Напротив нее стоял Майкл Бейнинг, похожий на безумца, с диким взглядом и в одежде, пребывающей в беспорядке.
– Бейнинг, – сказал Лео, захлопнув дверь ногой. – Я не знал, что вас пригласили. Гости уже заняли места. Не пора ли вам присоединиться к ним? – Он помедлил, прежде чем добавить ледяным тоном: – А еще лучше уйти совсем.
Бейнинг покачал головой, в его глазах сверкнуло отчаяние.
– Я не могу. Я должен поговорить с Поппи, пока не стало слишком поздно.
– Уже слишком поздно, – сказала Поппи, ее лицо было почти таким же белым, как ее платье. – Все решено, Майкл.
– Вы должны знать, что я выяснил. – Майкл бросил умоляющий взгляд на Лео. – Оставьте меня с ней наедине хотя бы на минуту.
Лео покачал головой. Он сочувствовал Бейнингу, но сомневался, что это что-нибудь даст.
– Извини, старина, но кто-то должен думать о приличиях. Невеста не должна уединяться перед свадьбой даже с женихом, тем более с посторонним мужчиной.
– Пусть говорит, – заявила мисс Маркс, подойдя ближе.
Лео бросил на нее раздраженный взгляд:
– Проклятие, Маркс, вы когда-нибудь перестанете говорить мне, что делать?
– Да, когда вы перестанете нуждаться в моих советах.
Поппи не сводила глаз с Майкла. То, что он явился, когда она, одетая в свадебное платье, вот-вот станет женой другого мужчины, было похоже на кошмарный сон. Охваченная дурными предчувствиями, она не хотела слышать, что он собирается сказать, но и не могла позволить ему уйти, ничего не сказав.
– Почему вы здесь? – промолвила она.
Майкл, на лице которого застыла гримаса муки и мольбы, протянул ей письмо:
– Вы узнаете это?
Поппи взяла письмо затянутыми в кружевные перчатки пальцами и удивленно уставилась на него.
– Это ваше письмо, – произнесла она в замешательстве. – Я потеряла его. Откуда оно у вас?
– От моего отца. Его дал ему Гарри Ратледж. – В расстройстве Майкл запустил пятерню в волосы, еще больше взъерошив их. – Этот ублюдок пошел к моему отцу и рассказал ему о наших отношениях, представив их в наихудшем свете. Он настроил моего отца против нас, прежде чем мне представился шанс объяснить ему мою позицию.
Поппи похолодела, во рту стало сухо, сердце забилось медленнее. Зато лихорадочно заработал мозг, делая выводы, один неприятнее другого.
Открылась дверь, и все повернулись к вошедшему.
– Ну конечно, – с кислым видом произнес Лео. – Только этого не хватало для полноты картины.
Гарри, неспешно проследовавший в тесную, заполненную людьми комнату, выглядел на удивление элегантным и невозмутимым. Самообладание защищало его не хуже стальных доспехов.
– Привет, дорогая, – сказал он Поппи, скользнув пальцами по ее вуали.
Хотя он не коснулся ее непосредственно, Поппи напряглась.
– Это дурная примета, – прошептала она пересохшими губами, – видеть невесту перед венчанием.
– К счастью, – отозвался он, – я не суеверен.
В его лице не было и тени угрызений совести. «В сказках, – вспомнила она его слова, – я был бы злодеем». Он не лукавил.
И она собирается выйти за него замуж.
– Я рассказал ей, что вы сделали, – заявил Майкл, обращаясь к Гарри. – Как вы сделали невозможным наш брак.
– Я не делал его невозможным, – возразил Гарри. – Я его просто затруднил.
Майкл казался таким юным и благородным, настоящим рыцарем, незаслуженно пострадавшим. А Гарри таким жестоким и недостойным, что Поппи не могла поверить, что она находила его обаятельным и полагала, что сможет обрести с ним счастье.
– Она была бы ваша, если бы вы действительно хотели ее, – продолжил Гарри с безжалостной улыбкой на губах. – Но я хотел ее больше.
Майкл издал полузадушенный возглас и бросился на него с поднятым кулаком.
– Нет! – выдохнула Поппи.
Лео рванулся вперед, но Гарри оказался проворнее. Перехватив руку Майкла, он завел ее назад и прижал противника лицом к двери.
– Прекратите! – Поппи кинулась к ним, молотя кулаками по его плечу и спине. – Отпустите его!
