— Что, псы, одолели? Радость получили? — поинтересовался он и иронически добавил. — А теперь куда? На расстрел через повешение?
Конечников хотел спросить совсем другое, требовать объяснений, кричать, что все происходящее нелепая ошибка, но гордость не позволила. Да и бесполезно было это делать.
Охранники не удостоили его ответом, только демонстративно вынули дубинки и до предела затянули стяжку между парой ручных и ножных браслетов.
Вынужденный согнуться назад и приседать первый лейтенант побрел, звеня кандалами, куда волокли его конвоиры.
Из вонючей и мокрой камеры Федора доставили в обшарпанную комнату, пихнули на железный стул с отломанной спинкой. Едва Конечников подумал, что в прокуратуре могли бы потратиться на целую мебель, как он понял назначение штыря за сиденьем. Федора прицепили к нему за стяжку кандалов специальным кронштейном, с грохотом выбрали свободный ход цепей и закрепили концы, окончательно обездвижив.
Эта конструкция была гордостью следственного отдела, поскольку позволяла бить допрашиваемого, как заблагорассудится дознавателю, но при этом не давала жертве упасть.
За столом напротив этого «алтаря подлинной истины» сидел чрезвычайно важный следователь военной прокуратуры, младший советник юстиции, что соответствовало армейскому чину третьего лейтенанта.
Он даже не взглянул на Конечникова, занятый составлением документа. Следователь внимательно водил стилом на планшетке, высунув язык от усердия. Планшетка подсвечивала снизу его лицо, делая следователя похожим на персонаж визии ужасов.
Федор ждал обвинений, вопросов, объяснений. Он пару раз обратился к следователю, но тот игнорировал слова прикованного перед ним человека. Делать было нечего. Конечников знал о таких штучках. Чем больше унижался допрашиваемый, тем проще было потом диктовать ему свою волю. Оттого он оставил попытки узнать что-либо и сосредоточился на затекающем в неудобной позе теле, пытаясь поддерживать кровообращение ритмичными сокращениями мышц. Он продолжал размышлять о причине, которая привела его сюда и не находил ответа. В голове возникал вариант за вариантом, но все они были какими-то нереальными. Пожалуй, только проникновение на узел связи и взлом сервера могли вызвать такие ответные меры. Но тогда в первую очередь изъяли бы орудие преступления — его портативный компьютер. В конце — концов, Конечников решил, что хватит себя виноватить, выискивая свои проступки. Ведь именно на это и рассчитано действо с задержанием, водворением и зловещим молчанием. Не бьют пока — и то хорошо.
Над следователем прокуратуры висел большой экран. Конечников, занятый своими мыслями, не сразу обратил на него внимание. Но когда он разглядел сюжет, ему стало плохо. Шла запись боя в системе Альбено, маневр его крейсера, полет ракеты и крупный план неисправной «пакадуры» с надписью на борту.
— «Значит всеже неуставные маневры?!» — пронеслось в голове. — «Но прокуратура с этим не разбирается, предоставляя свои сексотам творить суд и расправу от имени «честных патриотов».
Словно отвечая на вопрос первого лейтенанта, на экране пошли кадры падения эланского линкора. Разбитый, окутанный пламенем корабль, снижаясь, вошел в атмосферу. Дойдя до ее плотных слоев «Эстреко» взорвался. Ослепительная точка разгорелась над моментально потемневшей землей. Багровая субстанция детонирующей М-плазмы коснулась земли, вырывая из ее глубины фонтаны огня. Реакция полного распада захватила сотни километров. В небо взлетели миллионы тонн превращенной в прах породы. Вал огня с громадной скоростью побежал по планете, сжигая леса и города, заставляя кипеть океаны.
После огненного вала от ярких красок Гало оставалась только грязно-серая пелена дыма и пара с просвечивающим сквозь нее заревами пожарищ.
Видеть, во что превратилась красивая, теплая планета было мучительно. Конечников прикрыл глаза, встряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. «Это не может быть правдой» — уговаривал он сам себя. — «Сейчас я снова посмотрю на панель, а там будет зелено-голубой шарик с белыми облачками над ним». Но ничего не изменилось. На экране была все тот же диск в мутной пелене и огни, просвечивающие сквозь грязно серую вуаль.
Следователь внимательно наблюдал за реакцией первого лейтенанта. Он смерил Федора взглядом, не сулящим ничего хорошего. Потом зажег настольную лампу и направил ее резкий свет в глаза подследственного.
— Теперь ты, подонок, получишь по заслугам, — словно плюя в лицо, прошипел дознаватель. — Таких, как ты, мразь, в детстве давить надо.
— Потрудитесь объяснить ваш тон, господин следователь, — твердо сказал Конечников, чувствуя, как растет в нем темная злоба.
— Ты сотворил это, — сказал дознаватель, подойдя к нему, хватая за ворот кителя и притягивая к себе, насколько позволяли цепи кандалов. — Запомни, падаль, только ты виноват.
Последние слова он произнес с особым напором, сверля зрачками глаза первого лейтенанта.
— Потрудитесь объяснить! И извольте обращаться со мной, согласно моему положению и чину! Я остаюсь законно назначенным командиром боевого звездолета, первым лейтенантом флота его Величества. Я вас на дуэль вызову! — решительно выкрикнул Конечников.
Он почувствовал, что столь экспрессивное начало допроса — это неспроста. Да, он страстно желал уничтожить этот эланский линкор. Он хотел сквитаться с эланцами за родную Амальгаму. Можно было считать, что ему сказочно повезло — одним ударом решить обе задачи. Но первый лейтенант скорее чувствовал сожаление и желание все вернуть, чем удовлетворение и гордость.
Однако признать право тыловой крысы казнить и миловать его, Федора Конечникова, он не мог и не хотел. Гордость и инстинкт выживания взяли верх. Родная империя с легкостью виноватила и строго наказывала своих подданных, оттого совестливые и впечатлительные жили недолго.
— Если сможешь, — сказал следователь, отпуская Конечникова. — Я ведь тебя, родной, замордую до смерти.
— Слушай ты, столоначальник, если мои офицеры узнают, как ты тут со мной обращаешься… Станция большая, уголков темных много, — зловеще пообещал Конечников.
— Ну-ну, — сказал дознаватель, усаживаясь на место. — Хорошо, господин первый лейтенант, пусть все будет по правилам. Не знаю только, понравится ли это вам… Итак, вы, находясь на выполнении боевого задания, при помощи неуставного маневра атаковали эланский линейный боевой корабль «Эстреко», что привело к его падению на поверхность планеты Гало и гибели мирного населения на вышеупомянутой планете.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
