— Кстати, вы знаете, что именно через вас нам удалось выследить Бочкина и убить его?
Бочарин кивнул:
— А еще мне известно, Антоний, кто вы есть на самом деле и что замышляете! Вы играете в слишком опасные игрушки с призраками!
Феофан Анастасьевич попал в точку. Лицо Антония Тупина изменилось. Только что он был полон ликования, дескать, вот он я какой, победитель, хитрый и умный, а тут разом осунулся и посерьезнел.
— А это-то вы откуда знаете? — спросил он зловещим полушепотом.
— Мне многое известно, — ухмыльнулся Феофан Анастасьевич, — поэтому я знаю, что все равно умру! Вы, Антоний, не станете держать живым человека, который знает о вашем колдовском прошлом, да и о настоящем тоже.
— Тут ты совершенно прав! — сказал Антоний, неожиданно перейдя на "ты" — я говорил о раскрытых картах. Давай начистоту. Ты уже догадался о том, что это я убил тринадцать чиновников и министров Андрея Второго. Для чего? Самый важный фактор в политике — это составляющие одного целого механизма власти. Если выбить какое-нибудь звено, то содрогнется весь механизм. Если же ударить сильнее, то он просто развалиться. В начале я не собирался никого убивать. Мне нужна была только власть, а к ней можно подойти и другими путями. Взятки, запугивания, обещания — все это безотказно срабатывало до тех пор, пока я не узнал, что против меня готовиться заговор. Чиновники раскопали мое прошлое, догадались о моих планах на будущее. Они хотели убрать меня с политической арены до того, как у меня в руках окажутся хоть какие-то ниточки власти. И тогда я решил нанести по ним один единственный, сокрушительный удар. Чтобы больше никто не вздумал лезть. Это должен был быть урок остальным. Призраки являлись лишь один из звеньев моего плана. Управлять ими не так легко, и поэтому я стараюсь не прибегать к колдовству. Однако они очень помогли. В частности, появление на собрании карлика произвело на людей такое впечатление, что многие из них даже не сопротивлялись в момент похищения. Что говорить о бедных Пухееве и Шнапсе, которые не доехали даже до Богослужебного монастыря. Через день мои люди скинули их тела в реку, дабы вы, господа сыщики, поломали себе голову над тем, что же происходит. Только двое ускользнули от меня. Они успели выбраться из города и запутать следы. Но я знал, что они вернутся, и продолжал следить за людьми из их общества. Потом я обратил внимание и на вас. Знаете, Феофан Анастасьевич, призраки очень хорошие шпионы. Они могут увидеть такое, о чем обычные ищейки могут только мечтать. Так я узнал о вашем разговоре в библиотеке. Хотя Бочкин и думал, что призраки бояться библиотек и темной ткани, он глубоко ошибался. Это я хотел, чтобы он так думал. Мне кажется, что я зря не отдал приказа убить вас там, у Бочкина на квартире. Сейчас мне бы не пришлось тратить попусту столько времени. Но кто же знал, что дело примет столь неожиданный поворот? Император умер, как вы знаете, и умер не по моей вине. Мне кажется, он сошел с ума от вмиг навалившихся на него трудностей. И еще эти слухи на счет призраков… У Андрея Второго действительно было слабое сердце, которое просто не выдержало перегрузок! — Антоний Тупин вздохнул, — а еще, Феофан Анастасьевич, хочу тебя огорчить! Даже если ты и останешься в живых после всего, что узнал за наш короткий разговор, свою любимую сестричку Лизоньку тебе больше увидеть не придется!
— А она-то здесь причем? — закричал Феофан Анастасьевич, вскакивая со стула.
В грудь ему уперся его же собственный револьвер.
— Сядь на место, — приказал Антоний, — как раз твоя сестра тут ни при чем. Только она вздумала влюбиться в человека, который участвовал в заговоре против меня. Сейчас он находиться в твоем доме, и я отдал призракам приказ убить всех, живущих там и сравнять дом с землей. Так я начинаю свое правление! Ты хорошо меня понял?
— Ты демон в человеческом обличье! — сказал Феофан Анастасьевич, — в тебе нет ничего людского! Ты подобен животному, которое жаждет только еды! Точно так же тебе нужна власть!
— И я не отрицаю этого ни в коей мере! — сказал Антоний Тупин, — жизни отдельных людей ничто по сравнению с тем, что ждет меня в будущем! Это будут целые поколения, миллионы, миллиарды жизней, которые будут подчинены только моей воле! Они будут падать передо мной на колени или бросаться в огонь по моему приказу. Зачем мне тогда призраки? Тьфу на них. Пускай живут себе, как хотят. Или не живут, что, впрочем, мне лично все равно.
— Ты дьявол! — выдохнул Феофан Анастасьевич.
— Увы, но это так, — сказал Антоний, продолжая улыбаться хитрой улыбкой сквозь седую бороду.
Дверь в комнату отворилась, и вошел тот самый охранник с ружьем:
— Господин, там пожаловали первый советник покойного императора Хренорылов и с ним еще кто-то. Поговорить с вами желают!
— Вот оно! — просиял Антоний Тупин, вскакивая со стула, — они сами пришли ко мне, просить взойти меня на престол, пока не началась гражданская война! Я рассчитывал именно на такой финал этой чересчур затянувшейся комедии! Иоганн, свяжи-ка господина Бочарина по рукам и ногам и засунь вон в тот шкаф. Я хочу, чтобы он услышал признание из уст первых лиц государства. Признание в их полной никчемности! Ну, чего стоишь, возьми веревку, живо!
Мужчина в мокром плаще туго перемотал ноги и тело Бочарина, подхватил его за плечи и поволок в сторону шкафа. Последнее, что увидел Феофан Анастасьевич, прежде чем перед его носом захлопнулась тяжелая дверь, был входящий в комнату Павел Николаевич Хренорылов.
13
— Так она твоя мать? — воскликнула Елизавета, стоило Николаю подхватить оседающую на пол Анну Штульцхер и уложить ее на диван, — что же ты молчал?
— Я не видел смысла говорить об этом! — сказал Николай, — мы давно не виделись… и вообще, она не слишком хотела, чтобы я встречался с ней.
— Но ты же мог сказать мне? Ты же не знал, что я знакома с твой матерью!
— Не знал, — признался Николай, — я хотел рассказать тебе, но позже… когда мы познакомимся поближе!
— Теперь видишь, что ты натворил? — она ткнула пальцем в сторону Анны, по щекам которой медленно расплывался бардовый румянец, — Анне плохо! Нужно срочно принести воды!
— Я сейчас! — Николай бросился к двери, — где у вас находиться кухня?
— Как выйдешь налево! — Елизавета присела около Анны и легонько шлепнула ее по щеке ладонью. Анна застонала.
— Дверь не открывается! — Николай несколько раз с силой дернул за тяжелую ручку, но совершенно безрезультатно, — ты заперла или что?
— Да ничего я не запирала… — начала Елизавета, поднимаясь, но договорить не успела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