Но Гарри, казалось, не чувствовал ее ударов.
– Итак, Бейнинг, – холодно произнес он. – Вы пришли сюда жаловаться или у вас есть конкретные предложения?
– Я намерен увести ее отсюда. От вас!
Гарри одарил его презрительной улыбкой:
– Вначале я отправлю вас прямиком в ад.
– Отпустите его, – произнесла Поппи голосом, которого он никогда прежде не слышал от нее.
Этого было достаточно, чтобы заставить Гарри прислушаться. Бросив на Поппи дьявольский взгляд зеленых глаз, он медленно отпустил Майкла. Тот резко повернулся, его грудь бурно вздымалась.
– Пойдемте со мной, Поппи, – взмолился он. – Мы поедем в Гретну. Мне больше нет дела до моего отца и наследства. Я не могу позволить, чтобы вы вышли замуж за это чудовище.
– Потому что вы любите меня? – спросила она полушепотом. – Или потому, что хотите спасти?
– И то и другое.
Гарри пристально наблюдал за ней, ловя каждый нюанс в выражении ее лица.
– Идите с ним, – вкрадчиво предложил он. – Если это то, чего вы хотите.
Его кажущееся смирение не обмануло Поппи. Гарри пойдет на все, чтобы получить желаемое, какие бы беды и боль он ни причинил. Он никогда ее не отпустит. Он всего лишь испытывает ее, из любопытства. Ему интересно, что она выберет.
Одно было ясно: они с Майклом никогда не будут счастливы вместе. Праведный гнев Майкла рано или поздно пройдет, и все причины, казавшиеся такими важными раньше, снова обретут былое значение. Он начнет сожалеть, что женился на ней. Он будет терзаться из-за скандала, лишения наследства и разрыва с отцом. И в конечном итоге все его претензии и обиды сосредоточатся на ней, Поппи.
Ей придется отказаться от Майкла. Это лучшее, что она может сделать для него.
Что касается ее интересов... похоже, все варианты одинаково плохи.
– На твоем месте я бы избавился от обоих идиотов, – заявил Лео. – Позволь мне отвезти тебя домой, в Гемпшир.
Поппи скривила губы в безнадежной улыбке.
– И что за жизнь я буду вести в Гемпшире после этого, Лео?
Последовало угрюмое молчание. Поппи переключила внимание на мисс Маркс, на лице которой отражалась мука. Они обменялись взглядами, и Поппи стало ясно, что компаньонка понимает ее незавидное положение лучше, чем мужчины. В подобных делах женщин судили более строго и предвзято, чем мужчин. Если она откажется от свадьбы, она никогда не выйдет замуж, никогда не будет иметь детей и никогда не будет принята в обществе. Ей ничего не остается, кроме как смириться с ситуацией.
Она решительно повернулась к Майклу.
– Вы должны уйти, – сказала она.
Его лицо исказилось.
– Поппи, я не могу потерять вас. Не может быть, чтобы вы...
– Уходите, – настойчиво произнесла она, взглянув на брата. – Лео, пожалуйста, проводи мисс Маркс к ее месту в церкви. Скоро начнется церемония венчания, И мне хотелось бы поговорить с мистером Ратледжем наедине.
Майкл недоверчиво уставился на нее.
– Поппи, вы не можете выйти за него замуж. Послушайте...
– Все кончено, Бейнинг, – негромко сказал Лео. – Вы сыграли не последнюю роль в этом чертовом деле. Позвольте моей сестре поступить так, как она считает нужным.
– Иисусе! – Майкл шагнул к двери, качнувшись, как пьяный.
Как Поппи ни хотелось утешить его, последовать за ним, заверить в своей любви, она не двинулась с места.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем все вышли, оставив ее наедине с Гарри Ратледжем.
Было ясно, что он ничуть не обескуражен тем фактом, что она теперь знает о нем почти все. Он не нуждался ни в прощении, ни в понимании. И ни о чем не сожалел.
Ей предстоит прожить всю жизнь, подумала Поппи, с человеком, которому она никогда не сможет доверять.
Выйти замуж за негодяя или остаться одинокой. Стать женой Гарри Ратледжа или служить примером бесчестья, чтобы матери одергивали своих детей, если те заговорят с ней, словно ее присутствие может замарать их невинность. Терпеть нескромные предложения от мужчин, считающих ее безнравственной или отчаявшейся. Вот ее будущее, если она не станет его женой.
