Прозвучал все тот же глумливый внутренний голосок:
— «Там внутри, за семью запорами, сидит настоящий ты. Попытки задавить его ни к чему не приведут. Выпусти себя на волю! Перестань отступать. Идеи гуманизма и всепрощения для трусов. Ты же может только мстить! Сейчас ты ослаб. Но это еще можно исправить. И ты знаешь как…
Земля пошла ходуном. Вверх рванула дикая волна необузданной мощи, уходящей корнями в самое сердце ада. Раны юноши выпускали вместе с кровью дым! Это было ни что иное как аура вампира Александра, прозванная побежденными противниками дыханием абсолюта.
Предохранители затрещали и перегорели…
Перед взором голодного духа предстала удивительная картинка — юноша быстро взрослел! На его месте стоял на полусогнутых ногах двадцатилетний мужчина, хищно разбросав руки. Его сердце прокачивало кровь по жилам раз в двадцать быстрее нормы. Она вытолкнула застрявшие в спине камешки и затянула раны, оставив по себе тонкие рубцы.
Окровавленная футболка быстро тлела, догоняя испарившуюся спортивную куртку. Торс оголился, и стало заметно, что мускулы обрели рельеф. Кожа смертельно побледнела, а волосы обесцвечивались и одновременно росли.
Лицо вампира плыло как горячий воск — поменялась форма скул, подбородок заострился, а щеки запали. Улыбка обратилась гневным оскалом. В багровых озерах радужек танцевали демоны — рваные линии чернее чернил. Зеница ужалась в змеиный зрак — особую визитную карточку кровососов.
Мишура человека слезла, обнажив нутро чудовища!
Рука вампира медленно нащупала за поясом Mp3-плеер. Маленький динамик, чуть не лопаясь от натуги, на всю катушку заорал Animal I Have Become! Three Days Grace — самая подходящая группа для аккомпанемента серьезных боевых действий.
Но вряд ли Александр отдавал отчет в своих действиях. Его глаза выдавали безумие — на месте разума царит инстинкт. Хрусталики глаз дергались как припадочные, то сжимаясь, то расширяясь без команды. Человек пошел на уступку, дав место взбесившейся голодной твари, алчущей убийств и разрушений.
К черту междоусобицу с кактусом, она подождет. Всегда найдется время, чтобы урегулировать разногласия смертью врага. Сейчас на повестке дня стоит более насущная «многоногая» проблема…
Под рывок ритма музыки камень под ногами вампира вмялся как от удара техническим прессом, штампующим заготовки корпусов автомобиля. Тело ответило на резкую вибрацию волнами мелких мурашек. По шее вниз потекла реакция на припев. Александр резко наклонил голову и поводил по кругу. Позвонки встали на место с характерным хрустом. Последовал полу-вздох полу-шипение удовлетворения. Видно было, что носферату по-настоящему получает удовольствие от музыки и долгожданного освобождения из кандалов морали.
Голодному духу надоело просто наблюдать. Поэтому он неуклюже сбросил со щупалец куски камня — высвободил свой главный калибр, подготавливая его к бою. От жуткого грохота голова вампира недовольно дернулась — чувствительный слух не выдержал такого надругательства. Александр исподлобья посмотрел на монстра. В глазах появился странный блеск.
Спрут? Бестелесный призрак. Но если немного посолить, то выйдет отвратительное, но вполне съедобное японское такояки.
Монстр проревел по-русски (коренным образом изменив к себе отношение — говорящий, значит разумный, а вампир каннибализмом не страдал и не наслаждался):
— Звали меня при жизни Хо Ши Мин!!! А сейчас я палач, тот, кто тебя пожрет, жалкий человечишка!!! Ты моя жертва…
Вампир усмехнулся — какой смешной осьминожек. Предугадав атаку, вскинул руку в жесте меча — воздух резанула невидимая струна. Раздался скрежет! Удар концентрированной манны оттолкнул монстра, оставив в лобной кости широкие дымящиеся трещины.
