очень легко впитывает разные запахи. Вот фасовка по фунту, то есть 450 грамм примерно, самая подходящая для торговли. Плюс многоразовая упаковка. Так, значит срочно надо искать мастеров по изготовлению такой тары!
-Семенишна, а ты знаешь таких мастеров? Надо срочно договариваться!
-Знать-то я знаю, захочешь ли ты брать его на работу? - Семенишна вздохнула.- Я уж и так поговорить хотела с тобой, да все как-то не к месту было. Я про сына своего, Никиту, говорю. Как вольную дали, так он в город подался, думал, там денег много будут платить. Да только таких умных и в городе полно. Вот и нанялся он на скобяной заводик. Вроде и платил хозяин сносно, да только всю тяжёлую работу сами рабочие и выполняли, за подводы лишний раз платить хозяин не хотел. Вот и носили мужики чушки металлические от ворот заводика до самого цеха. Так и сорвал Никитка спину, вернулся домой, кому он в городе увечный нужон-то? А дома жена, да двое деток… кормить их надо, а как работать, если он долго на ногах стоять не может? Вот и выучился корзины да туеса плести, тока много ли в деревне этим заработаешь... вот я и хотела тебя спросить, может, какую работёнку ему дашь? А тут ты сама спрашиваешь. Да захочешь ли увечного взять в работники?
Особо раздумывать тут было не о чем, раз мастер подходящий есть, так в чем вопрос? Пусть работает! Семенишна прервала мои размышления.
-Да и вот ещё что хотела сказать. Сгущенка твоя хорошая штука, да только когда кухаркам ею заниматься? Надо отдельного человека ставить. Вот возьми нашу Оксану, жену Никиты. Я говорила, что хозяйка она отменная, да и чистюля такая! Дочка у них только вот балбеска, ну, ты ее вчера сама видала. Пусть тогда дома сидит, за хозяйством смотрит.
А и в самом деле, так и правда, лучше будет! И кухарку лишним не грузим, и помещение для переработке молока отдельным будет, что очень важно в плане санитарии. Так и решили. Отправив Семенишну в деревню с Кузьмой решать вопросы трудоустройства ее семейства, сама я прошла во флигель. Данила уже перенес все свои приборы и инструменты сюда, в одну из комнат, и рукомойник ему экономка выдала вместе с рушниками и чистые фартуки, в общем, все, как я требовала. Попросила Данилу организовать доставку в свободную комнату всех приборов из сарая и отмыть их от пыли и смазки. Пора приниматься за их изучение и узнать, как делать и запаивать консервные банки, пока со сгущенным молоком.
После обеда из деревни вернулась Семенишна, но не одна, а с сыном и невесткой, они сразу решили поговорить со мной и посмотреть, чем им надо будет заниматься. Оксана, невысокая, бойкая малоросска, с темно-карими глазами, очень походила на героиню одной старой музыкальной кинокомедии, забыла ее название. Выслушав все, что я ей сказала, осмотрела свое рабочее место и, засучив рукава, принялась намывать все вокруг. Хотя девчонки-горничные вчера мыли. Такое рвение в области гигиены не могло не радовать. Так что однозначно, для Оксаны одобрямс получено. Никита, сын экономки, действительно был высоким, дюжим мужиком. Был. Когда-то. Сейчас он, походив немного по флигелю и постояв возле всей той аппаратуры, принесённой из уличного сарая и уже распакованной, изиняюще улыбнувшись, попросил разрешения присесть. Но табуретку придвинул поближе к автоклаву, продолжая внимательно рассматривать его. Я даже затаила дыхание - неужели Никита сможет разобраться во всем этом? Конечно, он просто крестьянин из глубокой провинции, но и знаменитый Левша тоже не заканчивал академии. Это было бы просто замечательно!
Кстати, он привез с собой образцы своих изделий. Очень миленькие корзиночки так и манили уложить в них красиво различные фрукты и изобразить нечто вроде натюрморта. Жаль, мне этого не дано, от слова совсем. А вот различных размеров туесочки - просто идеальный вариант для упаковки масла. Во всяком случае, пока, для рекламного периода. Пока не начнут оптом закупать. Так что и Никита тоже уверенно был принят на работу. Я, конечно, немного тревожилась - людей я набираю, обещаю им зарплату, а у самой ещё нет никаких продаж. Но я загоняла свой страх поглубже в себя, демонстрируя окружающим уверенность и спокойствие.
Договорились, что завтра они приедут с утра пораньше сюда на работу, Оксана будет пока обучаться изготовлению сгущённого молока, а Никита с сыном-подростком Серенькой будет делать туески и разбираться в устройстве автоклава. Это он сам попросил, сказав, что ему всегда были интересны такие штуки. Можно попробовать. Да и я тоже попытаюсь понять, что же там, в инструкции написано. Понимание осложняло то, что написано было русским языком соответствующим этой эпохе. Что для меня, человека из двадцать первого века, затрудняло восприятие текста. Но все равно, надо стараться сделать это.
В общем, мои замыслы потихоньку двигались в нужном направлении. Теперь мне надо было начинать продумывать рекламную компанию и пробовать продвигать свою продукцию на рынок. И, желательно, не останавливаться на губернском городе. Хотелось бы выйти на более обширный рынок. А пока я буду заниматься рукоделием, надо вспоминать все, что я помню о масштабных торговых проектах этого времени и рынках сбыта.
Девушки продолжали свои вышивки, а я начала всё-таки вязать казакин ирландским кружевом. В запасах, собранных мною в шкафу бабушки, нашлась тонкая белоснежная хлопчатобумажная пряжа. Вот из нее и решила связать элементы для казакина. Его, к счастью, можно вязать без подклада, вот кофточку в это время без подклада не примут, придется шить его для нее.
Пока вязала, продолжала размышлять о своем будущем бизнесе. Руки привычно выполняли монотонную работу, а в голове крутились различные идеи. И чем больше я планировала, тем яснее становилось - надо ехать в Москву! На мое рукоделие и в Курске модницы найдутся, но цены такой, как в Москве, не дадут. И модницы победнее и лавочники поприжимистее. А там у меня уже почти связи. Я вспомнила того лавочника, который искал меня наутро после того, как пожадничал купить у меня по нормальной цене. Вот к нему и надо идти, он уже знает, как со мной работать. Теперь по маслу и молоку. В Курске можно для затравки и рекламы продать немного, но надо искать представителей московских торговцев. Коренная ярмарка сейчас начинает сходить на нет, с открытием железной дороги, но торговые агенты крупных московских купцов пока ещё в городе есть. Надо выходить на них, а через них - напрямую на Москву. Вот после Святок и
