Подгоняемая этим незамысловатым намеком, я подошла к стене, на которой был начертан символ. Поинтересовалась:
— И что теперь?
— Приложи руку. Проведи по всем знакам.
Осторожно подняла руку, чувствуя, как она дрожит. Хотя… сейчас-то чего бояться? Дальше быть хуже уже просто не может. Надеюсь, во всяком случае…
Опасливо прикоснулась к полированной поверхности, обводя каждый изгиб. На секунду мне показалось, что ощутила под пальцами пульсацию и тепло, но только на секунду. А затем в ладонь ударил электрический заряд. Отдернув руку, я с удивлением смотрела, как по символу пробегают электрические искорки, поочередно зажигая все знаки. Он искрил и сиял, и я как завороженная наблюдала за этой фантасмагорией. Постепенно сияние стало меркнуть, одновременно во мне нарастало странное чувство неуверенности. Не выдержав, я повернула голову, вглядываясь в сияющие шарики. Куда там… ведь у них нет лиц, но их молчание было более чем говорящее. Вдруг они заговорили все разом:
— Странно.
— Неожиданно.
— Ужасно!
— Мы ошиблись…
— Она бесполезна…
— Пустышка…
Я резко отвернулась, закусив губу. Ненавижу! Как же я ненавижу этот мир! На глаза навернулись слезы. Мало мне сволочных мужей, обмана и кабалы, так я еще и абсолютно неспособная… пустышка… бесполезна… Эти слова жалили, выжигая душу обидой. Это больно. Больно, когда тебя используют, но еще больнее, когда признают, что тебя даже использовать не в чем. Зачем я такая живу? Что мне делать? Я абсолютно безнадежная неудачница…
Словно в насмешку вспомнились все прочитанные книги в жанре фэнтези, где все главные героини обладали суперсилами. А у меня даже несчастной некромантии нет!
Размазывая по лицу слезы, старалась успокоиться, прислушиваясь к перешептыванию за спиной:
— Отменить договор.
— Пусть рожает…
— А смысл? Она не сможет ничего передать потомству…
— Может, назад?
— Отдадим братьям…
— В качестве наказания…
— Может, хоть потомство будет нормальным, а потом отправим домой…
Рука сама собой сжалась в кулак. Вот, значит, как… В душе взметнулась ярость, подогреваемая огнем обиды. Как же! Не оправдала надежд… ни сил, ни Арта, ни его папаши с братцем… Бешенство росло как снежный ком, и, когда шепот за спиной стал совсем невыносим, я со всей силы врезала кулаком по ненавистным, насмехающимся над моей никчемностью символам.
Боль вмиг отрезвила, я зашипела и смахнула слезы. По знаку некромантии, на который пришелся мой отчаянный удар, расползалось кровавое пятно. И откуда из-под него, словно насильно вынужденное, разливалось фиолетовое свечение.
Я замерла, боясь спугнуть наваждение. Неужели кто-то там наверху сжалился надо мной? Хм… тогда стоило просить не некромантию, а что-то посущественнее… «Замолчи, дура! — прикрикнула сама на себя. — А то еще и этого лишишься. Пусть будут трупы и духи! Главное, есть хоть что-то! УРА!!!» Я готова была прыгать от радости и даже не сразу заметила удивленное молчание за спиной. Потом последовал обмен репликами:
— Хм… уже лучше.
— Неожиданно.
— Странно.
— Не все потеряно.
— Пусть будет так.
— Давайте посмотрим.
— А что мы теряем?
Прекрасно! «А что мы теряем?» И ведь даже не стесняются моего присутствия! Ничего. Я потерплю, сейчас не время взбрыкивать. Кутузов тоже Москву сдал, чтобы войну выиграть. А у меня тут похлеще война идет — «за выживание» называется!
— И что теперь? — Я постаралась, чтобы голос звучал как можно равнодушнее.
— Теперь? Теперь мы переместим тебя к Итарону.
— К Итарону? — Видимо, на сегодня сюрпризы еще не закончились. — Почему к нему?
— А ты хочешь встретиться с мужьями? — ехидно поинтересовался голос. — Думаешь, ты настолько изменилась, что они падут к твоим ногам?
Хм… а точно, я ведь и забыла за всем этим, что моя внешность должна измениться. Любопытство и нетерпение дружно вгрызлись в меня, но я постаралась сосредоточиться на главном:
— Нет, не хочу. И нет, не думаю. Ладно, вы обещали подробности.
— Мы помним.
— Исполним.
— Расскажем.
— Слушай, — наконец сжалился надо мной один из них. — Ты должна покинуть Даагонию. Вот, держи. — Из воздуха появился и упал мне на ладонь кулон из белого камня, на простой веревочке. — Это твой компас. При приближении к ключам он будет нагреваться и светиться. Чем ближе — тем сильнее. Так ты сможешь их распознать.
Я удивленно вскинула брови:
— То есть вы не знаете, как они выглядят?
— Точнее, не помним. Знание о ключах замутнено в нашем сознании. Но ты их узнаешь.
— Отлично! То есть вы предлагаете мне бродить по свету в поисках незнамо чего? Ну прямо как в русских сказках: поди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что…
— Для начала тебе стоит отправиться к эльфам, — перебили меня. — Один из ключей был отдан на хранение им.
— А второй?
— А второй неизвестно, увы. Но первый сможет направить тебя.
— Значит, к эльфам, — задумчиво пробормотала я. — И они спокойно отдадут его?
— Вряд ли…
— Нет!
— Убеди.
— Укради.
— Уговори.
— Хватит, я поняла. Выкручиваться самой, — поморщилась я. — Интересно только как?
— Мы дадим тебе знак! — обрадовал меня один из светлячков.
— Это какой?
— Символ Неназываемых. Существует вероятность, что на ключе он тоже есть. Это поможет тебе убедить эльфов. Они обязаны вернуть ключ носителю символа.
— Ну хорошо, давай…
Ох, ничему меня жизнь не учит! Нет бы сначала подумать! Не успела я произнести эти слова, как в ту же секунду светлячки сгруппировались, вспыхнули, и яркий луч света ударил меня куда-то чуть повыше груди. Слава богу, боли я не почувствовала, только поперхнулась воздухом. Оттянув край балахона, я с удивлением воззрилась на татуировку. Черная, с внутренней золотой и наружной серебристой окантовкой, она изображала стилизованный птичий глаз в солнце, перечеркнутом наискосок молнией. А красиво, однако! Так, стоп! Это что же, получается, я каждому встречному должна грудь показывать?
— Дура! — выразили общую мысль силы. — Только хранителю ключа, чтоб он отдал его тебе.
— Это я-то дура?! — возмутилась я. — Сами же толком ничего не говорите, а я должна еще догадаться, кто из эльфов хранитель ключа!
— У него есть такой же символ.
— О да… это существенно облегчает задачу, — фыркнула я. — Сначала эльфов всех раздеть, а уж потом самой стриптиз устраивать.
— Разберешься! — отрезал голос, закрывая тему.
Я скисла, понимая, что от задания не отвертеться. Взгляд снова метнулся к символу Даагонских, скользя по изгибам знака. Рука сама собой потянулась вперед, поглаживая контуры. Но, к моему разочарованию, ничего не произошло. Обидно. Пытаясь сдержать вновь нахлынувшие эмоции, я отвернулась от знака.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
