могла бы рассчитывать на достойную жизнь, которой требовали ее честь и порядочность.
