— Но это несправедливо! Нечестно!
— Это выживание, Полина. И все. Тут уже не до честности.
— А я могу расторгнуть брак?
— Ты — нет. Только мы можем разорвать связь между вами.
— Так разорвите!
— Не так быстро.
— Мы тебя не отпустим.
— Ты либо останешься в качестве Даагонской, либо поможешь нам!
— То есть вы хотите, чтобы я нашла те два ключа и открыла дверь в храме. Все так?
— Именно.
— А зачем мне это? Может, мне проще остаться Даагонской? Глядишь, и с Артом полажу?
— А ты уверена?
— Он-то не в восторге от тебя.
— Ничего… разберемся, — прошипела я.
— А с Фартрейдом… тоже разберешься?
— А это еще кто?
— Муж твой… второй.
— Что?!! Какой второй?!
— Вот такой…
— Хочешь посмотреть?
Два светлячка подлетели к одной из полированных стен, заливая ее своим светом. Несколько секунд ничего не происходило, а потом стена стала светлеть, словно истончаться, покрываясь по краям морозным рисунком. Я только пару раз моргнула, как передо мной уже было зеркало, а может быть, окно. Я невольно подалась вперед, вглядываясь в изображение.
Библиотека. Я узнала ее сразу. И тех, кто был там сейчас. Артвирт сидел в кресле, с меланхоличным видом разглядывая облака, а напротив него стоял тот самый мужчина, с которым я разговаривала в библиотеке, и наливал янтарную жидкость в бокал.
— И все? — раздался его хрипловатый голос. — И это все, что ты можешь мне сказать? После стольких лет? — Похоже, разговор шел уже долго.
Арт пожал плечами:
— А что ты хочешь услышать? Извинения? Так можешь не ждать.
— В этом я даже не сомневался. — Черноволосый сел в соседнее кресло. — Я давно получил полное удовлетворение от мести. Поэтому меня сейчас волнует будущее.
— Ты про нашу женушку? — хмыкнул Арт.
— Угадал. Кстати, я ее так и не видел. Нам как, повезло или не очень?
— Не очень, — криво усмехнулся Арт, и у меня внутри все сжалось. Вот так просто… легкое пренебрежение, и все?
— Не очень — на твой вкус или на мой?
— На оба. Насколько я помню, ты предпочитаешь красивых пышногрудых брюнеток, раскованных и веселых. Я люблю стройных симпатичных блондинок, нежных и с утонченными манерами. А досталась нам серая толстая мышь, упрямая как осел и заумная как филин. Правда, самомнение на уровне. Так что выводы делай сам.
— Печально. Хотя есть вероятность, что после инициации она станет ничего.
— Вот именно, ничего, — хмыкнул Арт. — Ты можешь представить себе девушку, удовлетворяющую нашим вкусам? Я — нет. Хотя посимпатичнее она точно станет. Но дело не в этом. Не знаю, как ты, но мне все равно, как она будет выглядеть. Пусть хоть трижды красавица станет. Единственная надежда, что если это произойдет, то год пройдет не так отвратительно, как сейчас мне видится. Может, даже повезет, она сразу и залетит, чтоб больше с ней не связываться?
— Ты, я смотрю, уже все распланировал? Так просвети меня.
— Все очень просто. Этот год она будет жить здесь, потом я перевезу ее в небольшой дом, который присмотрел в Артоне. Если не залетит за год, кинем жребий, кто первый получит наследника. Родит, и мы свободны. Пусть живет как хочет и где хочет. Дети подрастут, переселим их сюда. Можем даже ее оставить здесь, если вести себя будет примерно, — ухмыльнулся он. — Будем жить как жили. И нам снова не придется общаться. Ну как?
— Неплохо. — Брюнет вернул ему усмешку. — Год я продержусь. Кстати, по очереди будем расслабляться или график составим?
— Я больше недели без секса не выдержу, — рассмеялся Арт, — так что скорее всего по очереди: день ты, день я.
— А если приспичит?
— Ну разберемся, я думаю.
Они дружно рассмеялись.
— Эх, а я только такую красотку присмотрел… — вздохнул Арт.
Картинка исчезла. Я невидяще смотрела на потемневшую стену, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. Это было больно, несмотря ни на что, ни на какие робкие доводы разума, сердце сжималось от жуткого чувства утраты и обиды. Надежда на светлое будущее только что сгорела у меня на глазах. Ненавижу!!! Как? Как так можно? Я живой человек! Я чувствую, думаю… Как они могут так ко мне относиться? Решать мою судьбу? По какому праву? Только потому, что я не красавица? Это дает им право? Ублюдки! А Арт? Он вообще обманывал меня с самого начала! Врал, глядя в глаза! И Меарис, Мирсан… все они мне врали! Ради чего? Сделать из меня инкубатор?
Ну уж нет! Они пожалеют! Сейчас я четко это поняла. Я сделаю все, что в моих силах, и даже сверх этого, но не стану их игрушкой, которой они могут управлять! Глухую боль в груди заглушила поднимающаяся ярость. Гнев, требовавший мести и расплаты. Боли тем, кто доставил ее мне.
— Успокоилась? — поинтересовался один из светлячков, подлетая ближе.
— Ты ведь понимаешь, что исправить их невозможно?
— И вряд ли когда-нибудь они станут относиться к тебе по-другому…
— Довольно! — жестко сказала я. — Я поняла, что счастливой семейной жизни мне не видать, но это еще не повод отправляться неизвестно куда.
— Хочешь прожить жизнь, как Кэора?
— Жизнь Кэоры — это жизнь Кэоры, — отрезала я.
— Ты права. Мы предлагаем сделку: ты выполняешь нашу просьбу и взамен получаешь награду.
Я покачала головой:
— Мне не нравится, как это звучит. Лучше так: вы выполняете мое желание.
— Нет. Мы не знаем, что ты попросишь.
— Ничего сверх ваших возможностей, клянусь.
— Тогда озвучь его!
— Нет. Пока нет. — Надо быть осторожной. С такими существами надо держать ухо востро.
— Мы согласны! Клятва принята! — Огоньки разом вспыхнули, а я почувствовала, как кожу на шее что-то обожгло.
— Что вы сделали?!
— Поставили печать. Ее никто не увидит, но в случае отказа ты умрешь.
— Здорово! — Я в сердцах стукнула кулаком по камню, на котором сидела. — А что ж сразу смертью не пригрозили?
— А мы не могли, — засмеялся один из светлячков. — Не могли тебя заставить сделать это. Решение должно быть добровольным. Но вот подстраховаться на случай твоего отказа, если вдруг испугаешься, вполне могли.
— Очередной обман, — вздохнула я. Вдруг навалилась усталость, не было сил даже возмутиться. — И что дальше?
— Дальше? Все просто. Мы проведем обряд инициации, а потом ты отправишься в путь.
— А подробности? Или их я тоже по окончании узнаю?
— Не волнуйся. После обряда мы все расскажем.
— Прекрасно. Есть еще кое-что. — Я задумчиво прикусила губу. — Моя внешность изменится?
— Да. Но не так сильно, как думаешь.
— Надо сильно. Так, чтобы мое лицо стало неузнаваемым и чтобы мои… мужья, — я буквально выплюнула это слово, — не знали, как я выгляжу. Я так понимаю, со спокойной совестью они меня не отпустят?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
