— В какую еще лодку?
— Простую, деревянную, вон там, за поворотом. — Нерейда неопределенно махнула рукой налево. — В ней было трое людей, мы закинули им гномов — и назад. Думали, может, успеем поймать еще вот этого, тощего…
— Кто вас нанял?
— Не представились, — огрызнулась толстая, вернув себе инициативу. — Платят Мудрейшему, он нас послал, мы и поплыли. Утерся? Вот и отвали!
— Они говорят, что в выходные будут танцы? — не понял Эландер. — А Турома с Нетуромом пригласят? Кстати, где они?…
Похитительницы пристально посмотрели на него и покрутили пальцем у виска.
— Может, все-таки на уху? — облизнулся я, но Эшли отрицательно скривил губы.
— Убивать женщин мы не будем. Есть у кого-нибудь веревка? Свяжите их хвостами и выбросите в реку, далеко не уплывут, но и не засохнут на берегу. А то тут уже сейчас вяленой рыбкой пованивает…
Длинный и крепкий шнурок нашелся у эльфа, он из таких силки на птиц вяжет. Узлы затягивал я сам, с наслаждением, надежно и от всего сердца. Нерейды лаялись сквозь зубы, но без особой злобы, видимо, понимали, что легко отделались…
— Малыш, подкинь их повыше, я хочу услышать самый громкий плюх!
О, с каким наслаждением я исполнил этот приказ моего самого любимого командира… Взял каждую девицу за шиворот, раскрутил хорошенько и изо всех сил запустил в синее небо над рекой — короткий вопль, и они с размаху шлепнулись в серую воду, подняв целую тучу брызг!
Эшли поблагодарил меня коротким кивком, я смущенно поклонился, шаркнув ножкой, типа не за что…
— Друзья, у меня такое ощущение, что две эти нерейды как-то связаны с уходом Турома и Нетурома. Поясните, пожалуйста, хотя бы жестами…
Мы грустно кивнули. Более подробное раскрытие темы я оставил графу Эльгенхауэру, у него актерских способностей больше, мог бы и в бродячем цирковом балагане выступать. А сам неспешно, чтоб не спугнуть, вернулся к костру, тихо вытащил нож и в ожидании привалился спиной к дереву.
Лесная крыса, толстая и жадная, не могла удержаться, чтоб не высунуться из кустов, принюхиваясь к человеческим запахам. Когда зимой они сбиваются в стаи до тридцати — сорока особей, то горе путнику, встретившему такую банду. Огня они не боятся, зубы остры, как кинжалы, а средний размер каждой с невысокую, но весьма упитанную собаку. Особенно опасно, если ты в пути один, пеший и снег сначала чуть подтаял днем, а к вечеру его прихватило морозцем. По насту крысы движутся не проваливаясь, с приличной скоростью, не оставляя жертве ни малейшего шанса…
— Хорошо, что сейчас лето, — сам себе сказал я, почти не глядя бросая нож влево.
Хищница только пискнула, получив стальной клинок в бок, завертелась, пытаясь укусить рукоять, но быстро устала и рухнула. На то, чтоб дать крови стечь, выпотрошить тушку и запечь на углях, ушло не так много времени. Мы отлично стрескали ее полусырую. А после этого сели вокруг костра, опустив головы в знак скорби об утерянных гномах…
— Малыш, у нас есть шанс найти их? Хотя бы для того, чтобы воздать последние почести…
— А что это такое?
— Издеваешься?
— Нет, у ааргхов о последних почестях ничего не известно. Если кто погиб и тело в основной массе имеется, то мы его хороним. Если его надо собирать по кускам, то достаточно головы. А если оно неизвестно где, так пусть там и валяется, мертвецу без особой разницы, черви его съедят или волки…
— И я считаю, что крыса была вкусной, хотя немного перца добавило бы нотку пикантности, — весомо подтвердил Эландер.
Мы дружно покивали, чтоб не обижать больного…
— Давай поясню. У нас, у цивилизованных народов, принято во что бы то ни стало найти тело павшего героя и организовать его похороны с большой помпой — конными рыцарями, траурными маршами, толпой плакальщиц и стеналыциц, охательниц и вздыхательниц, хныкалыциц и всхлипывательниц, печальных детей со слезой в глазах, горой венков, цветов и черных лент, долгим ужином и пышными тостами с безмерным возлиянием и братскими рыданиями на плечах друг у друга…
— Здорово, — почти обзавидовался я. — Я тоже так хочу!
— Ну ты еще живой, умри для начала.
— Как скажешь, ты хозяин, тебе видней…
— Опять издеваешься?
— Но варить крысу все равно не стоило, бульон был бы слишком жирный, могло пронести, — доверительно сощурясь, добавил глухой эльф.
Мы еще раз улыбнулись ему, но уже через силу.
— Пошли?
— Куда? — уточнил я.
Эшли отмахнулся и первым двинулся вдоль реки. Правильно, раз они увезли их на лодке, при этом не проплывая мимо нас, значит, ушли вниз по течению. Нам туда же…
Топали молча, каждый думал о чем-то своем. Не берусь судить об остальных, но мои мысли были смутны и противоречивы. И не потому, что я такой уж плохой или хороший, просто ааргхам долго думать вообще противопоказано. Сейчас поясню…
Ведь, по чести сказать, не то чтоб мы все так уж любили этих гномов. Туром и Нетуром сахарным характером не отличались, и норов у обоих был — будь здоров, не кашляй, отвали, пока не забрызгали! Книжек не читали, фантики не коллекционировали, из всех возможных хобби предпочитают утреннее похмелье.
Вечно пахло от них задубевшей кожей, сырым железом, каменноугольной пылью и столетним, ничем не перебиваемым потом. Ругались оба жутко и непечатно, как разбойники с большой дороги, не стесняясь в выражениях ни детей, ни женщин. Пили все, кроме воды! А слава гномьего самогона как универсального средства для снятия ржавчины, гравировки стали, растворения мягких металлов и прожигания желудка насквозь давно шагнула за пределы границ нашей Империи. И ног перед входом они не вытирали, и крошки из бороды не вычесывали, и Сун периодически глазки строили, и… все равно мы должны их найти.
Если живы — спасти, если уже нет, то, как предложил Эшли, похоронить со всеми почестями! Хотя непонятно, конечно, где мы возьмем в лесу печальных музыкантов, венки, траурный рыцарский караул и целую толпу плакальщиц с хныкальщицами. Ну и ладно, никого это не парит, с чего я один должен за всех заморачиваться?
Идущий впереди эльф на миг замер и, резко вскинув руку, указал пальцем на небольшой просвет среди шепчущихся камышей. Там, едва касаясь ногами берега, тихо покачивался в воде труп человека в черных одеждах. Ох и достало же меня это цветовое однообразие…
— Убит гномьей рукой, — уверенно констатировал Эландер, когда мы подошли посмотреть поближе.
Действительно, внизу живота, как раз из-под подола короткого кольчужного жилета, торчала роговая рукоять кинжала Турома.
— Наши герои так легко не сдаются, — с гордостью вскинул бровь племянник главнокомандующего. — Значит, мы идем в правильном направлении. Вперед! Никто не посмеет сказать, что граф Эльгенхауэр-младший бросает своих…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
