Снова раздался вопль, сменившийся глухими рыданиями. Прекрасный юноша, с которым он провел одну ночь в клубе, стоял у Магнуса перед глазами. Так вот какую цену Сумеречные охотники платят за любовь!
Магнус рванулся вперед, но Сумеречные охотники, встав плечом к плечу, обнажили клинки. Случись на пути Магнуса встать Ангелу с пылающим мечом, тот бы не выглядел убедительней нефилимов. Магнус услышал голос своего отца, смертного отца: «Сатанинское отродье! Дитя дьявола, рожденное проклятым!»
Протяжный крик страдающего юноши проник в самую душу Магнуса, подобно тому, как холодная вода просачивается в глубь могилы. На мгновение он почувствовал одиночество, какое испытывает любая живая душа на земле.
Даже нефилимы.
– Мы ничего не можем сделать, Магнус. Идем, – прошептала Камилла. Она крепко сжала руку колдуна. Эта изящная женщина была сильной, гораздо сильнее Магнуса. Во всех смыслах этого слова. – Фэйрчайлд вырастил и воспитал этого юношу, а теперь выбрасывает на улицу, как мусор. Нефилимы безжалостны.
Магнус шел за Камиллой, уводившей его все дальше от Института. Он поразился тому, что она сохраняет спокойствие. Ему бы быть таким же неуязвимым.
– Я слышала, вы покидаете нас, мистер Бейн, – сказала леди Камилла. – Очень жаль. Алекс устраивает чудесные приемы, а я слышала, что вы – душа любой компании.
– Я и сам сожалею, что придется уехать, – сказал Магнус.
– Можно спросить почему? – Зеленые глаза блеснули. – Я думала, вам так понравилось в Лондоне, что вы захотите остаться.
Это было завуалированное приглашение, но Магнус вспомнил Эдмунда Эрондейла.
– Тот юный оборотень, Ральф Скотт… он влюблен в вас, – прямо сказал колдун. – И мне показалось, что вы об этом знаете. Знаете и…
– А что, если это правда? – смеясь, перебила его Камилла. – Вы не похожи на человека, который захочет уступить!
– Это так, но я не человек. У меня впереди еще очень долгая жизнь. И у вас тоже, – добавил Магнус и подумал о том, как прекрасно любить кого-то, не боясь потерять в обозримом будущем. – Но оборотни не бессмертны. Они стареют и умирают. У юного Скотта есть только один шанс завоевать вашу любовь, а я… Я могу уйти, вернуться и вновь встретить вас здесь.
Камилла мило надула губки:
– Я ведь могу и забыть вас…
Магнус наклонился к ее уху:
– Если вы меня забудете, мне придется напомнить о себе силой.
Обняв ее за талию, он ощутил под пальцами гладкость шелка. Ее грудь вздымалась. Он прикоснулся губами к ее коже, и Камилла вздрогнула.
– Любите этого юношу. Подарите ему счастье. А когда я вернусь, то посвящу целую вечность тому, чтобы восхищаться вами.
– Целую вечность?
– Ну конечно, – сказал Магнус. – Как там у Марвелла[7]?
Столетие ушло б на воспеваньеОчей; еще одно – на созерцаньеЧела; сто лет – на общий силуэт;На груди – каждую! – по двести лет;И вечность, коль простите святотатца,Чтобы душою вашей любоваться.
При упоминании груди Камилла подняла брови, ее глаза засверкали еще ярче.
– А вас не смущает, что у меня нет сердца?
Магнус понял намек:
– Говорят, что любовь – это вера.
– Время покажет, не напрасна ли была ваша…
– Прежде чем время покажет нам хоть что-нибудь, я смиренно прошу вас принять небольшой подарок в знак моего восхищения.
Он сунул руку в карман камзола из изысканной голубой парчи, который (он очень надеялся) должен был понравиться Камилле, и достал ожерелье с рубином кровавого цвета, сверкавшим при свете фонаря.
– Прелестная вещица!
– Совершенно верно, – кивнул Магнус. Его развеселила сдержанная реакция Камиллы. – Конечно, она не сравнится с вашей красотой, но найдется ли в мире то, что достойно вас? Однако у этой вещицы, как вы изволили выразиться, есть одна маленькая особенность. На нее наложено заклятие, которое предупреждает о приближении демонов. Вампиры бессмертные, да, но они не застрахованы от случайной гибели. Надеюсь, вам удастся ее избежать.
Глаза леди Камиллы расширились. Магнус был уверен, что она понимает истинную цену рубина. Чтобы его купить, Магнус продал дом на площади Гросвенор, но ему хотелось защитить леди Камиллу и оставить ей память о себе.
– Я буду думать о вас даже тогда, когда окажусь далеко, – пообещал он, застегивая ожерелье на белоснежной шее. – Надеюсь, теперь вам нечего бояться.
Трепещущая рука Камиллы коснулась сверкающего камня.
– Я тоже хочу оставить вам что-нибудь на память. Это будет справедливо, – сказала прекрасная вампирша, улыбаясь.
– Что ж, – сказал Магнус, и его рука скользнула вокруг тонкой талии, обтянутой шелком. Прежде чем прижаться к ее губам, он повторил: – Это будет справедливо…
Леди Камилла ответила на его поцелуй. Магнус прижал ее к себе, думая о том, что и к нему когда-нибудь придет любовь. В это мгновение он вспомнил Сумеречных охотников – и одного из них в особенности. Он очень надеялся, что Эдмунд Эрондейл обретет покой в объятиях своей прекрасной возлюбленной и проживет жизнь, ради которой стоит терпеть страдания и лишения.
* * *
В тот же вечер Магнус покинул леди Камиллу, собиравшуюся отправиться на поиски Ральфа Скотта, и поднялся на борт роскошного парохода «Персия», чтобы покинуть остров. Интерес к устройству «Персии», новейшему кораблю того времени, и мысли о будущих приключениях смягчили сожаление об отъезде, но, когда корабль вышел в ночное море, Магнус еще долго стоял на палубе и смотрел на уменьшающиеся огни города.
Много лет спустя Магнус вернется в Лондон и встретится с Камиллой Белькур. Он поймет, что это совсем не то, о чем он так долго мечтал.
Много лет спустя отчаявшийся юноша из рода Эрондейлов с пронзительно-голубыми глазами постучит в его дверь, дрожа от холода и бессилия, и на этот раз Магнус сможет ему помочь.
Но тогда Магнус еще не знал об этом. Он стоял на палубе и смотрел, как тают вдали очертания берега, как меркнет свет и исчезают тени.
Примечания
1
Чича де молле – алкогольный напиток из плодов дерева молле (также известного как розовый перец). Известен изысканным вкусом и тем, что вызывает ужасное похмелье. – Здесь и далее примеч. переводчика.
2
Узкая прибрежная полоса.
3
Айяхуаска – лиана, растущая на берегах Амазонки. Индейцы называют ее «лианой духов» или «лианой мертвых».
4
Кенсингтон – район в западной части центрального Лондона.
5
Макао – азартная карточная игра, распространенная в начале XX века. Названа по имени города Макао (Китай), крупнейшего центра игорного бизнеса на Востоке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
