прожил еще несколько лет в Метелаже, но тут с ним случилось еще одно приключение. Два французских корабля высадили на берег около восьмидесяти голландцев, корабль которых, принадлежавший Голландской Ост-Индской компании, был захвачен в плен. Недостаток провизии вынудил французов отпустить пленников, среди которых все были моряками. Офицеров отвезли на Джоанну и здесь высадили на берег. Они построили судно и вернулись на Метелаж за своими матросами. Бёрджесс оказал им большую помощь, и они забрали его с собой. Они зашли в другой порт, чтобы спасти оказавшихся здесь соотечественников, но в месте под названием Юнгул их судно потерпело кораблекрушение. Бёрджесс прожил здесь полтора года. Местный вождь, дядя правителя Метелажа, проявил заботу и отправил его туда, где он пробыл еще пять лет и после тяжелой болезни ослеп на один глаз. В конце концов в Метелаж пришел английский корабль под названием «Дрейк», перевозивший рабов, и его капитан пообещал Бёрджессу отвезти его домой. Но тут в порт вошло другое судно, «Генрих», принадлежавшее тому же хозяину, что и «Дрейк», и Харви, его капитан, впервые пришедший за рабами, попросил отдать ему Бёрджесса, и капитан «Дрейка» согласился. Бёрджесс пошел на это потому, что понимал, что в Вест-Индии, куда везли рабов, «Генрих» перейдет под его командование. Харви держался так высокомерно, что разгневал местного царя, и ему пришлось ждать девять месяцев, пока не поступит груз. Харви отправил Бёрджесса к царю с жалобой. Но, выслушав эту жалобу, его мадагаскарское величество пришел в ярость, ибо она исходила из уст человека, которого он щедро одаривал столь длительное время, и жестоко его изругал. Обедая после царского выговора с вождями, ничего не подозревавший Бёрджесс выпил местного пива, которое, по мнению его друзей, было отравлено. Вскоре он заболел и умер. Как это ни странно, честный главный помощник капитана «Генриха» собрал все оставшиеся после него деньги и доставил их в Нью-Йорк жене и детям Бёрджесса, с которыми он так давно расстался.
Филипс, наниматель Бёрджесса, был знаменитым человеком в Нью-Йорке того времени и самым богатым его торговцем. Он начал свою карьеру в качестве плотника на Манхэттене, но, осознав коммерческий потенциал этого города, еще совсем молодым занялся торговлей, получив привилегии от правительства. Сначала – от Питера Стюйвесанта, а потом и от английских преемников Горячей Головы. В течение 20 лет он был членом городского Совета, закончив свою службу после приезда Белломонта. Тот хорошо знал о его связях с пиратами, грабившими суда в Красном море, и Филипсу пришлось уйти. В усадьбе Филипса в Йонкерсе, Нью-Йорк, сейчас располагается ратуша; он был также одним из создателей голландской церкви в Слипи-Холлоу (Сонной Лощине), где его и похоронили. Его прекрасная внучка, Мэри Филипс, в свое время завоевала сердце самого Джорджа Вашингтона, еще до того, как он влюбился во вдову Марту Кастис.
Глава 9. Уильям Кидд
Как, по словам викария Генриха VIII, последние годы короля были омрачены домашними неурядицами, так и о капитане Уильяме Кидде можно сказать, что его преследовали неудачи потому, что он приобрел репутацию пирата из-за неудачно сложившихся обстоятельств. Моряк из Гринока, Шотландия, он приехал в Америку и во время войны короля Вильгельма с большим успехом боролся с французскими каперами в Вест-Индии. Плантаторы и купцы Антигуа были так довольны его победами, что подарили ему прочный барк, носивший имя этого острова. Он поселился в Нью-Йорке и стал совершать на этом барке коммерческие плавания. В последние годы XVII века он приобрел в этом городе немалый вес и принимал участие в его управлении. Многие важные персоны одаривали его своими милостями.
Нью-Йорк в 1690 году был центром торговли с Мадагаскаром, и Кидду пришло в голову, что, вместо того чтобы торговать с пиратами, лучше вовсе от них избавиться. С этим предложением он обратился к Ричарду Куту, графу Белломонту, генерал-губернатору колоний, и Роберту Ливингстону, очень предприимчивому молодому шотландцу, который поселился в Нью-Йорке и стал основателем прославленной американской семьи. При поддержке первого и в сопровождении второго он приехал в Лондон и создал здесь небольшую кампанию, которая снабдила его деньгами для осуществления этого плана. В нее входили граф Оксфорд, сэр Эдмунд Харрисон, граф Ромни, Сомерс, лорд-канцлер и герцог Шрусбери, а также Ливингстон, Белломонт и другие. Королю Вильгельму III, как посаженому отцу экспедиции, причиталась десятая доля добычи.
Кидд получил под свое командование только что построенный в Дептфорде весельный фрегат «Приключение» (Adventure Galley). Он вышел в море в апреле 1696 года и уже в июне был в Нью-Йорке. По дороге, в качестве тренировки, был захвачен французский корабль, и одна десятая его стоимости поступила на счет его величества короля. В Нью-Йорке «Приключение» задержался надолго – команда набиралась с большим трудом, поскольку перспективы стали менее радужными. С Востока приходило гораздо меньше средств, ибо британские, голландские военные корабли теперь гораздо тщательнее охраняли Мозамбикский пролив и побережье Аравии. Наконец в сентябре «Приключение» вышло в море и отправилось к Индии.
Долгое и мучительное плавание через Атлантику и вокруг мыса Доброй Надежды изнурило матросов, мало чем отличавшихся от пиратов, богатства которых они хотели прибрать к своим рукам. У Кидда были две лицензии от короля Вильгельма: одна давала ему право захватывать французские суда, а другая – пиратские. Среди пиратов упоминалось имя Томаса Тью, о котором мы уже писали. Кидд имел право захватывать перечисленных в лицензии пиратов и их суда, где бы они ни находились. Поскольку все это предприятие было чисто спекулятивным, команда не получала жалованья и могла надеяться только на призовые деньги. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, когда «Приключение» обогнуло мыс Доброй Надежды, эти джентльмены начали обшаривать глазами море в поисках добычи. Кидд и Ливингстон застраховали свое судно и согласились оплатить все издержки, которые не будут погашены в результате этого эксперимента. Если же им удастся захватить добычи на 100 тысяч фунтов, то капитан Кидд получит «Приключение» в виде бонуса. Поэтому все зависело от того, сумеют ли они взять в плен французские или пиратские корабли.
Обогнув мыс Доброй Надежды, суда Кидда в течение недели шли в компании с пятью британскими военными кораблями, которыми командовал коммодор Уоррен. Вряд ли это обстоятельство устроило бы Кидда, если бы он собирался заняться пиратством. Уоррен отправился в Калькутту, а Кидд пошел к Мадагаскару в поисках джентльменов удачи, но ни одного из них он не встретил. Тогда он отправился на остров Джоанна и обнаружил здесь четыре корабля, принадлежавшие Британской Ост-Индской компании, с которыми обменялся приветствиями и
