Недавнее расслабленное настроение улетучилось без следа: Вот уж не думал, что Щитам выпадет так часто встречаться со смертью. И что нам придется стать не только советниками и почетным эскортом королевы, но и ее защитниками.
Теперь, когда Ганта не стало, я бы уже не рискнул с чистой совестью сказать, что гвизарма попала в руки короля случайно.
Ланкс встретил меня у дверей и проводил в оружейную. Трубе мало приходилось воевать, однако оружейную он содержал в порядке, то и дело пополняя ее лучшим из того, что выходило из наших мастерских.
Крадир и Беххарт уже были здесь. Беххарт задумчиво теребил пояс, вглядываясь в лица короля и его сына, Крадир же, напротив, был энергичен и собран, хотя и сумрачен. Перед ним на ковре лежало тело Ганта, на заднем плане маячили Айрант и Цорр.
Вполголоса всех поприветствовав, я приблизился к телу. Неярко горящие светильники заставляли Ганта казаться старше, нежели он был. Лицо главы Гильдии первопроходцев искажал страх. Жуткий предсмертный страх.
Хорверк не так мал, как порой кажется людям. Не скажу, что знаю его вдоль и поперек, но я все же и не Лур Три Кармана, надумавший выбраться из дома лишь через триста восемьдесят два года после посещения Храма Дара. Однако представить себе, чего (или кого) у нас можно так испугаться, я не мог.
– Магия, – услышал я шепот Крадира.
Не исключено. Хотя, на мой взгляд, мы и так списываем на колдовство больше, нежели следует. Все странное, таинственное, удивительное. Достаточно сказать «магия», и других вопросов уже не возникает.
К моему удивлению, Беххарт покачал головой:
– Это не магия. Одно из человеческих божеств. Ты доигрался, Труба.
Это был их старый спор. Любопытно, что более всех противился приглашению в Хорверк чародеев и особенно жрецов именно Беххарт. И отнюдь не из вечной гномьей косности и консерватизма, как думали некоторые. «Допускать под горы силы, которые не можешь контролировать, все равно что распахнуть клетку с тигланом», – из раза в раз повторял он. Обычно Труба только хмыкал и говаривал: «Не дело внуку идти против деда. А тиглан там или бий-но, это мы еще посмотрим». Однако на этот раз король вздрогнул:
– Ты так думаешь или ты в этом уверен?
Мне показалось, что Трубу недавно подняли с постели: нерасчесанная борода была небрежно заткнута за пояс, а пуховые тапочки на ногах странно смотрелись с наброшенным на рубаху камзолом.
– Уверен? – хмыкнул Беххарт. – Уверен-то я, друг мой, лишь в одном. В том, что никто из нас не расскажет тебе, как умер Гант.
– Где его нашли? – тихонько спросил я у Крадира.
– Неподалеку от покоев Трубы, в коридоре. Должно быть, шел к королю.
– Мэтт, – устало проговорил Вьорк, – я не хотел лишний раз беспокоить Фиону, но нам будет важно все, что она сможет рассказать про тот день. Все. Как и любой, кто имел возможность перекинуться с Гантом хотя бы парой слов.
– Я попрошу, чтобы переговорили как можно с большим количеством народа, отец, – пообещал Крадир.
– Хорошо. Завтра днём я встречусь с Хийнмом, он еще не уехал. – Взгляд Вьорка задержался на королевской секире, дремавшей подле его доспехов. – И я не уверен, стоит ли нам по-прежнему делать вид, что ничего не случилось. Беххарт, у меня есть предчувствие, что Крондорн нас не защитит.
– Я буду молиться, мой король, – почтительно ответил старый жрец.
– Попроси его не оставить своих детей в беде. – Вьорк опустился в кресло, и Ланкс сразу же встал за его спинкой.
Я грустно усмехнулся: теперь Щиты короля начнут подозревать каждого.
– Айрант, – и для короля маневр Ланкса не остался незамеченным, – навести Терлеста. Прямо сейчас. И посоветуй ему почаще бывать в компании проверенных друзей.
Щит с поклоном удалился.
– Мальчик мой, – Вьорк подозвал к себе Крадира, – я знаю, что ты мне сейчас скажешь. Но посмотри на это по-другому: нас всего трое. И никто не станет вызывать нас на честный бой. Согласен?
Крадир молча кивнул.
– Тогда все. – Труба тяжело поднялся на ноги. – Беххарт, Мэтт… Друзья мои, простите, что не дам вам как следует выспаться, но мне хотелось бы увидеть вас здесь же завтра утром. Оставьте окна открытыми, чтобы услышать первый колокол.
Идти к Фионе было уже поздно, и я отправился домой.
Спальня укоризненно встретила меня широкой пустой кроватью. Но лучше пустота, чем бесконечные упреки Чинтах. Так я ей и сказал.
Сон не шел. Что-то я делаю неправильно.
Мне не так много лет, я – Щит королевы, внук главы клана. Фиона с улыбкой называет меня принцем. Но я не принц, конечно: принц – это когда цветы под копыта коня, дворцовая стража берет на караул, а такие принцессы, как Фиона, бросаются на шею, стоит появиться на пороге.
В Хорверке, я уверен, мне не завидуют. Один рождается в семье чеканщика, другой – главы клана. И гномы достаточно мудры, чтобы не судить, кому повезло, а кому – нет.
Прадед сказал бы, что у меня еще все впереди. Отец – что не умею довольствоваться тем, что есть. А что сказал бы я сам?
Не в Чинтах дело. Хотя тоже ведь не случайно: мне проще расстаться, нежели попытаться ужиться. Люди сказали бы, что я жду свою принцессу.
Свою принцессу…
Мне приснилась сидящая в клетке Чинтах. Сидя на пятках, она покачивалась, как змея, и временами угрожающе рычала. А у входа в клетку оживленно спорили Вьорк и Беххарт. Спорили о том, стоит ли ее выпускать.
Чинтах возмущенно ударила хвостом о прутья клетки, и те зазвенели, загудели…
Гаснущий звук колокола.
Наскоро умывшись, я забежал к Фионе, попросил Гвальда передать ей, когда она проснется, слова короля, а сам поспешил к Вьорку.
Мне показалось, что Айрант так и не ложился, да и Беххарт сегодня выглядел еще хуже, чем вчера. До Погружения дело пока не дошло, но ночь он провел в молитвах, это точно.
– Больше никого ждать не будем, – рубанул рукой Вьорк.
Пинком отодвинув кресло, он принялся расхаживать по оружейной, временами поглядывая на то место, где ночью лежало тело Ганта.
Точно услышав его слова, в дверь робко просунулась голова Харрта.
– Я не опоздал?
Вьорк усмехнулся:
– Заходи! И благодари Крондорна за то, что мне без тебя не обойтись.
Труба явно что-то затевал. Главой Гильдии первопроходцев клана Кипящего Озера Харрт не стал только потому, что физически был не способен отвечать за кого-либо, включая себя самого. Но это был не просто первопроходец. Про таких говорят: «Видит сквозь камень».
Оказавшись в оружейной, Харрт мягко обошел ее по кругу, то и дело цокая языком. Я не считаю себя профаном в оружии, но так и не понял, чем ему приглянулись те несколько мечей, которые он удостоил своим вниманием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
