работает нигде, уж много лет. Все себя ищет. Шляется по дому — из депрессии в агрессию и обратно.
— А зачем он тебе тогда?
— Так люблю. У меня, кроме него, вообще никакой зацепки в жизни нет.
— Понятно. Тяжелый случай. Давай спать, а утро вечера всегда мудренее.
Утро было тихим и солнечным.
— Эй, Аська! Вылезай из норы! Посмотри, красиво-то как! Рассвет, блин!
— Да ну! Ненавижу вставать рано. Я посплю еще.
— Как знаешь.
Солнце уже стояло высоко, когда заспанная и недовольная Ася вылезла из шалаша. Вера неподалеку деловито раскладывала что-то на кучки.
— Проснулась? А я тут рейд по окрестностям совершила. Знаешь, на сокровищах ведь сидим! Тут чего только нет, если покопаться. Я вот ящик с плотницким инструментом нашла. Тяжелый, еле дотащила.
— Зачем? — меланхолично спросила Ася.
— Как «зачем»? Пригодится! — бодро отвечала Вера. — Мы ж тут не на один день зависли? Ну так надо о будущем подумать.
— Какое у нас тут будущее, — вяло махнула рукой Ася. — Пожрать бы чего...
— Только водоросли! Я уже пробовала жевать — гадость, конечно, но типа как в японском ресторане.
— Водоросли... Ладно, давай водоросли.
— Что значит «давай»? — удивленно обернулась Вера. — Пойди да возьми. Вон их сколько у кромки.
Ася, поджав губы, полезла вниз, к воде.
— Тьфу, мерзость какая! От них йодом несет
— А то что, думала, их тут майонезом «Провансаль» тебе польют? Не любо — не кушай, а жрать не мешай!
К обеду небо затянуло, с моря рвануло холодным ветром, заморосил дождь. Женщины забрались в шалаш, накрылись брезентом, прижавшись друг к другу, но все равно зуб на зуб не попадал.
— Надо будет походить, поискать какую-то одежонку. Или ткань хоть, — вслух подумала Вера.
— Да тут на этих завалах ноги переломаешь! — капризно прохныкала Ася. — И сыро!
— Ничего. Не сахарные, не растаем, — решительно сказала Вера. — Только непогоду переждать, а там...
Погода установилась только назавтра. Всю ночь женщины провели в полудреме, потому что холод пробирал до костей и уснуть по-настоящему не удавалось. И только под утро, когда дождь кончился, случилось пару часов поспать.
— Аська! Я такой сон видела! Корабль! Под белыми парусами! — едва проснувшись, объявила Вера. — Хороший знак!
— Какой, к черту, знак? — тоскливо пробормотала Ася, натягивая на себя брезент. — Ты что, до сих пор в сказки веришь? Ненавижу самообман. Мало тебя жизнь долбала?
— Видать, мало, — усмехнулась Вера. — Раз повторять приходится. Но я не в обиде. Жива — и ладно. Значит, есть надежда.
— Эй, новенькие! Вы тут как? — раздалось сверху.
— О! Вот и Надежда появилась, — обрадовалась Вера. — Слышь, Надь! Я чего спросить хотела! А бывает так, что отсюда уплывают?
— Всяко бывает, — неопределенно ответила призрачная Надежда.
— А на чем? Сюда, что ли, корабли приплывают?
— Нет, конечно. Только в виде запчастей.
— А как тогда?
— Ну, как... Лодки строят. Только имейте в виду, здесь такой закон: каждый в одиночку прибывает, каждый в одиночку и спасается.
— Это как?
— Одна лодка — один человек. Если двое и больше — сразу рассыпается.
— Ну ж, блин! Несправедливо как-то.
— Справедливо-справедливо. Потом сама поймешь. Надо так. Еще вопросы есть?
— У меня есть! — высунула нос Ася. — А тут снабжение хоть какое-нибудь налажено? Ну там, теплыми вещами... обувью... товарами первой необходимости.
— Какое еще снабжение? — весело изумилась Надежда. — Девочка моя! Ты на Кладбище Разбитых Кораблей! Все уже, приплыли! Теперь или ты сама себя спасать научишься, или уж не обижайся...
— А собрания тут бывают? — вмешалась Вера. — Или клуб какой-нибудь? Ну, типа для обмена опытом! Мы же не одни здесь, я полагаю?
— Обмен опытом??? Никогда не слышала, — покачала головой Надежда. — Но тут у нас свобода полная. Если хочешь, организуй!
Вскоре Вера разыскала поодаль какой-то мятый бидон и уже вовсю колотила по нему железякой.
— Ты чего шумишь? — недовольно крикнула ей Ася. — Ненавижу шум!
— Я внимание привлекаю! — бодро ответила Вера. — Пусть сползаются! Хоть познакомимся!
— Ненавижу тупые сборища, — раздраженно бросила Ася. — На фига все это???
Как ни странно, на шум и впрямь стали сползаться фигуры. Что-то около десятка. Ася видела, как они подходили к Вере, но принципиально не пошла — легла спать.
— Слушай, Аська! Ты дурочка, — позже внушала ей Вера. — Знаешь, сколько интересного было?
— Что там может быть интересного? — с тоской отвечала Ася. — Одни неудачницы другим неудачницам истину вещают? Ненавижу эту бодягу!
— Сама ты бодяга! Во-первых, поделились своими историями. Я много полезного для себя узнала! Кое-какие выводы сделала. Во-вторых, обсудили, как лодки строить. Мы ж судостроительных не заканчивали, корабелы еще те! А в-третьих, все-таки живое общение, как-то прямо жить захотелось!
— Какая тут жизнь??? Так, жалкое существование. Нет уж, делитесь опытом без меня.
Вскоре Вера начала собирать материал для лодки.
— Аська! Что ты сиднем сидишь да на волны пялишься? Ты что, до пенсии здесь загорать собираешься? — укоряла ее Вера, таща за собой очередную доску.
— А куда торопиться? И зачем, главное? — равнодушно пожимала плечами Ася.
— Ну как зачем! Надежда же сказала, что один человек — одна лодка. Не знаю, как ты — а я собираюсь выплывать из этой мертвой зоны!
— И я собираюсь, — вяло отмахивалась Ася и все же тащилась за какой-нибудь корягой.
По вечерам, на закате, местные обитатели собирались на свой клуб обмена опытом. Из рассказов Веры Ася уже знала, что в это сообщество захотели войти далеко не все — были и такие же, как она: опустившие руки, отчаявшиеся, полусонные, предпочитающие сидеть на берегу, задумчиво изучая горизонт.
Но, глядя на энергичную Веру, Ася тоже понемногу делала свою лодку. Ей было непонятно, откуда у Веры берутся силы. Вроде ест те же водоросли, пьет ту же дождевую воду, по возрасту — старше Аси, но чувствует себя куда как бодрее. Вера по утрам стала делать зарядку, и ее одноклубницы присоединялись. К чему? На кой ляд?
— Пока до земли доберешься, придется все делать: и на веслах сидеть, и парусом управлять. Если силы не будет, кто поможет-то? —
