сжавшись от неведомой процедуры. Но все прошло благополучно, Семенишна оказалась мировой банщицей, да и мне особо не до комплексов было. Нянька ловко заговаривала мне зубы, рассказывая про новости в усадьбе. Ворюгу - управляющего заперли в одной из пустых кладовых, бросив ему старый тулуп для ночёвки, дав еды и поставив ведро поганое. Пьяниц - дружков с позором вернули в деревню, а уволенных управляющим работников пригласили назад. Сразу же приехали в усадьбу скотник Егорьич и дворник Василий. Так что усадьбу уже очищают и о животных тоже заботятся. Остальные придут завтра. Вот под эти рассказы все и прошло отлично, я даже подремала расслабленно. Зато потом вышла из бани, свежа и бодра, аки майская роза. Поужинав опять постненьким, повздыхав по этому поводу, пошла в кабинет под горестные причитания Семенишны.
-Ить, скока ж можно глаза над цифирью ломать! Нет, чтобы, чем приличным девице заняться - вышивать там, али рисовать, как мужчина сидишь и все что-то читаешь и считаешь!
Ага, рисовать - это как раз по мне! Я без линейки две линии параллельно не проведу, да и с линейкой нет гарантий этого! А вот про вышивку - идея хорошая! Разберусь с бумагами - займусь. Раньше мне просто лень, да и неинтересно было, но сейчас этот свой не интерес и лень надо засунуть куда подальше, и начинать лапками молотить. Надо устраивать жизнь здесь и сейчас. Вернусь или нет в свой мир ещё неизвестно, а пока нужно выжить.
Пока картина по бумагам вырисовывалась не слишком радужная. Но сначала про управляющего. По моим подсчётам, за полтора месяца пребывания на своей должности в поместье он присвоил 772 рубля. По этим временам это большие деньги. Но у него обнаружили без малого три тысячи рублей ассигнациями. Вряд ли это его накопления, надо полагать, что это наворованное раньше. Так что по любому надо вызывать уездного пристава. Свои деньги я заберу, чтобы мимоходом их не присоединили к вещдокам, потом их не выцарапаешь. Но это все завтра, с утра отправлю Кузьму в уезд.
А вот по записям хозяина было все грустнее. "Батюшка" ухитрился взять в долг двадцать тысяч у некоего негоцианта Торпыгина Пантелеймона Свиридовича. Вот же имена заковыристые! Причем у дворян вполне нормальные имена - Иван Андреевич, Софья Львовна, Елизавета Ивановна, но вот у купеческой и мещанской прослойки почему-то приняты столь сложные имена. Но это я отвлеклась. Сумма долга впечатляла. Это по местным меркам не просто большие, это огромные деньги. И срок выплаты был два года, разделенный на два транша, по году. Проценты тоже не радовали - пять тысяч за два года. Судя по записям хозяина поместья, деньги были потрачены на ремонт дома и всей усадьбы, закупку породистых коров и свиней, закуп новых саженцев для сада, и выписанных из-за границы каких-то приборов. Надо бы всё-таки найти документы на эти приборы и прочитать их, наконец. Разборки документов мне ещё на весь завтрашний день хватит. А сейчас уже глаза закрываются. Все, спать!
Утром, пока я нежилась в постели, целых десять минут!, производил доклад о текущих событиях в доме Фиодор.
-Лиза, я все просмотрел, прошёлся и вот, докладываю. Управляющий Маркыч, просидев полночи в кладовке, начал там выть, пугая служанок, потом грозил, потом уговаривал выпустить его, обещая денег. Один, морально неустойчивый, хотел его выпустить, да Кузьма не зря там, на скамейке ночевал. Намял бока жалостливому, и выкинул его из дома. Маркыч притих. Утром Кузьма его вывел на лоток, тьфу ты! до ветру, так ворюга хотел сбежать, да ноги заплелись, Кузьма догнал, и малость люлей выдал. Ты Кузьму не ругай, правильно он сделал. Потом я завтракать пошел. На кухне шепчутся, что барышня Лизавета совсем другая стала, может, и будет с нее толк, вон даже жалованье обещала прибавить, и сама по двору ходила, и с бумагами лихо управляется. В общем, Лиз, надеются они на тебя. Ты уж не подвели людей! А кормят меня хорошо, ты не переживай!
Можно подумать, я за это переживала! Особенно когда узнала, что на котов пост не распространяется. Ладно, надо вставать и двигать совершать подвиги на ниве сельского хозяйства. В жизни не думала, что буду этим заниматься!
Отправив Кузьму за уездным приставом, сама опять приступила к изучению деловых бумаг. До слез жалея об отсутствии здесь калькулятора. И я, раззява, не взяла его с собой и вообще, ни одного гаджета со мной не оказалось. Нашла заметки хозяина о будущих планах развития поместья. Как я поняла, хозяйство имело одну направленность - свекловичную, с последующей переработкой урожая на сахар и продажей его оптовым закупщикам. Арсентьев хотел диверсифицировать хозяйство, чтобы иметь возможность маневра на случай неурожая и прочего форс-мажора. Он хотел развивать и животноводство с переработкой до конечного продукта и садоводство. В целом и общем я была с ним согласна, осталось только внедрить все это в жизнь.
Добралась я до того самого документа, который мне вчера три раза не дали изучить. Опять эти клятые яти! Сильно мешают правильному восприятию смысла текста. А когда я всё-таки пробралась сквозь филологические дебри - возрадовалась! Ведь это была инструкция для выписанного из Швеции ручного сепаратора! Урраа!! У нас будет-таки настоящее вологодское масло! Нашла ещё несколько разных документов с техническими описаниями. Это уже сложновато для моего ума, но разбираться надо. Если я, верно, поняла, то один документ относился к прибору для пайки металлических изделий. Для консервных банок, что ли? Это было бы слишком хорошо, просто рояль в кустах. Дальше додумать и изучить следующие бумаги мне не дали - вернулся Кузьма с приставом и урядниками.
Пристав, солидный корпулентный мужчина с пышными усами, зашёл ко мне в кабинет, важно уселся в кресло рядом со столом, не спрашивая разрешения и не особо расшаркиваясь в приветствиях. Даа… мир другой, эпоха другая, а власть имущее лицо точно так же не утруждает себя вежливостью. Урядники остались ожидать распоряжений в холле. Пристав начал.
-Так вы барышня Арсентьева Лизавета Ивановна? И теперь наследница, и хозяйка имения батюшкиного?
Я кивком подтвердила, что именно так.
-Стало быть, вы обвиняете своего управляющего в присвоении ваших денег? И сколько там средств у него вы нашли?
-Господин пристав, вчера, при попытке бегства из имения, нами, то есть лично мной и моими слугами был задержан бывший управляющий Савелий Маркович. При нем было обнаружено две тысячи девятьсот восемьдесят шесть рублей ассигнациями. По моим подсчётам и документам получается, что лично у меня
