Читаем без скачивания Горячая любовь снеговика - Дарья Донцова

В ответ котопес со вкусом зевнул.

– Ясненько, – подытожила я, – ты трудился, не покладая лап: сначала дрых в кресле, потом переместился на диван, а под вечер совершил утомительную пешую прогулку на кухню и устроился там на софе. И вот что удивительно! Врачи сетуют на малоподвижный образ жизни людей, рассказывают, сколько вреда от гиподинамии, заставляют пациентов посещать спортзал, а ты за сутки делаешь не более десяти шагов и чувствуешь себя чудесно. Как тебе это удается? Пошли, открою банку с консервами.

Лео обвалился на пол и задрал все четыре лапы. Я наклонилась, подняла котопса, водрузила его себе на плечо и понесла на кухню, приговаривая:

– Приди кому-то в голову провести Олимпиаду по лени, ты бы занял все призовые места.

Положив Лео на диван, я достала из шкафчика круглую банку, поставила ее на стол и уже хотела сдернуть фольговую крышечку, но тут из холла раздался звонок.

Я оставила собачьи консервы неоткрытыми и поспешила в прихожую. За дверью стояла милая девушка в пуховике.

– Марина, – представилась она, – центр доктора Хронова, доставка еды. Вот коробка.

– Огромное спасибо, – сказала я, – извините, вам пришлось приезжать дважды.

– Пустяки, – засмеялась Марина. – Тут небольшие одноразовые контейнеры, в каждом отдельные порции, все промаркированы и инструкция приложена, разберетесь, это не трудно.

– Еще раз спасибо, – улыбнулась я.

– Пожалуйста, – ответила девушка и не сдвинулась с места.

– Ах, да! – осенило меня.

Я потянулось к кошельку, лежавшему под зеркалом, – курьер явно рассчитывает на вознаграждение. А когда я повернулась к Марине, собираясь дать ей небольшую сумму, она, продолжая улыбаться, держала в руке две брошюрки.

– Чаевые мы не берем, – быстро сказала она. – Запрещено, за это нас увольняют.

– Простите, я не знала, – смутилась я.

– Ерунда, – отмахнулась Марина. – А вам сказали, что «Дорога к долголетию» существует на прибыль от продажи книг?

Я кивнула.

– Тогда купите литературу, – предложила девушка, протягивая мне что-то вроде толстой тетрадки.

Я взяла печатное издание. М-да, хорошим качеством тут и не пахнет. Бумага шершавая, желтовато-серая (когда-то в такую в магазинах заворачивали колбасу), шрифт очень мелкий, печать «слепая», иллюстраций нет, автор абсолютно неизвестен. На обложке стояло: О.А. Копно. «Мысли вслух».

– Интересно? – на всякий случай спросила я.

– Да, да, – закивала Марина, – это великий философ, или вроде того, я забыла как это называется. Короче, не сомневайтесь, берите.

– Думаете, мне понравится?

Марина нахмурилась.

– Еду вам привезли бесплатно, доставка даром, и чаевые мы не берем. Если вы покупаете книгу, то мне десять процентов от выручки капает. Мы работаем без зарплаты, на сдельщине.

Я почувствовала укол совести. Девушка приезжает сегодня второй раз – ведь утром я забыла о полезной еде и унеслась из дома слишком рано. Если не приобрету сборник философских раздумий, Марина не получит свою долю. Конечно, я никогда не стану читать опус Копно, но оплатить его придется, впрочем, красная цена этой поделке тридцать рублей.

– Сколько я должна за брошюру? – поинтересовалась я.

– Это книга, – с укоризной поправила Марина.

– Хорошо, назовите сумму.

– Пять тысяч рублей, – отчеканила курьер.

Я вытащила из кошелька купюру номиналом в пятьдесят целковых и протянула доставщице.

– Супер, – одобрила Марина. – А где остальные?

– Этого мало? – удивилась я.

– Книга стоит пять тысяч рублей, – повторила девушка.

Тут только до меня дошел смысл сказанного.

– Что за ерунда? Но таких цен за такую чепуху просто быть не может! Вернее, они есть, но на совершенно эксклюзивную продукцию!

Марина поправила волосы, заложила прядь за ухо и с пафосом заявила:

– Эксклизивее, чем у нас, я не встречала.

– Эксклюзивнее, – машинально поправила я. – Солнышко, вы, очевидно, неправильно понимаете смысл труднопроизносимого слова! Если издание эксклюзивное, значит, у него переплет из телячьей кожи, оно напечатано на глянцевой бумаге высшего сорта, имеет роскошные иллюстрации. А то, что я держу в руке, напечатано на коленке, в подвале и стоит от силы пару рублей.

Марина прижала ладони к груди и шумно задышала.

– Вам дурно? – испугалась я. – Давайте, воды принесу.

– Кому угодно станет плохо от таких жутких слов, – прошептала курьер.

– Что плохого я сказала?

