Ничего не знаю, ничего не слышу, под водой нерейды, они кусаются, мы с Сун хотим ребенка. А тут один «клац» зубами — и дитя придется усыновлять! Или удочерять, неважно… Не хочу!
— Малыш, без истерик и фанатизма-а! Не надо, говорю тебе, берег уже близко-о!
Может быть, чего зря орать, мне же сзади все одно не видно. Но в этот момент я почувствовал, как кто-то под водой скользкими пальцами пытается поймать меня за пятку. Мысль о «клац зубами — и…» стала почти явью. Никого не желая вводить в искушение, я замолотил ногами так, что взбил целый бурун! И, готов поклясться, врезал там кому-то прямо в челюсть. Ага-а, не нравится?!
— По-бере-ги-ись, мама дорогая! — только и успел выкрикнуть граф Эльгенхауэр за миг до того, как лодка с треском влетела на островок примерно до половины, задрав корму и выбросив все содержимое на берег.
Ну не содержимое, конечно, а, само собой разумеется, содержащихся в ней людей, гномов и эльфов. Так поправил бы меня дедушка, но сейчас это не очень важно…
— Дубина-а, — единодушно выдохнули все, не глядя в мою сторону.
Я тоже предпочел сделать вид, что ничего не услышал. В конце концов, не стоит так уж остро реагировать на человеческую (или нечеловеческую) несправедливость. Лучше побыстрее выбежать на сушу…
Относительно небольшой вытянутый островок представлял собой песчаную отмель, по краешку которой еще худо-бедно протиснуться можно, но в основном всю территорию занимала хаотическая гора бревен, веток, коряг и всякого мусора, вздымающаяся аж на два моих роста…
— Думаешь, они там? — спросил у отплевывающегося Эландера племянник главнокомандующего.
Тот вместо ответа лишь указал пальцем на полуразмытые следы сапог, уходящие куда-то влево. Эшли значимо кивнул, приложил палец к губам и, не убирая ладони с рукояти рапиры, первым двинулся в обход.
Гном, вытряхивая из ушей речной песок, что-то явно собирался сказать мне в благодарность, но отложил до лучших времен…
Идти вдоль берега можно было лишь по одному, мы вытянулись в цепочку. Конечно, я бы предпочел, чтобы в авангарде двигался эльф, но чего уж теперь… Буквально через двадцать — тридцать шагов в нагромождении коряг открылся небольшой проход, и тут уж мы все навострили уши. Акустика была хорошая, каждое слово доносилось вполне отчетливо…
— Мы заплатили вам за двух гномов! — настаивал грубый мужской голос.
— Нет, плата была внесена за кого-нибудь из их отряда. Мы сумели украсть двоих. Один был передан вам… — спокойно отвечал кто-то более старший. Речь старика отличалась неторопливостью и каким-то смутным бульканьем, словно ему тяжело дышалось на земле…
— Но… этот гном сбежал! Более того, убил нашего человека!
— При чем тут мы? Добычу надо держать крепко…
— Отдайте нам второго! — уже почти срывался на крик мужчина.
— Заплатите.
— Мы уже заплатили!
Послышался лязг вытаскиваемых из ножен клинков.
— Вы приплыли в лодке, но мы уже убрали ее с острова, — ровно напомнил голос, видимо, того самого Мудрейшего, о котором говорили пленные нерейды. — Если вы сейчас убьете меня, то уже никогда не вернетесь на берег и не доставите гнома вашему нанимателю, так что… платите.
— У нас больше нет денег, проклятый старик!
— Вас двое, у тебя есть золотой перстень и богато украшенный меч. У него серебряная цепь, кольцо в ухе и новая куртка. Отдайте нам ваши одежды, оружие и вещи, взамен мы вернем вам лодку и отдадим надежно связанного гнома…
— А если мы откажемся?!
— Тогда этот остров на время станет вашей тюрьмой и навеки — могилой.
— Знайте, наш господин так этого не оставит!
— Уверен, что он быстро найдет других слуг, — сухо хихикнул Мудрейший. — Порасчетливее и поумнее…
— Пора мне мстить страшно за кровь кровью, — тихо буркнул Туром, сдвинул брови, подкинул в руке свой кинжал и попытался обойти меня, дабы не глядя ломануться внутрь.
Повинуясь строгому взгляду Эшли, я попридержал ретивого бородача за шиворот.
— Зайдем все вместе, — прошептал наш командир. — Надо еще немного выждать, пока эти глупцы сдадут оружие и одежду. Вот тогда и повоюем… Тсс! Слушаем дальше…
— Мы рады, что вы поступили разумно, — договорил старческий голос. — А теперь…
Увы, дослушать, что будет теперь, нам не удалось. Племянник главнокомандующего вдруг издал дикий аристократический вой и, без предупреждения обнажив рапиру, бросился в проход! Следом пошел Эландер, за ним я пропустил гнома и уж последним ломанулся сам. Узость прохода и торчащие во все стороны сучья здорово затрудняли скорость передвижения такой туши, как я. Так что первая битва на острове произошла без моего участия, но при поддержке боевого клича всех ааргхов:
— Гр-р-р!!!
Когда я наконец выбрался из прохода, исцарапанный и оборванный, то мы уже победили. Моему взору предстало небольшое озерцо в окружении пояска песчаного берега с заранее умягченными речной тиной одиночными лежбищами нерейд. В середине озера на хвосте чудесным образом стоял тощий бородатый старик в простой белой рубахе. Его лицо было плоским и негостеприимным, а глаза полыхали холодным голубым огнем. За его спиной, на бережку, сном праведника спал наш боевой друг Нетуром. А слева и справа от него стояли двое абсолютно голых мужчин с самыми злобными выражениями лиц. Уверен, что Карланиус хороший физиономист, раз так гарантированно подбирает себе на службу всяких порочных гадов… Хотя все-таки, когда злые люди голые, они смешные. В смысле так потешно прикрываются ладошками, словно у них есть что спрятать, да еще такое, что могло бы нас всех удивить до дикой зависти…
— Прошу простить за неожиданный визит, — церемонно поклонился граф Эльгенхауэр-младший. — Уверяю вас, что мы не задержимся надолго. Просто заберем нашего друга и мирно отчалим.
— Вы… вы не посмеете… — попытались было вякнуть слуги Карланиуса, но Эшли очень неприятно улыбнулся:
— Если же кто-то из здесь присутствующих настаивает на непременном применении силы с нашей стороны, я не буду давать приказ ааргху… Даже не подмигну эльфу, хотя он стреляет как бог. Я лишь спущу с поводка бородатого родственника того, кого вы отказываетесь нам вернуть. Туром, тебе хватит кинжала и зубов?
— Да-а! Мне довольно будет и рук пустых, придушить дабы всех разом! Пусти, надо мне очень мозги вышибить их, душа горит моя ибо!
Голые дяденьки невольно вздрогнули и подвинулись. Ледяное спокойствие сохранял лишь старый нерейд, что наводило меня на нехорошие подозрения. Впрочем, пока он не шевелился и молчал. Эшли дал мне знак забрать Нетурома, я прошел к нему, взял на руки, как тяжеленного младенца, прижал к груди и кивнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