Обратным движением вампир руки сбросил за спину остатки энергии, без перехода подчиняя себе землю под ногами. Камень вспучился морской волной, и понес его на врага.
Субъективное время призрака растянулось, позволяя услышать все, что хотел сказать Александр. Его голос звучал с непреодолимым апломбом:
— Что ты о себе возомнила, бестолковая мерзость? Забрать мою жизнь? Как это возможно, если у меня и вовсе нет смерти? Ведь я — носферату! Знай — во время казни жертва не сопротивляется. А носферату по велению своей природы неспособен стоять на коленях!
Под очередной перепад звука он оттолкнулся от каменной гряды и взмыл ввысь. Щупальца монстра выстрелили ему навстречу… Куда там. Вампир сноровисто отталкивался прямо от них, оставляя за собой запах гари и расползающейся кожи. Замахнувшись правой рукой, носферату влил в нее львиную долю своих сил. Сделал сальто, увертываясь от очередного щупальца, и обрушился… пяткой прямо в центр черепа, попадая по оставшимся там с прошлой атаки трещинам!
Спиритическую субстанцию, покрывающую духа туманным маревом, рвануло как старую подушку от сильного удара — перья разлетелись во все стороны. Череп духа вмяло в камень на полметра! Покрытые ожогами щупальца, агонизируя, свернулись в клубки и безжизненно опали.
Монстр неожиданно заскулил:
— Так нечестно, ты обманул меня, ударив ногой.
Вампир пожал плечами (кто-то сейчас очень пожалеет, что без разрешения появился на свет), и без предисловий нанес серию мощных ударов кулаком, вымещая свой гнев. В каждый он вкладывал столько силы, что хватит продолбить стену насквозь. Трещины в кости духа расширились, из них сочилась липкая белая жижа.
— Dominatio at honor? Морально устаревшая точка зрения, мой глупый многочлен. К сожалению, преимущество в битве дает не столько честь, как военная хитрость. Честь приложится много позже, на словах историков. Правда, с одним условием — для тех, кто выжил. — Черный юмор — единственное отступление, на какое способен вампир.
Звуковая дорожка закончилась. Вампир вздохнул по привычке и присел на плешь изувеченного монстра. Его и раньше не смущала бестелесность Хо Ши Мина — в пределах досягаемости своей ауры вампир был практически всемогущ. По кости заскрежетал острый коготь, вырисовывая на поверженном противнике свое имя (здесь был я). Автограф, так сказать.
Клацнул плеер, переходя на следующую дорожку. Evanescence — Lies (ложь). Переливчатые звучания высокого женского голоса волнами погнали сладкую дрожь. Вампир был очень чувствителен к музыке — он отлично ощущал вибрацию всем телом, а не только ушами.
Монстр молчал. Может, уже испустил дух? Вампир миролюбиво повел плечами.
— Ты никогда не задавался вопросом бытия, ты, жертва виртуальности, набор цифровых данных? Не понимаешь? Куда тебе, игрушка взрослых детей. Так послушай и подумай. Зачем мы воюем, зачем живем, кем и с какой целью созданы? Откуда мы взялись в чуждом нам мире, перевернув его с ног на голову? Почему за нами бегают толпы охотников, что их не устраивает? Потому что мы особенные, призванные господствовать над людьми расы? Не смешно. Нечисть — это свора. Неорганизованная плотоядная толпа, неспособная держать в узде свои желания. Она не может совладать с теми богатствами, которые получила, поодиночке ли, или же в кругу единомышленников. И, следовательно — ей легко управлять. Нынешнее существование подлунного воинства — это подражание отбросам, игра на публику, желающую только одного — потехи, пиршества и крови. Ради чего вы стараетесь, демоны, духи, чудовища… откуда берется эта тоска, снедающая меня с момента становления носферату? Это тоже заложено программой? Кто же ее написал? Хотел бы я знать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