– Переплет из телячьей кожи!

– Верно, – кивнула я.

– По-вашему, надо живого коровеныша убить, а потом его шкурой картон обтянуть? – уперла руки в боки Марина. – К чему вы призываете? Уничтожать животных?

– Вы меня неправильно поняли, – попыталась я оправдаться.

– Расчудесно все поняла, – фыркнула доставщица. – Хотите телят истребить! А бумага? Чтобы сделать белый лист, нужно срубить целое дерево. Скоро планета благодаря таким как вы лысой станет!

Я ощутила себя Геростратом.

– Я совсем не то имела в виду…

Но курьер не дала мне продолжить.

– Эта великая книга, – она потрясла брошюрой, – содержит гениальные мысли! Ее напечатали на бумаге из макулатуры, наборщики – слепые люди, которым трудно получить хорошую работу, а художники – глухие!

– Тут нет иллюстраций, – пискнула я.

– А заглавие? А обложка? А фамилия автора? – гневно вопросила Марина. – Если вы ничего не понимаете в полиграфстве, лучше не высказываться в присутствии профессионала.

– В полиграфии, – поправила я девицу.

Но Марина, впав в раж, не слышала меня.

– Суперкнигу сделали инвалиды, все они рассчитывают на то, что книгу купят. Уж не говорю про себя – с моим пересаженным сердцем вредно по лестницам подниматься.

– У нас лифт, – вякнула я.

– А у меня была пересадка сердца! – зашипела Марина. – Оно пять раз останавливалось, и сейчас может отказать. Всегда, когда со жмотиной сталкиваюсь, я очень-очень нервничаю! Забываю дышать! Представляю, как возвращаюсь в офис и говорю слепым и глухим: «Дорогие, нету вам сегодня на хлебушек! Не купили книгу! Никому умные мысли не нужны!» А они плачут, тоненькими голосочками спрашивают: «Мариночка, как же нам жить? Дети от голода ослабели, ботиночек у них нет! Ходят наши сироты босиком!»

– На пять тысяч всем обуви не купить, – слабо сопротивлялась я.

– О-о-о… – простонала курьер. – Как про бедняжек вспомню, так мое сердце сразу останавливается. Умру сейчас на пороге вашей богатой квартиры! Вот лягу тут, на чужой персидский ковер…

– У меня нет никаких ковров, – в полнейшем изнеможении возразила я. Но девица меня, кажется, не услышала.

– Лягу и подумаю: «Вот и хорошо. Пусть кто другой убогим про непроданную книгу скажет»! – воскликнула Марина. – Лучше подохнуть, чем видеть глаза их деток, синих от недоедания. Тянут они маленькие, трясущиеся руки к пакетикам, а там вместо хлеба – камень. Ужасный век! Жестокие сердца!

Я опрометью кинулась в спальню, выдвинула ящик комода, вытащила припрятанные деньги, отсчитала пять тысяч, вернулась в прихожую и протянула девушке купюры. Марина расцвела.

– Правильный выбор! Почитаете вечером.

– Учитывая стоимость сего издания, его нужно окантовать и повесить на стену, – ответила я.

– До свидания, – весело попрощалась доставщица. – Ешьте здоровую пищу. Бесплатную! Наслаждайтесь философскими мыслями. Кстати, у меня есть еще одна книга…

По моей спине забегали мурашки.

– Денег больше нет, – соврала я.

– Скидочку сделаю, – деловито произнесла курьер, – всего-то четыре тысячи девятьсот девяносто рубликов отдадите.

– Издания одинаковые? – решила я применить другую тактику.

– Да, – попалась на крючок хитрая бестия.

– И зачем мне нужны одни и те же мысли в двойном количестве?

Но Марина не растерялась, быстро нашла достойный ответ:

– Одну зачитаете, замызгаете, а вторая стоит на полке чистенькая.

Но я уже захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной и судорожно вздохнула. Если пронырливая девчонка станет каждый раз всовывать мне книгу по цене ракетного топлива, я мигом лишусь всех подкожных запасов. Теперь понятно, отчего еда привозится бесплатно – расходы окупаются издательской деятельностью.

Звонок зачирикал вновь, я, не подумав, распахнула дверь.

– Забыла сказать главное! – блестя подведенными глазами, воскликнула Марина и сунула мне под нос брошюру. – Ни одно животное при производстве книги не пострадало, ни хомяки, ни крысы, ни кошки.

Я попыталась закрыть дверь, но курьер всунула ногу между косяком и створкой.

– Весь доход от продажи, – верещала она, – пойдет на строительство приюта, где будут жить несчастные сироты!

– Дети слепых и глухих? – не выдержала я и двинула ногой по ступне Марины.

Курьерша ойкнула, я захлопнула дверь и удивилась собственной глупости. Наверное, девушка владеет цыганским гипнозом, иначе чем объяснить мою покупку? И кто писал книгу?